Все цитаты из книги «Замуж за варвара, или Монашка на выданье»
– Понимаю. Так вот, уважаемый супруг мой, меня унизили и оскорбили. И это был не кто иной, как ты сам!
Не понимая, что происходит, я тоже уставилась вверх, ожидая чего угодно.
Мы простояли так не больше пары секунд, в течение которых я боялась даже дышать. Когда варвар внезапно решил отстраниться и шевельнулся, я дернулась в сторону, ошибочно полагая, что он замахнулся для…
– Не будет. Просто возьми. Он твой по праву. А теперь жди сигнала Фриды. И спасибо тебе, девочка.
Фрида взглянула на меня черными глазами, затем прижала правую ладонь к левой груди и поклонилась.
– Сколько лет сейчас вашему выжившему брату, Дарна?
– Ты работал с ворами в Лавитарии? – Я недоуменно моргнула. – Ничего не понимаю.
Повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь громким дыханием моего новоприобретенного пса.
– Это она. – Фрида развернулась лицом к камере, с которой поравнялась, и поманила Тирэна с факелом в руках: – Здесь нужен свет.
– Что вас делать?! – взвизгнул немолодой полный хастариец, выбежавший навстречу. – Вы ломать мой дом!
Чем дальше мы шли, тем больше меня шокировало открывающееся зрелище. Вот оно какое, гнездо разврата! Богатое убранство, приглушенный свет сотен свечей и музыка. Множество танцовщиц, молодых мужчин, в…
Но нет, действительность была куда хуже, чем я могла себе представить.
– Здесь? Работу?! – Мужик откинул голову и громко расхохотался, словно услышал какую-то невероятно смешную шутку.
– Давайте сначала до него доберемся, госпожа. А там уж… делайте, что хотите.
– А денег у вас есть? – спросил лекарь, вытаскивая из встроенного в стену шкафа саквояж, напоминающий большой пухлый кошелек. – Я брать золото.
– А если супруг будет против? – усомнилась я.
Те же руки гладили мою спину, то же могучее тело нависало сверху, но совсем другие, новые, обостренные ощущения разрывали душу. Трепет, нежность, приятное волнение. Желание прикоснуться в ответ, попр…
– Рабы, – шепнул Тирэн, сбавляя шаг и натягивая капюшон как можно ниже. – Пойдем отсюда скорее.
– Это и есть нормальная! – неожиданно даже для себя рявкнула я.
– А вы – само очарование. Поделом Хакарку, – все еще посмеиваясь, проговорил Эд. – А теперь идемте, пока на болота не спустилась тьма.
– Раен – чудовище! И гораздо сильнее меня! Что мне было делать в той ситуации?
Я снова пошла вперед, на этот раз молча. Размышлять на начатую тему было страшно. По всему выходило, что заговорщикам помогал кто-то, имевший в Лавитарии большую власть. Или даже был одним из них. Кт…
Человек внутри заставил меня дождаться брата. Мне не нравилось подчиняться. Я зарычал на приближающегося Эда.
– Бес его знает, – беззаботно отозвался Эд.
– Я похитил тебя по велению своего нанимателя, цветочек, – ответил словоохотливый мужчина. – Мальчик – это приятный сюрприз. Пода-а-арок.
– Ты еще не закончила? – удивился Хакарк, возвращая полог на место и откидывая на меха принесенное им одеяло.
– Неверности?! – Я задохнулась от возмущения. – Как смеешь ты…
– Как ты умудрилась заработать все это? – спросил Хакарк, наблюдая за моими попытками влезть в мужские штаны.
– Бес его знает, – ответил я. – Не могу ее учуять.
– Папочка! – закричала Мел, совершенно позабыв о правилах приличия и все-таки бросаясь в бег. Достигнув цели, она повисла на могучей шее родителя, радостно смеясь и подставляя щеки под колючие поцелу…
Как можно пускать в свою постель женщин со стороны, если одной из них ты поклялся у алтаря в верности? Нельзя. Не допущу!
– Но что тогда? Не хочешь же ты сказать, что способна показывать прошлое?
– Так я ж спросить про работу хотел. – Честно говоря, раньше я бы гордо ушла, но теперь выбора не было. Потеряв всех спутников по дороге, найти их я могла только здесь. И собиралась дождаться. Любой …
– Гостиный двор, судя по всему. Мы были в одном из номеров. Понадеемся, что все еще спят и у Хамира нет здесь сообщников.
– А налог платить чем будешь? Натурой не берем, – хохотнул первый стражник.
– На приграничье. Когда объявили тревогу. Никогда раньше не сталкивался с подобным. Одно дело ездить с господином и прислуживать шардигару, и совсем другое – биться с живыми людьми. А ведь мне убиват…
– Оурэн!!! – прокричала она в ответ, в отчаянии хватаясь за его рубашку и заглядывая в глаза. – Оурэн…
– А если его отправят на Синтар? – снова спросила у шардигара. – На остров-убийцу. Лишат воли и разума.
Крафт фыркнул, покачал головой, скосил на меня недоверчивый взгляд.
Его рука вновь ожила и скользнула вверх, погладив область солнечного сплетения.
– Просто они напомнили мне супруга, по которому я очень тоскую.
– Был брат, – шепнула, отводя взгляд. – Умер в младенчестве. А отец так и не смирился с потерей.
– Я не монашка, – прошелестела в ответ, продолжая пятиться к стене, сидя на попе, – лишь воспитывалась при монастырской школе благородных девиц. Это разные понятия, дикарь!
– Я устала, – шепнула, продолжая смотреть в противоположную сторону.
Голос Хакарка заставил вздрогнуть и недовольно уставиться в его серые, совершенно волчьи глаза.
– Именно о них. Поговорите с леди Габриэллой. Уверен, она расскажет много интересного и про перстень, и про его свойства.
– Вам выйти из комнат, – проговорил лекарь, обращая на себя мое рассеянное внимание. – Простить, но от вас я нервничать и не может лечить. А женщина плохо.
– Мы сразу пойдем к порталу, – категорично заявил Хакарк.
Я сжала его руки, призывая откликнуться, вернуться ко мне.
– Давай определимся сразу, будешь ли ты послушной? – деловито уточнил он, кладя ладонь на мою голень и продвигаясь вверх по ноге.
– Я бы не был так уверен, – нахмурился Тирэн, кивая головой вперед.
Не сдержавшись, Фрида радостно улыбнулась.
– Как скажет мой повелитель. – В голосе шардигара, а это был именно он, проскользнуло нечто сродни горькой иронии. – Я всего лишь посредник между людьми и богами, что значит мое слово против твоего?
– Она клеймить! – Дедушка ткнул морщинистым пальцем в сторону рисунка на плече Фриды.
