Все цитаты из книги «Безумный Макс. Поручик Империи»
– Да что вы такое говорите?! – взвился капитан.
– Хоботовым? Он тут? – удивился полковник, выдавая знакомство с ним.
Тем временем в штабе 1-го корпуса, несмотря на глубокую ночь, кипела жизнь.
Пленники подошли к забору и тоже любопытствуют. Появление грузовиков могло означать всякое. В том числе и то, что их наконец покормят. Наверняка ведь не кормили еще… с момента пленения.
Завершил чистку. Швов накладывать он не умел, да и нечем было. Так что ограничился плотной повязкой. Влил в полковника еще один стакан водки. Не подействовало. Еще один. Отключился. Теперь можно было…
– Немного. Но моя гитара, увы, куда-то подевалась после последнего боя.
– А? – откликнулся он, словно из забытья.
– Пытаетесь ввести германский штаб в заблуждение? – довольно улыбнувшись, спросил Максим.
– Потому что мы не можем действовать вместе с ними. Мы – моторизованное подразделение. Мы быстры. Мы подвижны. Мы можем за пару часов проезжать столько, сколько пехота идет сутки. Оставшись с ними, м…
– Здравия желаю! – козырнул он, приветствуя их довольные физиономии.
Наверху зарычали двигатели на перегазовке. И автоколонна медленно тронулась вперед.
Вопли личного врага Государя не вызвали у него никакого отклика. И более того – сам факт того, что Максима Федоровича отстаивал Гучков, породил у Императора отвращение к поручику.
– Да, Максим Федорович, оба, – ответил Лев Евгеньевич, не спрашивая. – Это же дежурные телеграфисты. А тот офицер – начальник дежурной смены.
– Предать?! О чем вы говорите?! – взвился незнакомец.
Сухомлинов сидел бледный и затравленно смотрел по сторонам. Еще бы! Он прекрасно понимал свои перспективы. Напротив, в оппозицию, стоял Главнокомандующий. И сторона Николая Николаевича была полна люд…
Сейчас же к Максиму пришло осознание той критически важной проблемы, вставшей перед ним в полный рост. Из-за чего он немало разволновался. Ведь героически умереть в бою проще всего. Но ему не хотелос…
Тот нервно дернул глазом, но ничего не ответил.
Вот поручик и полез со свиным рылом в калашный ряд. Предварительно отмыв в спирте найденные у коменданта инструменты эскулапа. Не оперировать, конечно. Нет. Рану чистить. Заодно и до осколка дотянулс…
– То, что нужно! – удовлетворенно произнес поручик.
– Но ты не переживай. Николай Александрович пообещал хранить тайну твоего рождения, дабы не порождать многих сложностей. Владимир Алексеевич Шереметев, ее первый муж, смог пустить по ветру все состоя…
– Деньги, мой друг, – это тоже оружие. Сейчас нам везет. Мы поймали в засаду противника. А может статься, что придется отходить огородами. И тогда нужно будет не силой, а деньгами решать сложности. Т…
– Здравия желаю, – козырнул поручик. Сделал пять шагов и, достав из планшета карту, сразу перешел к делу. – Мы вот здесь, – указал он точку на карте. – Вот тут – временный полевой склад трофеев. Там …
И только после того как Павел Карлович приземлил свой афедрон, его примеру последовал и Максим. Хотя стоять по стойке «смирно» было очень тяжело и больно. Вон все лицо покрылось крупными каплями пота…
Очень тщательно привели себя в порядок и поехали по делам – на ковер к начальству. Однако вместо того, чтобы заехать во вчерашнее заведение, они покатили по Невскому в сторону Генерального штаба. Это…
С одной стороны, Таня ему вполне нравилась. Любовь не любовь, но с ней ему было хорошо. Она понимала его юмор, немного грубоватый и излишне циничный для этих лет. Да и вообще оказалась с ним на одной…
– И что… – попыталась она сказать, но осеклась, не в силах подобрать слова.
За ним стоял «Даймлер» Яна. Тот был более ранней модификации и закрытой кабины не имел. Водитель сидел как на козлах. Из-за чего и вооружить грузовик не было возможности. Поэтому в него перенесли нос…
– Вы с ума сошли! Это же будет нестерпимая боль! Вы умрете!
– Взорвать бы тут все, – незадолго до отъезда заметил Васков.
Максим тяжело вздохнул. Вручил лейб-гвардии поручику свою трость, нисколько не заботясь о ее судьбе, и, собрав волю в кулак, двинулся за полковником чеканным шагом. Было больно. Но он уже догадался, …
– Молодой господин в армии, а его родители в Кенигсберге.
– Ну что вы? Я воззвал к совести господина генерала, и вы знаете – она откликнулась.
– Никак нет, ваше благородие, не знаю! – вытянувшись, рапортовался солдат. – С утра не видел.
Максим подошел к нему. Улыбнулся. И кивнул на винтовку, дескать, давай сюда.
– Спойте! Максим Федорович, спойте нам! Вы ведь не пели еще!
Рванула РГ-12, срывая дверь с петель. Ну и приложив неслабо бойцов в холле, что решили встречать штурмующих бодрыми залпами из винтовок.
Дорога до городка со штабом армии прошла тихо.
Прозвучало семь веселых и довольно динамичных композиций подряд.