Фрида осмотрелась и, кивнув каким-то своим мыслям, тоже принялась за еду. Похоже, ни дом терпимости, ни раздевшийся перед нами блондин нисколько не давили на ее моральные принципы.
– Молния, – шепнул Тирэн, и я вздрогнула.
Признаться, насторожилась я не сразу. Пока надела штаны, пока застегнула пуговички… Все мысли были о сокрытии содеянного перед немыми укоризненными взорами моих спутников. Они ведь поймут, непременно…
Я открыла рот, чтобы высказать свое отношение к подобным выдумкам, но тут дверь снова отворилась.
– То-то же. – Явно наслаждаясь минутой триумфа над более слабыми, Майло прошел мимо, сильно толкнув меня плечом. – Посторонись, нищета.
Я наконец справилась с платьем и направилась к двери. В этот момент Хамир слабо застонал. Не знаю, какие бесы двигали мною, но, схватив все тот же топорик, я снова ударила гада по темечку. Он вздрогн…
– Раен… – выплюнул Хакарк, отодвигая меня в сторону. – Надо было дать мне добить эту падаль. Нет же, все нынче политики и человеколюбцы…
– За то, что потеряла меня в лесу, – всхлипнула я. – Хотя она не теряла, я сама пошла за хворостом.
Я даже задохнулась от несправедливости обвинений. Выходит, во всех смертных грехах обвиняют меня, и плевать, что сама я в жены к этому дикарю не напрашивалась! Больше того, с момента первой встречи б…
– А вот и мы! – радостно воскликнул Тирэн, вбегая в комнату. – Ох, бесы нас всех…
– Спать. Скоро уже вставать, – стало мне ответом.
– Ах ты гадкий старикашка, – прошипела я, вставая на цыпочки и высматривая подглядывающего из-за двери хозяина заведения. – Ты ведь знаешь, какая кара обрушится на этот дом? И все равно привел стражу…
Я боялась входить туда с самой ее смерти, но обстановка помещения врезалась в память, словно я побывала там вчера. На кровати лежала… мама. Живая, хотя на щеках играл болезненный румянец, а губы запе…
– Угу, – радостно закивала я. – И готовить умею! В теории…
– Пол мне попортила, – пробубнил он недовольно.
– Всем терпений есть предела! – крикнул лекарь, стоя в трех саженях от меня. – Вы в свой ум?!
– А третьей была Дарна? – выдохнул я, поднимаясь из-за стола.
– Совсем, – пояснил Тирэн, поднимаясь и подавая руку Фриде. – Так что показывайте наши апартаменты, мы готовы отдыхать.
– Я хочу страшилку! – с воодушевлением воскликнул ребенок, подкладывая сложенные ладошки под пухлую щеку. – Про северный народ. Кенарийцев.
Перехватив поводья у совершенно сникшего Тирэна, приказала животине ехать вперед.
С лавки поднялась рабыня и приблизилась к нам.
– Значит, мы тоже отдохнем до вечера, – кивнул Тирэн, указывая разговорившемуся блондину на дверь. – Ты свободен. Набирайся опыта и приходи завтра во всеоружии!
– Она ж не глухая, – поморщился Тирэн, после чего глубокомысленно добавил, сворачивая к выходу из базара: – Хотя теперь – кто его знает…
– Мы иметь право всех убить! Все враги, кто не в дружбу!
– Ты не должен так поступать. – Скрежещущий стариковский голос кого-то мне напоминал. – Ее место рядом с тобой.
Его рука, спрятанная под широким длинным рукавом, коснулась плеча девушки и соскользнула по ее лопаткам. На пол посыпался песок, совсем как тот, что наполнял недавно чаши моих весов.
– Ушел, – подтвердил шардигар и тут же добавил: – Отправился поторопить этого бездельника Тирэна, тот никак не вернется с хворостом. Он не собирается бросать нас, Дарна.
– Госпожа, – позвала Ганна, как только мы оказались на кромке поляны, выбранной для привала, – я наберу хвороста. Теперь с вами ничего не случится. Вы просто идите к Тирэну. Вон он, у костра.
Прозрение оказалось болезненным и заставило долго бродить по незнакомым улицам, размышляя над прошлым, настоящим и будущим. К концу прогулки в голове кое-что прояснилось, но ответов все равно недоста…
Когда-то, нарушив закон о третьем поколении, юный Бьерн женился на девушке из своего народа. По любви, по зову крови. Их союз был силен, только не приносил долгожданных наследников – все дети гибли в…
– Кто же с одним кинжалом идет против родового защитного артефакта? – цинично заметил Буревестник, качая головой. – Надеюсь, следующий правитель Хастарии будет умнее. Этот вопрос тоже на вашей совест…
Он натянуто улыбнулся, но в глазах мелькнуло ярое неодобрение.
– Вы знаете, что Прал иг Сивар, желая заполучить вас в жены, убил вашего жениха и ранил отца?
– Не вздумай смотреть ему в глаза, – внезапно успокоившись, прошелестел мой спутник. После чего зашелся кашлем, судорожно хватаясь свободной рукой за землю и прижимая подбородок к груди.
На душе стало гадко. В монастыре мы с девочками часто обсуждали будущую жизнь. Наиболее опытные воспитанницы всегда говорили, что измены заложены в мужчин от природы. Помнится, я даже мысленно дала д…
Не успела я ответить, как халатик распахнулся и съехал вниз, обнажая вошедшего полностью!
– Не будешь одеваться? – тут же спросил супруг.
Я так и застыла, некрасиво приоткрыв рот.
– У тебя пять минут, чтобы смыть грязь, женщина, – абсолютно спокойно сказал он и снял с плеча небольшую сумку: – Здесь свежая одежда. Скоро Тирэну будет не в чем ходить. Интересно, все леди Лавитари…
Гордо задрав подбородок, стала ждать извинений от варвара.
– Зачем? – тут же насторожилась я, все еще не решаясь довериться нежданному спутнику.
– А вот и простыня! – радостно сообщил шардигар. – Договор между кенарийским народом и Лавитарией вступил в силу! Так отметим же это!
– Как ты оказался среди людей Хакарка? – слегка отстранившись, спросила я, заглядывая в самую глубину зеленых глаз. – Почему все называют его по имени, а ты – господином? Ты говорил, что был вором. Р…
– Старцы призовут к ответу Раена и всех, кто замешан в сговоре. Каждого. Покажут Хакарку и остальным власть имущим их лица, расскажут, на ком из них какая вина. И покарают отступников.
– Это ты другая. Словно из другого мира свалилась! Надо же быть такой доверчивой! Так ведь и пропасть недолго.
– Я все проспала, – шепнула, подразумевая много больше, чем просто дневной сон.
– Госпожа! – обрадовался блондинистый работник местного заведения, стоявший неподалеку с небольшим, бледным и подрагивающим мужским достоинством наголо. – Я решила радовать вас сегодня. Ночью меня за…
– Гр-р, – впервые за долгое время ответил волк, припуская вперед со всех лап.
– Я здесь, – шепнула, поднимая свой кинжал-крест и опрометью кидаясь к супругу.
– Не положен так, – отозвалась она. – Не по закон без приглашений.
– Конечно. Ваш дядюшка заверил господина, что вы – прекрасная наездница.
– Моя исполнять, – улыбнулся хозяин. – Проходить, будь любезна.
– Я не могу сама… Мылом. Рука очень болит.
– Ты говоришь о лавитарийских мужчинах, неспособных защитить свои семьи и продающих дочерей, – хмыкнул Хакарк, продолжая идти через лес и крепко прижимая меня к себе. – Среди кенарийцев таковых нет. …
По щеке словно перышком провели. Тронув ее ладонью, я с удивлением обнаружила влажную дорожку. Это слезы-предательницы вырвались без спроса.
– Дома, – повторил мужчина. – Идти, госпожа. Гости ждать. Три медный монеты платить.
– Будем рвать пространство. – Эд подмигнул мне и совершенно по-сумасшедшему улыбнулся. Глаза блестели от лихорадочного азарта. – Ну, молись, Дарна. Я не мастак в этом деле, но дверь, через которую ты…
Я испуганно повернула голову и посмотрела в ту же сторону, куда был направлен взгляд Эда. Прислушалась. Затаила дыхание. Ничего. Только шелест листвы да мое сердце, внезапно ставшее очень громким.
Отскочив, затараторила какие-то нелепые извинения и придержала зарычавшего было пса. Стражники прошли мимо, продолжая негодовать по поводу медлительности задержанных, а моя ностальгия сразу испарилас…
– Нет, он жив. Таких тяжело убить, госпожа.
– Ты обозвала меня твердолобым, женщина, – хмуро повторил муж.
– Ты действительно готов отказаться от меня? – шепотом спросила я, внезапно теряя всю уверенность.
– И документы есть? – вынув изо рта соломинку, спросил второй мужик, сплевывая на землю.
Не знаю, как и когда задремал, но во сне я выпустил зверя наружу. Все стало иным: ярким, сочным, громким. Встряхнувшись, я бросился вперед, вдыхая полной грудью чистый лесной воздух. Чувство свободы …
– Ну… – Эд задумчиво склонил голову к правому плечу. – Топор – это весомый аргумент, братец. Но! Хотелось бы выжить во время этого приключения. А посему напоминаю мудрую людскую поговорку: «Молчание …
– Потому что пока ты его не заслужила, – с раздражением проговорил муж, отворачиваясь от меня на другой бок. – Слишком много в тебе леди Пэппет из прогнившего рода Тарси. Спи, женщина, иначе не посмо…
– Шардигару? – Не удержавшись, охнула и даже вперед подалась от любопытства. – Настоящему? Тому самому, что провел обряд над нами с Хакарком?
Выходили мы через другую дверь, маленькую и невзрачную. Как зачарованная, я шла за Раеном, слушая его сладкие, словно мед, речи, наслаждаясь его обществом и улыбаясь все шире. Тревоги были позабыты, …
– Нет! – закричала я, толкая его в грудь и всеми силами противясь принцу. – Прекратите! Отпустите меня!
– М-м-м… – Тирэн открыл глаза, потер их и сонно зевнул. – Утро уже, что ли?
Хакарк не пошевелился. Стоял на месте и смотрел на меня с удивлением.
– Трогай, – проговорил мальчишка, оглядываясь по сторонам и облегченно выдыхая, как только базар скрылся из виду.
– Разбирайте шатер, – сказал кому-то этот невозможный гад, чем окончательно убил мое хорошее настроение и прекрасный сон о милом принце с юга!
Парнишка, назвавшийся Тирэном, появился слева от меня и замер.
– Спокоен, но голоден, – ответил я, жадно принюхиваясь. В комнате пахло жареным мясом.
– И пусть его внешность немного эм-м-м… необычна, ты непременно привыкнешь! – Тетушка неискренне улыбнулась одними губами.
Тирэн ловко подхватил железяку. Закинув ее в мешочек, приложил три пальца к шее даргхаина. Помолчав пару секунд, разочарованно покачал головой.
– Это еще что такое? – наконец пропыхтел один из них, глядя то на меня, то на улегшегося в ногах пса. – Кто такие будете?
– Сейчас, только уложу бедолагу в постель. Хорошо бы о его смерти подольше никто не знал, – отозвался Эд.
– Только дверь, – уточнил я, приближаясь к мужчине. – Куда можно положить больного? Он нуждается в осмотре. Немедленно.
Мы достигли пика наслаждения одновременно. Я громко вскрикнула и затихла, чувствуя, как содрогнулось несколько раз тело Хакарка, после чего он лег на меня, упираясь на локти. Не в силах сдержаться, к…
– Даже если нет – все равно, – приятно удивил меня Тог. Правда, радость моя была недолгой, потому что громила посчитал нужным дополнить ответ: – Если низ застудить – проблем не оберетесь, госпожа, и …
– Номер, – ответил, сверля собеседника недобрым взглядом. – И знахаря. Моему спутнику нехорошо.
– Хочу запить услышанное элем. А тебе нужно отдохнуть.
– Его приемная мать постаралась скрыть мальчика. Когда-то она служила в замке Тарси горничной. У вашей тетушки Сильвы. Именно ей выпала сомнительная честь лишить маленького наследника жизни. Женщина …
– Сын! Не уходи от ответа. Ты ведь знаешь, я никогда и ни о чем не спрашиваю, если не вижу в том серьезной нужды. Забудь на время о погоне. Сейчас мы в безопасности. Пусть на время, пусть на нескольк…
– Нет так нет, иди себе, куда шел. Кстати, нужно тебя назвать как-то.
– Эдвард Тэкати Эссшат, знаете ли вы непреложные правила нашего учения? – звенящим, немного срывающимся голосом вдруг спросил Буревестник.
– Мне нужна одежда. Любая. Мои вещи за эти дни совсем истрепались.
– Молишь своих богов о спасении? – насмешливо уточнил принц, приближаясь почти вплотную.
– Который час? – нервно спросила я, чтобы разбавить жутковатое молчание. Не самый умный вопрос, но ничего уместного в голову не пришло.
– Вы это бросьте, – нахмурилась Кайла, обхватывая меня за плечи и усаживая назад, на высокий пуф. – Мы ведь совсем ничего не знаем о нем. Мало ли, что люди языками мелют! Ну, борода, ну, топор… И что…
Я шла за ним след в след. При мысли о еде в животе все скрутило тугой спиралью. В тот же момент раздалось громкое урчание – мальчик, судя по всему, тоже был очень голоден.