Комендант оказался душкой. Очень мило пообщались. Кое-что Максим конфисковал. Кое-что позволил добавить в список конфискованного. Нет, ну ей-богу, не бесплатно же этот мужчина так старается? Любой тр…
– Нет, – поджав губы произнес Хоботов, с мольбой глядя в глаза командира. Он был согласен с его решением, но самолично командовать расстрелом… это было для него чересчур.
– А разве это что-то меняет между нами? Ты – это ты. Я – это я. А все остальное пусть катится в бездну, – ответил он, внимательно смотря ей в глаза. И после недолгой паузы спросил: – Тебе сильно влет…
Парень аккуратно высунулся из траншеи и резко нырнул обратно. Поле боя ни с чем не спутаешь. Рядом с траншеей лежали еще три трупа. И это явно не бутафория. Очень уж натурально все. И на вид, и на за…
Окраина небольшого городка, еще не тронутого войной. Во всяком случае, разрушения визуально не наблюдаются. Да и блокпоста на дороге нет. А главное – люди. Они спокойно прогуливались по улицам, очень…
Подвоха она не знала и охотно приняла такой очевидный знак внимания, довольно улыбаясь. А потом случился сюрприз. Максим с особым выражением и придыханием пропел слово «Любимая», идущее в финале прип…
– Полагаю, что она внутри. Два солдата этот железный шкаф еле волочат.
– Что?! – продолжил давить Максим, шагнув вперед, отчего прапорщик отступил и свалился в траншею. Аккурат на тело погибшего русского солдата.
Но на этом награждения не закончились. Ведь даже этот дождь наград терялся на фоне того, что он натворил. Поэтому ему положили редкую и почетную пожизненную кабинетскую пенсию в размере четырех тысяч…
– Увы. Это генетическое заболевание. То есть Цесаревич на уровне… хм… исходного чертежа имеет это свойство. Это как цвет глаз и волос. Но тут есть лазейка, – произнес Максим и с удивлением заметил, к…
Малама попытался сделать то, что сказал ему поручик. Да вот беда – терпеть боль он так не умел. И как только оперся на больную ногу, сразу полетел на землю с громким возгласом.
Поэтому он и остался. Войны ему все равно не избежать. Так почему бы не выбрать более удачное место службы? Конечно, есть приличный шанс того, что отряд расформируют, а «контуженого поручика» комиссу…
В понимании же полковника поручик так неуверенно работал бритвой из-за того, что не привык сам себя обихаживать. По цирюльням сидел или еще как решал это затруднение. Косвенно это подтверждала и мане…
– Нет. Вижу его первый раз. Или ты забыл, что я тебе сказывал совсем недавно? Знаю только, что среди поляков много борцов за независимость. Им претит быть в составе Империи. Им хочется лежать на обоч…
Следом – свежие германские трофеи, загруженные словно ишаки всяким ценным имуществом. Грузовики, разумеется. Легковые автомобили выделялись для перевозки ценных пленных.
– Себя, – произнес поручик, обернувшись, и продолжил, разворачивая мысль: – Величайший враг прячется там, где вы меньше всего его будете искать. Не понимаете? А вы попробуйте встретиться со своими ст…
Глянул Максим на это безобразие и прям зачесалось устроить какую-нибудь пакость. Но удержался. Могут не понять. Да наверняка не поймут. Достаточно и того, что его автоколонна из трех легковых и пяти …
– Чем отличается наука от досужей болтовни?
В общем – отряд заполнил пустующее место в автомобилях быстро и с толком. Не порожняком же идти в самом деле? Да и практика общения с еврейской диаспорой показалась Максиму довольно продуктивной.
Дела в этом небольшом городке закончились только после того, как удалось нормально обработать рану полковника и перевязать его чистыми бинтами. И пока это делали, Максим смог не раз и не два чертыхну…
Комендант ведь получал приказ сообщать обо всяких неприятных неожиданностях в комендатуру одного неприметного городка. С какой это стати? Тем более что и стоял он очень недурно для управления войскам…
Особенно выспрашивать ничего и не требовалось. Прапорщик был явно большим любителем поболтать. И очень быстро выяснилось, что да, Лев Евгеньевич Хоботов был вполне себе обычным классическим интеллиге…
Сам же Максим занялся поиском начальственных портфелей. Куда уж без них? По идее, там должны были находиться самые ценные сведения. Хотя, по закону подлости, могли оказаться и две-три колоды «штабных…
Женщина молча кивнула. Пару секунд раздумий.
Прибежали четверо бойцов. Начали паковать генералов. Поднялся один солдат Сапрыкина, занявшийся выносом трофейного оружия. И Максим вышел на улицу. Сел на скамейку под окном. Расстегнул воротник и по…
Он спокойным движением достал пистолет, секунды три взвешивал его в руке, а потом резким движением поднял к виску и выстрелил. Но Максим оказался быстрее. Толчок открытой ладонью в руку с оружием, ув…
Максим кивнул и, не дожидаясь приглашения, сел на диван, начав массировать ногу. У Татьяны взлетели брови от такой бесцеремонности. Но поняв, что именно заставило поручика искать опоры для пятой точк…
– Merry Christmas! – Да, по-английски. Но это единственное, что пришло ему сейчас в голову.
А перед отрядом предстала жутковатая картина. Пострелянные люди и лошади были навалены прямо вдоль улицы. На такой дистанции пулемет уверенно пробивал бойца навылет и поражал следующего деформированн…
Собрали все ценное. Поели нормальной горячей еды на кухне, которую немцы готовили для себя. Покормив, кстати, и водителя. Ну а что? Не звери же они. Да и нужен он им.