– Тихо, мальчик, – обманчиво ласково проговорил похититель, вглядываясь в испуганные глаза пленника и шумно вдыхая воздух. – Мы же не хотим, чтобы нам мешали общаться?
Но муж мой молчал, опасно накренившись вперед и судорожно сжимая кулаки.
Я закатила глаза и позволила себе легкую улыбку.
Раен хмыкнул, облизнулся и быстро переместился на пол, встав рядом со мной на колени.
Я остановилась посреди помещения, опершись на громоздкий золоченый стол, и обернулась к Раену, ожидая расспросов о цели своего визита. Решая, стоит ли говорить правду.
– Старик привел стражу в дом терпимости, а они…
– А какая участь уготована мне? – шепнула, понимая, насколько мало шансов у Хакарка остаться на свободе, когда вскроется его звериная суть.
– Я не понимаю, какое это имеет отношение…
– У нее одежда изорвана, – продолжил говорить Хакарк так, словно меня не было рядом.
Лишь спустя несколько минут, пару раз свернув то влево, то вправо, обогнув невысокие домики, мы остановились, чтобы отдышаться. А я наконец смогла осмотреться.
– Эт-ся он и есть-ся, – снова вмешался продавец. Сняв с витрины так приглянувшийся мне крест, он слегка приподнял руку Двуликой и потянул низ в сторону. В одной руке продавца остались небольшие сереб…
Так и вышло. Лавки по бокам от меня стали занимать люди. Они появлялись из ниоткуда, растерянно осматривались, пытались говорить, но, как и я, не могли. Лишь некоторые хранили спокойствие. А один про…
– Ешь-ешь, – спохватившись, подбодрила я рабыню, подвигая к ней блюдо с пирогом.
Она склонила голову набок, постояла так какое-то время, рассматривая мальчишку, а потом медленно кивнула.
Присев рядом с раненым, я хлопнул его по щекам.
Вспомнив о супруге, обернулась. Пес обнаружился совсем рядом, принюхивался, фыркал, но не бросался – и то хлеб.
– Гр-р, – донеслось из пасти, обследующей мою шею.
– Это долгая история, – отозвалась мама, отводя взгляд к окну. – И некрасивая.
– Если бы вам предоставили выбор, – прервал меня Буревестник и продолжил с нажимом, вынуждая забыть на время о приобретенном внезапно брате, – согласились бы вы выйти замуж за правителя кенарийского …
Хакарк все еще не хотел признаваться в своих чувствах, но теперь я и не торопила его, зная про волшебное свойство перстня-артефакта и больше ни капли не сомневаясь в любви своего варвара.
Рул изготовил для мальчика-оборотня особый перстень, помогающий держать чувства под контролем и защищающий от злого умысла.
– Сладкий цветочек, – проговорил он, отсмеявшись, – я рад нашей встрече.
– Мне снился сон, – глубокомысленно заговорил Эд, глядя, как я с упоением расправляюсь с едой. – Я летал над местным дворцом. Помпезным. Но не тем, что в столице, этот был меньше.
– Я протестовать! Ай… ай! Варвары! Мужланы! Ох, не тронь святое…
Третий голос, от которого вдруг захотелось плакать. В душе появилась вселенская тоска, я даже носом шмыгнула.
Хакарк одарил меня понимающим оскалом, опустил взгляд ниже, остановившись на ложбинке у самого лифа, и оскалился. Плотоядно так. Нехорошо.
Тирэн, стоявший дальше всех, был мертвецки бледен и, кажется, не на шутку взволнован.
– Собирайся быстрее, женщина. Не заставляй меня ждать.
– Итак, вы приехали в мою страну, – Раен приподнял подлокотник и вынул из открывшейся ниши золотую коробочку с тонкими сигарами, – потому как захотели увидеть меня.
От последней мысли я, кажется, покраснела сильнее обычного – надо же, какой конфуз мог получиться!
Я тоже не хотела, чтобы он думал обо мне плохо. Беспокойно переступила с ноги на ногу, зябко поежилась, лихорадочно соображая, что именно можно сказать.
По мере того, как мои глаза расширялись от ужаса, его губы разъезжались в стороны, вновь открывая крепкие зубы. Ему нравилась эта игра, нравился страх, что разъедал мне душу. Он сводил с ума и наслаж…
– Открывать ворота? – уточнила, понимая, что мужа не переубедить.
– Вот и я не слышал. Таковых попросту нет. Наши мужчины говорят что думают, делают, если их просят, и идут напролом. Они воины. Когда тебя похитили, Хакарк бросился следом, рискуя очень многим. Сомне…
Мое терпение было на исходе. Сжав кулаки, я многозначительно посмотрела на Эда, намекая, что пора прекратить неприятную тему.
Нужный гостиный двор нашелся именно там, куда указал бородач. Двухэтажное здание радовало красотой: отделанное лепниной и выкрашенное в сиреневый с белым цвет, оно выгодно выделялось еще и окружающей…
– Раздевайся, – велел этот дикарь, небрежно опуская меня на застеленное белыми простынями безобразие и стаскивая с себя немногочисленные одежды.
– Что? – опомнилась я, с трудом отводя взгляд от загорелых мощных тел и хватаясь за брачный браслет. – Какой ужас, правда? Аморальщина!
– Мужчины любят только себя, леди Пэппет, – грустно улыбнулась Кайла. – Но вы можете постараться избежать его неодобрения и заслужить уважение. Быть сильной и смелой. Больше всего они боятся женских …
– Да, господин, – поклонилась дева-варвар.
Дальнейшие события уложились в моей голове слишком смазанно. Меня заставили вытянуть руку к шару, рабыня кричала, из коридора уже неслись гомон и топот множества сапог, Эд хрипел, Тирэн молчал, но вц…
– Ах вот в чем дело! – догадалась я. – Ты веришь в эти сказки! Про Хакарка, конечно, многое говорят, да и выглядит он сурово, но, поверь, если бы муж выл на луну и обрастал шерстью, я бы знала и близ…
– О кенарийцах говорят много лжи. На самом деле не все так страшно, милая! Поверь! Не будь моя дочь обручена уже несколько лет, я бы непременно попыталась устроить их брак, но… – Взглянув мне в глаза…
В ту ночь, покинув спальню матери, Пэппет долго не могла уснуть. Ее что-то мучило, не давало покоя. Девочка вновь и вновь прокручивала в голове рассказ Гарри о кенарийцах, что и сейчас живут совсем н…
Габриэлла потребовала объяснений от супруга, обзывая того разными словами, которых не должно быть в словарном запасе леди. Бьерн не стал отнекиваться и извиняться, лишь велел принимать его таким, как…
– Это Хастария, госпожа, – заключил Тирэн. – Ночной базар есть только у южан. Но точно не столица. Скорее, окраина. Слишком маленькие здесь домики. Я видел картинки с изображениями Халифа, самого бол…
– Поторопись. – Хакарк кинул мне панталоны. – Сюда идут.
– В каком смысле топором? – прижимая к себе огромного пса, уточнила я.
Стоило немного зазеваться, и тут же случилось неприятное столкновение. Обернувшись на голос, увидела верзилу с немытой годами головой и презрительно выпяченной верхней губой.
– Почти, – запыхавшись, ответила я, кутаясь в теплый халат. – Не знаю только, во что переодеться. Так вышло, что у меня нет дорожного костюма – не успели сшить к свадьбе. Вот если мы задержимся на не…
– Преступно мало, – ответил Раен, растягивая губы в совершенной улыбке. – Знал бы я, что теряю, непременно настоял бы на встрече раньше. Вы прелестны, леди Пэппет.
Глянув под ноги, обнаружила еще одно произведение искусства. Просто ковром это синее, с вкраплениями белого и золотого, чудо назвать язык не повернулся.
Я кивнула и… сбилась с шага, уставившись в огромные черные глаза. Холодные, красивые и при этом полные боли. Девушку вывели на один из постаментов в шаге от меня. Она шла с прямой спиной, выставив вп…
– Я готов, – объявил выскочивший из дома Эд. – Куда идем?
Хакарк громко скрипнул зубами, но, к моему удивлению, спорить не стал. Приняв из рук шардигара маленький глиняный пузырек, вынул деревянную пробку и выпил содержимое, после чего стал быстро раздевать…
– Так ты не котенок? – проговорил принц, наслаждаясь моим унижением. – Тигрица?
– Потому что он оскорбляет меня намеренно! Кричит на меня! И ему плевать на мои чувства!
– Верну. Через месяц! Когда кончится обязательная подготовка в горах. Конур – лучший следопыт и свое дело знает, а Тарт должен учиться наравне со сверстниками!
Тирэн возник передо мной, преграждая путь щитом.
Тряхнув головой, вновь сосредоточился на запахах. Из открытого окна позади меня ветер принес запах выпечки, а из окон второго этажа несло кровью и смертью.
– Болит, – ответил Эд, ни капли не удивляясь появлению моего супруга.
Леди Тамира засмеялась, обнимая дочь за плечи и притягивая к себе.
Я непонимающе моргнула, но на всякий случай выбросила листочек с ягодами в колючие кусты.
– Принц принимает гостей? – догадалась я, лихорадочно обдумывая, что скажу Раену иг Сивару – мечте своей юности – при встрече.
– Я сам. – Он прошел мимо, подтягивая следом флегматично жующего сено скакуна. – Как только выйдем – влезай на него. Я следом.
– Раен иг Сивар, – совсем шепот, на грани слышимости.
– Морок не отнимет много сил. Ты творил его даже ребенком.
– Целуются, – хмыкнула я. – Неделю едва не рычали, бросаясь друг на друга, а теперь вот…
На цыпочках подобравшись к своим сапогам, подхватила их под мышку и направилась к более разговорчивым товарищам по несчастью.
– Что с тобой? – нахмурившись, спросил отец. – Позвать лекаря? Тамира!
– Хочу тебя, – выдохнул Хакарк, продолжая раздеваться.
– Да, – твердо ответила леди Эйдинбергская. – И вариант твоего отказа – тоже. Никто больше не знает об этом плане.
– Но… Ты на него не похож. То есть… Этого не может быть.
Вторая слеза скатилась по щеке, а следом и третья. Служанка безжалостно стерла их с моего лица и тут же нанесла на щеки белила.
– Ну что вы! Я с превеликим удовольствием… попробую… Спасибо вам за доверие! Наверное…
Они с принцем обменялись быстрыми взглядами, после чего, галантно предложив руку, Раен повел меня прочь из залы разврата.
Дверь закрылась, и я прислушался к сбитому, надорванному дыханию спешащего прочь старика.
– Вы все предусмотрели, – грустно улыбнулась я.
– Но ненадолго. Главное войти, а выходить придется своими силами.
– Славься, Яровир! – саркастично возопил Эд. – И что ты теперь намерен делать?
– Я заплатила им за сопровождение и обслуживание.
– Отойти! Не мешать работай! Моя имя Ардамир Мурхат Зурабинзи и да, я лекар!
– Спи, женщина, – ответил супруг, чуть отодвинувшись от больной ноги и переместив руку с груди на живот. – Скоро подъем.
Несколько секунд молчания супруга дались мне тяжело. Что же он скажет? Верит мне? Или решит, что брошу?
Всего несколько десятков саженей превратились для меня в бесконечность и закончились падением в неизвестность. Эд на ходу крикнул что-то непонятное, подобрался и прыгнул, рассекая воздух кинжалом, ок…
– Конечно, – поддакнула я, позабыв об осторожности от нахлынувшей вдруг злости, – всякая нищета лишь оплачивает всю эту прелесть, а сама с хлеба на воду перебивается!
– Поправь мое платье, Кайла, – сказала я, высоко задрав подбородок и представляя себя спасительницей всех и вся. Матушка настоятельница гордилась бы своей воспитанницей.
– Где щит?! – выкрикнула ему в лицо, надеясь привести в чувство.
– Ох! – засмеялась я и отодвинула нахальное животное, шутливо ударив его по наглой морде. – Запомни: если хочешь стать моим, то нужно учиться манерам! Вот выдрессирую тебя, и будешь защищать меня от …
– Здесь мужчины торгуют телом? – шокированно спросила я.
Когда некто дернул меня за запястье, едва не упала.
Он сидел очень прямо, с непроницаемой маской на лице.
– Ты проглотила язык, женщина? – Супруг сжал ни в чем не повинный кубок. Пальцы побелели, железо жалобно скрипнуло, превращаясь в бесполезный кусок металла. – Отвечай мне.
– Зачем вам это? Разве нам не нужно спешить?
– Предрассудка все! – отмахнулась провожатая. – Птиц – она и в Хастари птиц.
– Вставай, – настаивала я, – разговор есть.
– Хамир – это ваш наниматель? – Я попыталась встать, но не смогла из-за сильнейшей слабости в ногах. – Мой муж заплатит…
Похлопав крафта по крупу, я подошел к едва живой Ганне.
– Скорее земля замерзнет, чем я сяду на это мерзкое животное! – закричала я, для острастки топнув ногой.