Аккуратно вскрыв «ценную реликвию», лейб-гвардии ротмистр извлек на свет божий довольно увесистое письмо и фотографическую карточку. Начал, разумеется, с того, что проще – с картинки. На этой несвеже…
– Нет!!! – взревел капитан, побледнев до последней крайности и спешно начав отстегивать ремень, на котором крепилась кобура для револьвера.
– Остаешься за старшего. Пулеметами перекрыть вот эти направления, – показал Максим руками.
– Лев Евгеньевич, – громко произнес Максим, достаточно, чтобы через фанерную стенку услышал прапорщик. – Передайте Синичкину – пусть выезжает вровень с нами. Его пулемет нам очень пригодится.
– Можешь садиться на машину и ехать домой, пока ее никто не реквизировал.
Про боевую, физическую и тактическую подготовку и речи не шло. Так, перед делом что-то объяснит и ладно. Или по ситуации прокомментирует. В остальном же – не до того было. Совсем не до того. Да и не …
Казалось бы – глупая возня. Зачем так морочиться при столь небольшом отряде. Но Максим решил действовать по уму, раз уж вляпался. Вон – Васков шел обычным образом и потерял половину группы. А у него …
Мгновение. И в кустах раздалось какое-то шевеление. Довольно быстро удаляющееся. А Максим поковылял, опираясь на ефрейтора, к автоколонне. Требовалось ее приводить в порядок и готовить к выдвижению. …
Тра-та-та-та! Ударил пулемет. Бах! Бах! Поддержали его винтовки. Но быстро затихли. От этого звука поручика чуть не парализовало. Еще чуть-чуть, и все. Конец. Он ведь возился со взрывателем. Мог нена…
– Проклятье? Безусловно. Нужно просто избегать браков ближе пятого колена родства.
Разместившись, поручик занялся заполнением боевого журнала. Время уходит – можно и подробности позабыть. А ему только в штабе дивизии удалось наконец-то добыть подходящую тетрадь и пишущие средства. …
– Инцидент с интендантской службой говорит о том, что в случае необходимости он не станет миндальничать.
Упомянутый Дирхау был славен тем, что в середине XIX века в нем возвели пару мостов, стоящих рядом. Один железнодорожный, а второй – для подвод, всадников и пешего хода. С тех пор городок стал бурно …
– У нас с твоей мамой роман был мимолетным, – произнес Меншиков-Корейша, видя глубокую задумчивость сына. – Кратковременное увлечение. Я и знать не знал о том, что она от меня родила сына. В первых ч…
Бам. Бам. Бам. Задергался в его руке пистолет. Посылая пули в скрюченные тела.
Когда закончили, Максим провел краткий ликбез для личного состава по пользованию новым вооружением. В принципе, «девяносто восьмой Маузер» был предельно близок по эксплуатационной механике к «трехлин…
Проскочили маленький, ничем не примечательный не то городок, не то поселок. Прямо вот так, не сбавляя ход. Миновали развилку. Мост через не то ручеек, не то речушку. Выехали на небольшую возвышенност…
– Стоять! – рявкнул Максим, заставив их вздрогнуть и присесть. – Ты! – указал он на самого измученного на вид. – Знаешь, где немцы? – ляпнул наш герой первое, что пришло ему в голову. Просто сработал…
Кроме того, новоиспеченного Максима Ивановича безумно волновал вопрос о том, кем является его мама по замыслу Ивана Николаевича. Во всяком случае, парень надеялся на то, что ей окажется какая-нибудь …
– В этом нет необходимости, – вкрадчиво ответил комендант.
– За то, что он сделал, его свои же расстреляют.
– Да, – твердо произнес Ян, смотря немигающим взглядом на Максима.
Эта небольшая компания из пяти человек сгруппировалась вокруг обладателя гитары и наслаждалась унылейшими мотивами. Эпоха декаданса в искусстве резонировала буквально во всем. И в этих кошмарных рома…
Максим рукой указывает Васкову на входную дверь. Дескать – открывай. И один из пулеметов дал короткую очередь по этой деревянной преграде. Только щепки в разные стороны полетели.
– Он слишком молод для той войны, – покачав головой, произнес санитар, видимо догадавшись о ее мыслях.
– Не смешно! – раздраженно буркнул Максим. – МНЕ совсем не смешно. Ни своего имени, ни матери, ни отца… ничего не помню. Словно только сегодня родился вот здесь, присыпанный землей. Даже с кем и заче…
– У меня ничего нет. Я пришел из ниоткуда и уйду в никуда. У меня нет прошлого. Я его забыл. Напрочь. Все. И у меня нет будущего. Боюсь, что я просто не смогу в него встроиться. В ЭТО будущее. Сам ви…
Тогда – он страдал. Но сейчас, взяв гитару, смог удивить слушателей fingerstyle, то есть пальцевой техникой игры, первые заходы на которую стали появляться только в 1960-е годы. А значит, не имели да…
На следующий день после награждения к Максиму прибыл курьер с приказом, отправляющим его в четырехмесячный отпуск для поправления здоровья. С сохранением полного усиленного жалованья лейб-гвардии рот…
Но он зря переживал. Всеобщая истерия, созданная вокруг его фигуры, и эпичность подвига заставили презреть многие условности мирного времени. Да и самодержец на то и самодержец, чтобы иметь возможнос…
Кто-то в помещении уронил металлическую чашку. Максим оглянулся, встретившись с пронзительным взглядом той сестры милосердия лет сорока. Нахмурился. Татьяна же постаралась его отвлечь разговором.