Темнота. Тишина. Лишь стук сердца отбивает странный рваный ритм. Ни снов, ни мыслей, ни чувств. Пустота. Полный контроль. Зверь, пусть и не сразу, подчинился воле хозяина. Человека.
– То есть там может быть засада. Или, скажем, море, а лодка давно уплыла…
Мне протянули крупный перстень из холодного белого металла с выгравированным на нем рисунком. Волк в профиль.
– Нас. Мальчик из заведений дядюшки Кхуата.
– Нищим не подаем, – ответила она, хмурясь. – Иди, не пугай честной народ.
– Эй, есть там кто? – услышала голос снаружи. – Откройте.
Та вздрогнула. Отскочив, посмотрела на меня не как на спасительницу, а как на умалишенную.
– И мы окажемся в месте, откуда сюда пришел подготовленный убийца. Только ты и я, – уточнил для меня Эд.
Через порог нужного здания супруг внес меня, как невесту: на руках. Не особо целясь, кинул в сторону мягких диванов, и тут же бросился на выскочившего откуда ни возьмись стража.
– Вы же выть! На весь дом. Как это понимаю?!
– Устроиться как удобно, – поклонился старик, пропуская меня в небольшой, уютно обставленный будуар. – Сейчас наш мальчик принести еда.
В очередной раз рыкнув, Хакарк скрылся за деревьями, а после подозвал меня тихим воем. Подкравшись к нему, увидела, что лес кончился и нужно идти через поле к большой дороге, ведущей прямиком к огром…
Хакарк по-хозяйски раздвинул мои ноги и быстрыми умелыми движениями стал ласкать меня там, в самом лоне страсти!
Тот помог мне забраться в коляску, потом подсадил рабыню и наконец влез сам, крепко прижимая мешок, украденный у Хамира.
– Вильям Эйдинбергский, – вторил другой голос первому.
– Твоя тетка, – спокойно сказал Хакарк. Он смотрел на меня, не мигая, больше напоминая волка, нежели человека: дикого, взъерошенного, сердитого.
– Это необычное украшение. Оно помогает активировать скрытую магию и защитить носителей необычного дара. Магия вашей матери была очень слабой, вам не досталось ее совсем, а вот вашему брату браслет п…
– Называть меня, как вам угодно, – великодушно махнул рукой этот нахал. – Один серебро, и я показать вам блаженства.
Мне показалось, что в голосе Эда скользнула насмешка.
– Обвиняемые, выйдите в центр зала для объявления приговора!
– С удовольствий, – томно шепнула Фрида, скрытая под личиной молодого мужчины.
– Одежда промокнет, – шепнул Тирэн, натягивая капюшон на мое лицо.
На этот раз Хакарк обернулся и встретился со мной взглядом. Стало не по себе, даже озноб прошиб.
– Вы ведь не ригулиец, – проговорила я, не в силах держать язык за зубами. От волнения всегда говорила больше обычного. – Лишь ваша одежда оттуда. Хотели, чтобы муж обвинил в нападении соседей?
– Ни в коем случае, родная. – Мама обнимала меня крепко-крепко, гладила по голове и шептала на ушко: – Я всегда буду на твоей стороне.
– Хор-рошо, – прокряхтел где-то вдалеке Эд, – с удовольствием убью их сам. Всех. По очереди. Если не сдохну…
– Рана глубокая, – проговорила Фрида, упав на колени рядом с принцем.
– Пш-ла, пакость! – крикнул он. – На бульон бы тебя, да одни кости. Мешок блох. А ну!
Я нервно закусила губу. Для размышлений и сомнений мне, как всегда, не оставили времени.
Из глубины леса раздался приглушенный свист. Плечи Эда напряглись, но в остальном он никак не отреагировал на сторонний звук, продолжая ждать помощи с неба. Решив вмешаться, я протянула руку в его ст…
Все вокруг пришли в движение. Мужчины суетились, гаркали друг на друга, странно жестикулировали и вынимали мечи из ножен.
– Тетушку Сильву, – прервала я Раена. – К чему вы говорите все это? Ни одна из жен так и не родила наследника мужского пола.
– Лети, – шепнул мой спаситель. – Веди сюда.
– Жив, шакал. А убивать мне шардигар не разрешает. Даже животных. Может, вы?
– Спасибо за заботу, – поблагодарила, не успев прикусить язык. Проявлять слабость не хотелось, но волнение супруга действовало умиротворяюще.
– В лесу волки. Большая стая. Я их чувствую.
Что касается Габриэллы – она уехала с Бьерном в его северные владения. На все предложения короля Ригула о возвращении девушки в семью варвар ответил отказом и даже пригрозил войной. На том от него и …
– Я – плод греха, – ответила леди Габриэлла, холодно улыбнувшись, – и действительно, все это знают. Я – сбежавшая от мужа жена. И мною прожита не самая праведная жизнь. Кроме того, моя причина для тр…
Прижавшись к двери, я слегка толкнул ее и с удивлением обнаружил, что она не заперта. На полу, среди стульев и веревок, лежал мужчина с пробитой головой. Именно его кровь я почувствовал, стоя в корид…
– Ты что же, полагаешь, что мы будем и дальше?.. В пути?! – задохнулась я от возмущения.
Мужчина моргнул. Его странные глаза изменили цвет, став еще светлее, практически сливаясь с белками.
И снова я ощутила прилив невыразимого удовольствия, но на этот раз не плотского, а духовного. Отчего-то было невыносимо приятно слышать тихое «Дарна», с рычащими нотками…
– Ошибаешься. Дарна и мальчик одни в Хастарии – это хуже, чем раньше. У обоих невероятная способность наживать неприятности. – Я двинулся к выходу. – Пойдем по запаху.
Прищурившись, я пыталась понять, что происходит, сжимая кулаки и призывая на помощь остатки самообладания.
Фрида хихикнула. Тирэн недовольно поджал губы и потянулся к кувшину с водой.
– Этот дом отдыхать, – еще ниже склонился мужчина. – Там принимать гостей. Вы платить, вам давать отдых и еда.
– А Ганну-то за что? – удивился нежданный собеседник, совершенно не удивленный моей перспективой оказаться наказанной столь варварским методом.
– Только если ты добьешь эту падаль сам, – хрипло ответил супруг, выдергивая топор и замахиваясь вновь. Я вскрикнула, но не стала отговаривать мужа от смертоубийства, с ужасом понимая, что не испытыв…
– Я, – радостно согласился. – И снова не один.
Откинув одеяло, я раскрыла сумку и достала шелковую сорочку с нарядным платьем изумрудного цвета. Сшитое по последней моде Лавитарии, с лифом, отделанным жемчугом, подчеркивающим белизну моей кожи и …
– Предпочитаю ускориться, – сердито ответил мой супруг, разминая широкие плечи и крепко сжимая кулаки. Происходящее ему не нравилось – это было очевидно. А вот Эд наслаждался ситуацией.
Я с силой стукнула кулаком по широкой груди супруга.
– Долго жил на улицах, – просто ответил Тирэн, закрывая сундук и ловко натягивая черную тряпку. – А потом уже шардигар стал меня учить. Только несколько лун назад он передал меня в услужение господин…
– Если ты имеешь в виду ужин, то шардигар оставил твою порцию у огня.
– Едь! – Он стукнул коня по заду тем самым прихваченным кнутом и махнул рукой, крикнув на прощание: – Я следом!
– Много вас таких приходит. Ну давай, убогий, помогай. Сейчас один из господ своего красавца заберет, пойдешь его стойло в порядок приводить.
– Завтра мы все уйдем. – Муж зевнул и перевернулся на спину. – Совсем рядом город Торнтун. Там портал. Он-то нам и нужен.
Леди Габриэлла сунула перстень в мою руку.
Немного подумав, качнула головой, все еще не понимая, что происходит.
– Я слышу горечь в твоих словах, когда ты говоришь о Хакарке. И в его словах слышу то же самое. Вы так молоды, и чувства ваши обнажены. Только помни: обиды и злость до добра не доводят. Стоит дать им…
– Она приказала мне отвечать на ее вопросы, а я не могу ослушаться хозяина.
– Через час, – повторил он. Сурово взглянув на меня, супруг недовольно констатировал: – Ты говорлива.
Стоило войти в холл, ко мне бросился служащий гостиного двора.
– Моя пугливая лань, – прохрипел Раен, не желая прерывать близость, – не отворачивайся, ну же…
– Ты нужна мне не для разговоров, женщина, – огорошил меня супруг. – Можешь молчать сколько хочешь, только не забывай о своих прямых обязанностях.
Договор. Да, брат моего отца – Рурк Тарси, правитель Лавитарии – решил выдать меня замуж за представителя варварского народа. Кенарийца. Хакарка Тэкати Эссшата. Правителя дикарей.
– Будьте благоразумны, девочки, – пропел Эд, следуя за братом. – Да, и еще… Дарна, тебе очень идет браслет верности! Только помни, что украшение непростое, и не плети гобелены принца с ним на руке.
– Как госпоже угодно поступить? – не поднимая головы, продолжил монолог Тирэн.
– Сию минуту! – откликнулся вездесущий юноша, скрываясь за спиной Хакарка.
Конь перескочил большую яму, и я, едва удержавшись на его спине, сильно накренилась. На плечи упали рыжие волосы. Мои. Длинные, слегка вьющиеся, совершенно не соответствующие образу гарнарийца. Моя л…
– Так значит, тебе со мною было плохо? – прищурившись, уточнила у супруга.
– Тебе не холодно? – участливо спросила я. – Надо бы где-то платье раздобыть, как у меня.
– Я не понимаю. – Глядя в затылок отца, покачала головой, ожидая хоть каких-то внятных объяснений. – Папа? Мой жених изувечен? Уродлив? Разорен? Он горбун? Пьяница? Игрок? Не молчи, прошу…
– Госпожа голодать? – томно поинтересовался он. – Я могу утолять голод. Я могу дать госпожа сила и сделать ее глаза светящийся счастьем.
– Специи не нужны, а вот за информацию отблагодарю. Поможешь решить загадку?
– Мы в безопасности. Пока. Я получил весточку сверху и отправился ждать вас здесь, – ответил он, продолжая улыбаться и поглаживать меня по руке. – Первым появился Тирэн. Потом вы.
– Кахали? Черненькая такая, симпатичная? – уточнил Эд.
– За мной, Малыш. Доберусь я до батюшки с дядей. Они мне ответят! За все ответят! Людей в нищете держат, нас ни за что оклеветали… Да за кого они себя принимают? Думают, все можно? А ты им покажешь! …
– Как же он запах почуял? – перебил меня Тирэн. – От гостиницы-то.
– Только не эту живодерку, она и так надо мной знатно поиздевалась.
– Помогите, – попросила замерших напротив женщин. – Я не хочу опоздать.
– Вы все три будете отдых? – невозмутимо уточнил старик, сразу поняв, кто главный. Точнее, главная.
– Зализывает раны. Хакарк всадил в него топор.
Когда пальцы Хакарка на миг пропали, уступая место его губам, из груди помимо воли вырвался хриплый стон. Варвар целовал меня ТАМ! Нагло, бессовестно, с хрипловатым рыком, вторгаясь языком все глубже…
Я молчала, продолжая лежать с закрытыми глазами и борясь с желанием укрыться заново.
– Кыш! – взмахнула я рукой и снова всхлипнула. – Пугают сначала, а потом я же и виновата.
– Где все? – Я развела руками, так и не сумев совладать с нахлынувшим отчаянием и одиночеством: – Тетушка, отец… мой супруг. Где они?
– Мальчиш-ш-шка, – снова зашипел похитивший нас тип, убрал руки с моей головы и перешел к стулу напротив.
– Сочувствую, – проговорил Хакарк без тени жалости в голосе. – Поговорим.
Усевшись на стул, я позволил себе на минуту прикрыть глаза и прислушаться к зверю. Волк тосковал и злился. Он хотел вырваться на волю, но я не мог позволить случиться подобному.
Тирэн кивнул и опустился рядом со мной, схватив меня за лодыжку.
– Ладно, лишь бы рожать могла, – пророкотал супруг, придя наконец к согласию с собой.
На меня бросили очень хмурый взгляд из-под густых бровей.
– Это и вправду должно было успокоить? – Мальчишка взглянул на меня, как на умалишенную. – Она ведь может оказаться предательницей.
– Прекрати! – сурово одернула я. – Фрида просто еще не привыкла к нам. И она не вещь, чтобы ее продавать. Мы узнаем, как ей помочь, и подарим свободу. Ты ведь нам поможешь?
– Чего обижаться на правду? – догнав меня, пожал плечами Тирэн. – Господину такая жена и требовалась. Главное, чтоб сына родила. А умения ваши никому не нужны, в его замке есть кому готовить еду и уб…
– Хорошо, потому что ему нужна здоровая жена, – не унимался мальчишка. – Меня зовут Тирэн. Я не слуга, а личный помощник господина. Его правая рука!
У широкой, вымощенной тщательно отшлифованным камнем дороги нам пришлось остановиться, пропуская несколько совершенно поразивших меня повозок. Они были запряжены людьми. Мужчины, заменяющие лошадей, …
– Мало, – эхом отозвался Хакарк. – Я иду за помощью к Старцам просить справедливости не для себя, а для народа, что находится под моей защитой. Убийство отца и покушение на твою мать – лишь малая час…
– А куда деваться, – скупо улыбнулась мама, – дел невпроворот. На тот свет без борьбы уходят только безнадежные лентяи.