Максим последний раз осмотрел себя в зеркале. Провел пальцем по самым тщательным образом выбритой щеке. И, удовлетворенно кивнув сам себе, покинул помещение. В этом госпитале ему предстояло сделать п…
Войска уныло тянулись по дорогам вперемежку с обозами. Уставшие люди, повесив голову, медленно шагали вперед, глядя себе под ноги. А когда унтера требовали от них посторониться, поднимали пустые глаз…
Немцы находились за лесом, но шли довольно бодро. Минут через пятнадцать должны были подойти.
– Повторите, – потребовал поручик. И только после того, как каждый боец смог кратко объяснить поставленную ему задачу, отдал следующий приказ: – Пошли! Пошли! Пошли!
– Да, представьте себе, дети именно так и делаются, – едко заметила Императрица.
Чего тут только не было… даже пушки с пулеметами! Но главное – гранаты!
– Васков, – крикнул Максим, привлекая внимание младшего унтер-офицера.
– А вообще ситуация интересная вырисовывается. Чем там закончилось на западе? Последнее, что я помню – это историю о том, как пять германских армий разбили в пух и прах англичан с французами. Дорога …
– Кто вы такой?! – взревел Гинденбург, наконец освободившись от кляпа.
– Представьтесь, – все еще несколько рассеянно произнес Артамонов, обращаясь к Максиму.
– А вот вы, господин капитан, и ваши люди ведете себя подозрительно. Может быть, вы служите Кайзеру и имеете приказ всемерно нарушать снабжение воинов Его Императорского Величества?
– Приведите немецких водителей и побудьте переводчиком. Сделаете?
Да. Был бы здесь мост – вообще бы хорошо стало. Собрались бы всмятку под ним… А так – эшелон просто вылетел с рельсов, окончательно разворотив участок пути, и, рухнув в кювет, затих, завалившись набо…
Бойцы быстро подбежали и доложились. И уже спустя пару минут поручик вместе с ними подползал к окнам крепкого кирпичного дома. Да не с пустыми руками – у каждого было по четыре гранаты РГ-12.
– Кинь ему окорок. Мы в подвале их много взяли. Нам все не съесть по такой жаре.
Может быть, он сейчас лежит на носилках, пускает пузыри, а санитары везут «тяжело раненного на всю голову» человека в ближайший дурдом? Но уж очень все натуралистично. Сон? Какой, к черту, сон с тако…
А сам, поставив еще двух бойцов в охранение, остальных увлек за собой потрошить добычу.
Подходит к окну и делает взмах красным платочком, не высовываясь из него. Условный знак – по этим окнам не стрелять.
Вспухли в небе белые облачка взрывов. Но пучки этой шрапнели мало подходили для ударов по рассыпным боевым порядкам. А потому толку от выстрелов оказалось мало.
Согласно карте, в этом городе находился железнодорожный узел. А значит, там и войска имелись. Хотя бы рота, но должна быть. Склады ведь кто-то же должен охранять. А потому поручик и интересовался тем…
– Да, конечно, – вполне благосклонно ответил Леонид Константинович.
– И верно, – согласился Васков. – Стрекотали.
– Ваше благородие, немцы, – тихо он ответил на невысказанный вопрос Максима. – На трофейную команду похоже. Тринадцать рядовых да унтер.
Медленным шагом, шокированный и потрясенный, он проехал дальше, выезжая к полю с автоколонной. И здесь замер.
Петрограда еще не коснулась война, поэтому он был милый, приятный, ухоженный и весьма изящный. Во всяком случае, его центральные районы. Что там на рабочих окраинах – бог весть. Но тут было все замеч…
Иными словами, все складывалось очень хорошо. Главное, чтобы Артамонов хоть что-то начал делать. Ибо упускать такой замечательный шанс для окружения и разгрома 8-й армии Германии было преступлением. …
– Есть! – козырнул солдат и, спрыгнув с грузовика, побежал к арьергардному грузовику.
– Не очень, – покачал головой Васков. – Зарядные двуколки разбиты и патроны, частично помятые, разбросаны по округе. Я выделил одного солдата – собирать. Но их потом еще отбирать, на глазок, откидыва…
– Вы не понимаете! У вас начнется заражение крови! Вы умрете! И очень скоро!
– Лев Евгеньевич, – с укоризной произнес Максим Федорович. – Что вы там за наставления даете?
Пока появилась передышка, Максим выставил охранение и велел остальным перемотать портянки, привести себя в порядок и проверить оружие. Мало ли бой?
В этот раз Максим решил действовать с размахом и маневром. Благо что была возможность чуть-чуть передохнуть и подготовиться.
А дальше было поздно. Максим на всем ходу взял и незамысловато протаранил пушку, лишь чудом избежав выстрела в упор. Тут и от холостого выстрела мало не показалось бы.
– Но вы так легко играли… я даже бы и не подумала…
– Halt! – крикнул часовой, увидев остановившуюся автоколонну. Его даже не смутил генеральский легковой автомобиль, идущий впереди. Этот крендель смело схватил винтовку и серьезно напрягся.
А тут еще и Сапрыкин со своими бойцами сообразил подсобить. И начал закидывать в разбитые окна пассажирских вагонов гранаты.
Секунда. Другая. И, увидев отмашку командира, бойцы начали рассасываться, формируя простенькую засаду. Максиму пришлось минут десять объяснять задумку, а потом пять раз репетировать, пока начало что-…
– О боже! – хлопнул себя по лбу Максим. – Лев Евгеньевич, вы что, книжки не читаете? Пьеса такая была известная в Испании. Полвека как вышла. Так звали главного героя.