– Он, кажется, умер, – пожаловалась я птице.
– Как можно поругаться с немой? – закатив глаза, наигранно удивилась я.
– Покупаю, – согласилась я, передавая деньги торгашу и пожимая его мозолистую темную руку. Вокруг наших ладоней на миг возникло голубое сияние и тут же рассыпалось на сотни мелких искорок.
Юноша моментально скрылся за дверями, оставив на полу стопку мужской одежды.
– Тирэн? – позвала я. – Есть лист бумаги? Может, она напишет…
– Мин туар, – улыбнулся старец и с поклоном отошел в сторону, пропуская нас внутрь дома. – Бахэнти монуари.
Вот и настал тот миг, о котором я долго мечтала. Сам Раен иг Сивар предстал передо мной, назвал меня по имени и взял дрожащую руку для поцелуя. Хотя, признаюсь, в мечтах все было немного иначе: он бы…
Медленно, словно боясь моей реакции, она подняла руки. Так и не шагнув ко мне, замерла в нерешительности. Подумав мгновение, я кивнул, не до конца понимая, чего она хочет.
Я ударил сжатым кулаком по груди в знак признательности и согласия.
– Твоя супруга все еще слаба, – проскрипел шардигар. – Будь к ней снисходительнее, Хакарк.
Не найдя что ответить, лишь поджала губы и сжала кулаки, в мыслях нехорошо поминая жадного шардигара.
– А как же знамение? – не смог удержаться я. – Не боитесь помогать тому, у кого в услужении черный ворон?
– Что не так? – нахмурившись, спросила у хозяина.
– Потяни за узел в центре, – недовольно буркнула Ганна и тут же добавила: – Неплохо бы и мои руки развязать.
– Забавно, – прокомментировал мои творческие потуги варвар. – Что это за тролль над твоим ложем?
Я уставилась на Тирэна. Тот ошалело моргнул и пожал плечами, встретившись со мной взглядом.
Я подавилась ответной колкостью. Сначала думала, что Хакарк снова скажет нечто вроде «Женщина, отдайся мне, затем я и женился», а он удивил.
– Или волчица? Знаешь, что говорят о твоем суженом?
– Можешь. Я не стану приближаться к женщине, предпочитающей упасть в грязь, лишь бы быть подальше от меня. Поднимись или останешься здесь.
– В пустыне. Солнце недавно показалось. Скоро начнется самое пекло, – ответил он и замолк.
– М-м-м, – простонал Тирэн, дергаясь всем телом.
– Он никогда не хотел дочь, – как можно безразличнее ответила я.
Он обернулся и окинул меня оценивающим взглядом. На миг я решила, что Эд отдаст меня врагам, но он лишь оценивал наши силы.
– Веди меня, женщина, – велел я. – Раз он не любит выходить ночью, мы придем к нему сами.
Раздался шум, топот многочисленных ног, гомон голосов…
Я облегченно вздохнула и перевела взгляд на старика. Тот смотрел на мальчишку со смесью благоговения и недоверия. Похоже, представление его не до конца убедило.
Брови Хакарка взметнулись вверх, на губы вернулась легкая полуулыбка.
На миг сжав кулаки и снова с какой-то отчаянной надеждой взглянув на Кайлу, я прикусила нижнюю губу и… поднялась. Внутри, казалось, вот-вот лопнет струна, называемая матушкой настоятельницей терпение…
– Ты вообще представляешь, сколько сил необходимо, чтобы выносить и родить ребенка?! Моя матушка несколько раз была на сносях и умерла в лихорадке почти сразу после рождения сына.
Когда дверь захлопнулась, я почувствовала, как сердце провалилось куда-то в пропасть, оставляя после себя жгучую пустоту.
Хакарк уже приветствовал первых воинов, подступавшах к нам со всех сторон. Тог – здоровяк, знакомый мне еще со свадьбы, – схватил Тирэна и велел лекарю идти за ним. А я растерянно крутилась на месте,…
– Гр-р, – раздалось у лица. Шершавый язык коснулся щеки.
– Ранена? – уточнил я, приближаясь, попутно осматриваясь в поисках матери и прогоняя мысли о том, в каком состоянии могу ее найти.
– Но он дикарь! Варвар! Ты ведь сама видела…
Улыбка Хакарка напомнила мне оскал зверя перед нападением.
Откинув газету, направился в комнату к матери, обдумывая на ходу, как поступить.
– Молюсь, – подтвердила я. – Но и на себя надеяться не забываю.
– Эд много говорит, – спокойно сообщил супруг. – Впрочем, как и ты. Теперь спи, женщина. Через пару часов я разбужу тебя, и мы отправимся в путь.
«Один золотой равен двадцати серебряным монетам, – сразу начала считать я. – Значит, с двух золотых нам дадут сдачу серебром. Десять монет!»
– Ты… Дикарь! Ненормальный северянин! Варвар! Сволочь!!! – кричала я спустя миг, пытаясь вырваться из стальных объятий, пока треклятый супруг повязывал ниточку на мое запястье. Слова оборвались резко…
– Не я тебя связывала, не мне и освобождать, – ответила я, следуя совету рыжей воительницы. И надо же, получилось! Схватив тяжеленный щит, оглянулась на Тирэна и вновь попыталась привести парня в чув…
– А меня он не послушал, – поделилась я мыслями вслух, ни к кому не обращаясь.
– Корень миридора. От кровотечений и боли помогает. Не хочешь – не пей, только потом не жалуйся. Ты все поняла, женщина?
– Дай пощечину, – проговорила Ганна, ловко спрыгивая с крафта. Я и при развязанных руках так не смогла бы. – Пойдем к левому пригорку. Он мелковат и не скроет нас от глаз нападающих, но никто не подс…
– Жить надоело?! – возмутился Тирэн. – Их нужно останавливать каким-то жестом.
– Больше ты никогда не станешь принимать такие решения без моего ведома.
Шли долго. Я порядком устала и собиралась уговорить мужа сделать небольшой привал, но тут шардигар остановился.
– Это все мой сын, – гордо заметил муж. – Наедается мяса впрок перед тем, как выйти в свет и год сидеть на молочной диете.
– Ее время почти вышло. Через пару минут зови Тога, пусть разберет шатер. Я с Труером и Громом поеду вперед. Ты все понял?
– Ваша знакомая у нас под окнами с Ругхом ворковала, – ответил Эд, игнорируя мой вопрос. – А она, я так понимаю, в наряде Дарны. Вот наш горемыка и двинулся. В путь, я имею в виду.
– Киха, киха! Мута ри мина виару? – закряхтели в ответ.