– М-да… дела… – тихонько буркнул он себе под нос.
Пехота же вела залповый огонь через все поле. То есть занималась совершенно бестолковым занятием. Прием залповой стрельбы пехоты был пережитком былых времен, характеризующихся совсем другой материаль…
– Виноват, – подавив улыбку, буркнул солдат.
Пуля пробила ему голову, обрызгав кровью беленую стену и стоящего подле дежурного офицера ефрейтора. Тот вздрогнул, но выдержал и медленно поднял руки. Его коллега последовал этому здравому примеру.
– Или проваливайте, или делайте то, что я скажу.
– Папа, – с трудом выговорил наш герой. – Вы уверены, что я – это я? Поймите меня правильно. Я же ничего не помню. Мария Эдуардовна на меня так смотрела… Она что, только узнала?
Себя только обделил. Но оно и понятно. Он же не Брежнев, себе награды выписывать. Да никто и не поймет.
– Слушаю, – произнес прапорщик, удивительно обрадовавшийся, к своему ужасу, тому факту, что сейчас будут бить человека. Но перевел. Найдя в ефрейторе благодарного слушателя.
К слову сказать, Максим хоть и увлекался военно-исторической реконструкцией, но в доме Романовых, и особенно молодой его поросли, разбирался мало и плохо. Про детей Николая II он знал лишь то, что он…
Расстреляв ленту с пулемета, Васков, а за агрегатом стоял именно он, принялся ее спешно менять. А остальной личный состав продолжил ухать винтовками, добирая визуально наблюдаемые мишени. Но только т…
Принесли и зарядили фугас. Небольшая корректировка угла возвышения и выстрел. Еще корректировка. Еще выстрел. Нужно было и по обозу пройтись. Оставить, так сказать, свой след.
– Вы вызываете на дуэль? – буднично переспросил поручик, зевнув.
– Позови бойцов, – тихо произнес Максим. А сам достал из чехла очень добротный офицерский бинокль, аутентичный эпохе, и попытался рассмотреть, что же там заметил в кустах его боец.
– Будем штурмовать особняк, – невозмутимо пожав плечами, ответил Максим.
– Так точно. Полковник сразу обратил внимание на то, что поручик не привык бриться сам. Делает это неуверенно, непривычно. Но при этом много времени уделяет своей чистоте. Андрей Петрович предположил…
– По остальным представителям не лучше. Сандро. Ох. Простите. Александр Михайлович. Николай Николаевич Младший. Да вот, собственно, и все. Более из ныне здравствующих Романовых никого ни на вид, ни п…
Два станковых пулемета неожиданно ударили с правого фланга в тыл. И это обескуражило немцев. Они замерли в растерянности. Но ненадолго. Это ведь была прекрасно обученная кадровая прусская пехота. Так…
– Наш далекий и славный предок, – с усмешкой произнес Меншиков-Корейша, – желал выдать свою дочь за Императора. Но не вышло. За это он поплатился, отправившись в ссылку и умерев там. А зря. Вон какой…
Чех не понял. Пришлось руками показывать.
Поэтому, дорвавшись до Царскосельского госпиталя, обе старшие дочери Императора пустились во все тяжкие. Попытались, во всяком случае. Почему не вышло? Так просто все. Офицеры, особенно гвардейские, …
Генерал попрощался и уехал. А Максима с удивительной для этих лет поспешностью отправили глубже в тыл. Или это Жилинский расстарался, испугавшись самого факта этой беседы. Мало ли что там этот контуж…
– Я, – очень жестко произнес Максим, – понимаю.
– Как он вам? – обратилась она к собеседнице, лет сорока, одетой обычной сестрой милосердия.
– Максим Федорович, – спросила та сестра милосердия лет сорока. – Вы говорите, что он сможет жить полноценной жизнью. Но ведь он болен и не сможет родить здоровых детей. Разве это можно назвать полно…
– Сейчас мы занимаемся мирным делом, изучая карту и подыскивая дорогу домой. Так?
– Бред какой… – буркнул Максим себе под нос. В его голове происходящее не укладывалось. Все выглядело так, словно устроители маневров реконструкторов решили пострелять друг в друга из пушек да гаубиц…
– Пытаюсь спасти ему жизнь, – чуть поджав губы, буркнул тот.
– Не могу. Контузило. Очнулся в траншее, засыпанный землей. Ни имени своего не знаю, ни родителей, ничего, вообще ничего, что касалось бы моей личности. Словно вчера родился.
Завершив формирование колонны, Максим Федорович вышел и придирчиво осмотрел ее.
– Лев Евгеньевич?! – удивился полковник. Этот военный философ был достопримечательностью корпуса. О нем многие офицеры знали. Да и сидя по штабным делам – примелькался.
– После инцидента с интендантской службой поручик собрал своих людей и уехал в ближайший город. Там он продал трофеи еврейской общине и сдал автомобили коменданту.
– Максим Федорович, – хотел было что-то спросить корнет, но поручик рухнул на траву, потеряв сознание. Расслабился, увидев своих. А степень нервного и физического напряжения вкупе с ранениями оказала…
И пошел дальше. Мазнул взглядом по той егозе. Она стояла все еще красная и смущенная, но взгляда не отвела. Ей он тоже кивнул, выделяя из толпы. И удалился.
– Есть! – ответил Васков, который принял командование головным отрядом прикрытия с тремя курсовыми пулеметами.
Замок с ворот сбили очень просто. Велели пленникам отойти от ворот и прошлись по этому висячему «дружку» очередью, разворотившей не столько замок, сколько его крепление. Очень популярный прием в кино…
– Вы так говорите, словно кулаком можете убить! – воскликнул корнет.
Картинка за окном проплывала довольно печальная.
Двое быстро затихли. А третий никак не мог отойти, захлебываясь собственной кровью.
– Добивай! Чего ждете?! Уйдут же! – рявкнул он своим бойцам, и винтовки энергично захлопали в неумелых руках плохо обученных солдат.
– М-да-а-а-а-а… – только и смог сказать Леонид Константинович, пробежавшись глазами по тексту. Всего несколько строк. А оперативная обстановка на фронте передана очень точно и предельно ясно. Текст с…
– Да. Надеюсь, они позволят вызвать хоть какие-то воспоминания.
Мгновение. И адреналин понесся по жилам, отбрасывая всякую тень сомнения и неуверенность в себе. Его глаза прямо вспыхнули, вызвав некоторую оторопь у главврача, заметившего эту волну изменений.
– Все готово, Максим Федорович, – доложился Хоботов. – Колесо заменили, пулемет установили.
Времени ремонтировать станок пулемета не было. Поэтому пришлось разобрать и тащить на горбу, по частям. Да, можно было сделать волокушу и решительно облегчить транспортировку оружия. Всяко лучше, чем…
– Я пока не решил. Возможно, в Новый Свет. Там много возможностей для таких людей, как я.
Мало того. Полицейские даже стали участвовать в наведении порядка. Вероятно, не смогли в суете разглядеть пассажиров. Да – очередь из пулемета – опасная вещь. Но в данном случае ее расценили как выст…
– Пошли! Пошли! Пошли! – крикнул поручик.
Посему корнет, выделив охранение для пленных, устремился вперед, желая как можно скорее прояснить ситуацию.
– Что же за пленные такие, что вы хотите их лично генералу сдать? – немало удивился полковник.
Максим хотел в этот раз вывести всех к своим и похоронить честь по чести. Но не сложилось. Поэтому часть бойцов занялись приготовлением обеда, а часть – изготовлением крестов из подручных материалов …
– Его Императорское Величество. Что вы о нем можете сказать?
– Рад стараться, Ваше Императорское Величество!
– Он ничего не скажет. Вы позволите? Я посмотрю документы в комендатуре. У них наверняка хватает записей о размещении генералов. Они же туда наряды выставляют, автомобили высылают. И уже не первый де…
– Да, да, – охотно согласился прапорщик, продолжая попытки восстановить дыхание. – Вы правы. Совершенно бесцельно. Ах! Простите мою невежливость! Хоботов, Лев Евгеньевич.
Вот он потряс головой, пытаясь избавиться от этого наваждения. Вот заметил, как переживший столкновение артиллерист попытался куда-то отползти на карачках. Вот медленно, с огромным трудом достал пист…
– Вы задаете опасные вопросы, – хмыкнув, ответил ей Максим.
– Стой! – крикнул поручик, похлопав по крыше грузовика, и Йозеф затормозил.
Пел он, разумеется, без дуэтной переклички с женщиной. Ибо не было ее под рукой. Вот усердно гудел своим баритоном, стараясь попадать в ноты. Непривычное дело. Очень.
Конечно, жестоко. Телеграфисты ни в чем не виноваты. Но своевременное сообщение в штаб корпуса о происшествии может и подождать. Они, правда, могли уже успеть «отстучать». Но наш герой надеялся на лу…
Как можно более галантно ухаживая, он помог ей одеться. Собрался сам. А потом они вышли, оставив на мешке с постиранным сменным бельем характерное кровавое пятно.
– Боже! – ахнул прапорщик. – Что, не помните?
– Лев Евгеньевич, вы тоже слышите выстрелы?
В финале же «забацал» простенькое переложение «Пиратов Карибского моря». И затих, наблюдая состояние своих молчаливых слушателей. Попытался уйти. Но не удалось. Офицеров прорвало на восторги и вопрос…
Грузовик Васкова сдал резко назад, разворачиваясь. И включил в дело курсовой пулемет, пока на двух ретирадных спешно меняли воду.
– К бою, – тихо, но твердо произнес Максим, когда обе тяжело дышащие особи остановились рядом. Само собой, не отрываясь от бинокля. – Занять траншею.
– Есть выяснить и доложить, – козырнул солдат и улетел с удивительной скоростью. Видимо, и сам напрягся немало. Зря же наблюдатель не станет подавать такие тревожные сигналы.
– Никак нет! – хором ответили они. – Не знаем.
– Только кратко, пожалуйста, – перебил его генерал.
Дистанция стремительно уменьшалась. Впрочем, приближение двух автомобилей обывателей этого временного склада не смущало. Вон один грузовик и так стоял чуть в стороне. И пара мужчин, приподняв его дом…
– Дмитрий Яковлевич, что вы так руками машете? Чай, не селянин, а тут не стенка на стенку.
Момент прохода через хаос оказался безнадежно упущен. Днем прорываться через хаос взбаламученного корпуса было самоубийством. Дороги забиты. Везде уставшие, озлобленные солдаты. Ни так проскочить, ни…
Васков же работал с двух ретирадных пулеметов короткими очередями, добирая разбегающихся кавалеристов. А курсовой пулемет с его грузовика спешно демонтировали, чтобы ввести в действие.
– Что? – удивился заводила этой компании.
– Странно… – пробормотал поручик, начав озираться. Ведь, по его расчетам, они должны были оказаться в тылу кавалерийской дивизии Германа Брехта.
Помня о его ране, его сильно задерживать не стали. Самый минимум, необходимый для приличия.
Грузовик натужно заскрипел тормозами и, покачнувшись, остановился метрах в двадцати – двадцати пяти от группы людей.
– Ясно, – нахмурившись, произнес генерал. Вероятно, догадавшись о том, с кем Максим Федорович встретился.
– О нет! Что вы?! – улыбнулся поручик. – Гемофилия передается только через девочек. Кратко суть такова. Болезнь имеет две формы: пассивную и активную. У женщин только пассивная, у мужчин – только акт…
– Не за что, – улыбнулся Максим. Попрощался с остальными офицерами и отправился к грузовику. А выделенный ему подпоручик направился следом. А где-то вдали начали раздаваться взрывы. Видимо, укупорка …
Автоколонна плавно тронулась и, разогнавшись до тридцати пяти километров, постаралась как можно скорее покинуть зону боев. Однако минут через пятнадцать на дороге оказалось столпотворение. Да такое, …
Максим отказался от обезболивания наркотическими средствами сразу после того странного разговора. И теперь, в немалой степени протрезвев и погасив эмоциональные скачки, вызванные отказом от наркотико…
– Вы правы, инициатива наказуема. Действуйте.
Небольшой городок Гейльсберг в самом центре Восточной Пруссии был местом, где сходилось воедино пять железнодорожных веток. То есть он являлся важным транспортным узлом, обеспечивая связность 8-й арм…
Бритье также привлекло его внимание. Максим мало практиковался в очистке лица от волос посредством опасной бритвы. Пробовал. Да. Но больше для того, чтобы покрасоваться на людях во время исторических…
Каких-то значимых вооруженных сил при штабе 8-й армии попросту не было. Суммарно хорошо, если полсотни. И большую их часть удалось положить гранатами да пулеметами. Все-таки это штаб армии, а не поле…
– Не имею возможности. Очнулся в траншее, засыпанный землей. Ни имени своего не помню, ни родителей, ничего. Вообще ничего. Принял командование над отставшими бойцами. Организовал рейд по тылам герма…
Ничего хитрого делать он не стал. Четверых бойцов он посадил вскрывать укупорки с артиллерийскими выстрелами и потрошить гильзы. Благо что при раздельно-гильзовом заряжании это было несложно. Еще дво…
– Думаю, он считает, что это я попросила вашу дочь поставить его в неловкое положение. Он ведь даже не знает, как ее зовут. Да и никого из вас не признал. Мне, право, очень неудобно за всю эту истори…
Получалось, что 2-я армия Самсонова специально подставилась под удар, связывая боем все основные силы немцев в Пруссии. Против стоящей к северо-востоку 1-й армии Ренненкампфа оставались только незнач…
Вместо ответа Максим подвел Хоботова к немецкому унтеру. Вложил в руку прапорщика нож. Приставил лезвие к той части грудной клетки немца, где должно было располагаться сердце. Повернул, дабы клинок л…
В такой ситуации Германии становилось явно не до спасения союзника – Австро-Венгрии, которую русские разбили в Галицийской битве. А это, в свою очередь, открывало головокружительные перспективы для Р…
Но главное – в одном из сараев, выходящих во внутренний двор, стоял недавно реквизированный автомобиль Ford Model T Woody Pickup модели 1913 года. Свежак!
Окружающие же, заметив это сближение, лишь многозначительно улыбались. Они-то уже насмотрелись на эти цирковые номера…
– И галифе. Вы же помните, как я сверзился с веревочной лестницы. Вот сразу и не разглядела.
Добежали до автоколонны. Загрузились и поехали. Тем более что медлить было глупо. Их ждали великие дела…
Максим встал и повернулся к ней, развернув плечи.
Прошли по переходам. Но уже совсем не в Георгиевский зал. Поворот. Небольшая проходная комната. И в ней оказалась Татьяна Николаевна в очень дорогом платье. Бусы крупного белоснежного жемчуга. Кольца…
Марта молча смотрела на подошедшего русского офицера. Все ее тело трясло мелкой дрожью, но она ни словом, ни жестом не постаралась защититься или о чем-то попросить. Просто смотрела Максиму в глаза о…
– Много ли навоюешь этими игрушками? – тяжело вздохнув, махнул поручик рукой с винтовкой. – Пулемет бы…
– Ничего страшного. Говорить не хочу – боюсь сглазить. Комендант поделился сведениями не только об этом дивном местечке. Или ты думаешь, что я три десятка трехлинеек просто так велел положить в грузо…
– Максим Федорович, – обратился местный заводила, – вы так скоро уходите? Вам не нравится, как я играю?
Хуже было то, что оперативной информацией он не владел. А стоять на дороге и ждать у моря погоды было просто глупо. Хотя бы потому, что крайне подозрительно. Разве что развернуть возню с имитацией ре…
Парень почувствовал себя не очень хорошо. На мгновение его показная абсолютная самоуверенность дала трещину, и он затравленно взглянул на главврача. Но Вера Игнатьевна лишь усмехнулась и кивнула, дес…
Курсовые пулеметы головной машины уже были готовы к бою. Поэтому ударили длинными очередями, стремясь срезать как можно больше кавалеристов.
Андрей Петрович в бытность свою видел выступление силачей в цирке. И даже самого Ивана Максимовича Поддубного. Однако, когда поручик снял тельную рубаху для водных процедур, удивился. И было с чего. …
Собрались. Вынули затворы у всех оставляемых винтовок с карабинами и, спрятав их в ближайшем овраге, выступили. Нагруженные, разумеется, как мулы.
– Конечно. Это было бы недурно держать в тайне. Но раз так сошлись звезды, то я готов.
– Да. Но это неизбежно. Не сегодня, так завтра. А страх? Александр Македонский как-то сказал, что страх гонит воинов вперед, но только победившие страх побеждают…
– Лев Евгеньевич, я же вам говорил уже – у меня контузией выбило из головы всю личную информацию. Знания, умения, навыки – остались. И прочая белиберда вроде песенок или анекдотов тоже. А где я училс…
– Вы не против, если я вас немного помучаю вопросами? Но не сейчас. После вечерних процедур. Хорошо?
Формально – классика георгиевского подвига. Но такими наградами не разбрасывались. Ведь и за первый рейд, если по совести смотреть, пять орденов Георгия можно было дать. Что не шло ни в какие ворота.…
Через час после подъема отряд уже смог привести себя в порядок и позавтракать оставшейся со вчерашнего дня трофейной едой.
– Ваше благородие, – подобрался унтер. – Я многого не знаю.
– Ничего не бойся, – тихо произнесла она, заглядывая парню в глаза. – Все будет хорошо.
Васков с тремя рядовыми выдвинулся на сбор оружия, боеприпасов и продовольствия. Благо на поле лежало до двух десятков убитых и кое-какие запасы собрать было реально. Младший унтер-офицер даже глазом…
– А где же была ваша щепетильность, когда вы лезли к ней под юбку в подсобке?!
– Да. Вы, – ответил Максим. – Предлагаю решить эту проблему проще. Просто прикажите мне это сделать. Инициатива наказуема. Провалюсь – выгоните с позором. Выиграю – ваш успех.
– Раненых добить. Оружие, боеприпасы и продовольствие собрать.
– Что это твои тащат? – спросил Максим, кивнув на двух взмокших солдат за спиной прапорщика.
– Палата, – поправил санитар раненого. – Да, вам выделили одиночную палату, чтобы никто не тревожил.
– Увы, – покачал головой Максим. – Знания есть. Это очевидно. Значит, я учился. Но все рваное. Вот смотрю на задачку, в уме ее считаю… а гляжу на запись решения – и удивляюсь так, словно и не видел н…
Ренненкампфу было явно что-то нужно. Только вот что? Над этим вопросом Максим ломал голову уже не первый день. Поговорили они тогда долго, насыщенно и обстоятельно. Он словно бы и в самом деле интере…
Впечатленный подвигами поручика, светлейший князь подсуетился, заявив, что такой офицер сможет лучшим образом продолжить славные традиции его семейства. И походатайствовал об усыновлении. Тем более ч…
И он, спустившись в одну из траншей, практически мгновенно заснул сном младенца. Прижимая к себе гитару, словно любимую девицу. А то еще утащит кто потехи ради…
Максим спрыгнул с коня и, кинув повод одному из казаков, последовал к крыльцу. Зима была слякотная. Поэтому пришлось потратить четверть часа, чтобы привести себя в порядок. В грязном мундире идти на …
Куда он попал? Во что вляпался? Какие вещества Эдик подмешивал в тот самогон в канистрах? Важные вопросы. Но с ними он разберется потом. Сейчас ему, очевидно, требовалось выжить.
А Васков начал разворачивать свой грузовик, чтобы ввести в бой ретирадные пулеметы. Еще два «ствола» в этой ситуации явно лишними не станут.
Нет, конечно, еще оставался вариант глубокого маневра с заходом на запад и далее на юг вдоль Вислы. Но в сложившейся обстановке Максим не считал его разумным. После взрыва моста наверняка были взбала…
Он мог бы сейчас пуститься в дебри сложных объяснений, но прекрасно понял бессмысленность такого поступка. Прямо сейчас перед ним сидели не Император и Императрица, пекущиеся о благе Империи. Нет. Пр…
И вот, когда он только выбрался на илистый берег, начали раздаваться взрывы. Ну и, не будь дураком, Максим Федорович рухнул в эту грязь. Только шального осколка ему не хватало получить. Или вторичным…
Иными словами, Максим не верил в способности ни Артамонова, ни Жилинского воспользоваться столь удачным моментом. Но и не переживал по этому поводу. Главное – удалось сорвать разгром Самсонова. Тепер…
Сапер из поручика тот еще. Не его профиль. Прослушал общий курс, и все. Однако кое-какие знания имелись. Вот он их и решил применить.
Тем временем удалось заменить воду в четырех пулеметах, и они вновь включились в дело, заработав по этим руинам. Только уже не длинными очередями, а короткими. Тщательно причесывая те места, где кто-…
– Максим Федорович. Сыграйте что-нибудь и для дам.
– Васков, – громко произнес Максим, когда тот наконец замолчал, раскрасневшись, – распорядись принести попить. Не видишь, господину капитану нужно горло промочить.
Оприходование трофеев и пленных дело непростое и небыстрое, особенно при столь незначительных людских ресурсах. Да и рискованное, чего уж там. Поэтому Максиму пришлось немало понервничать, пока его б…
– Ну как знаете, – пожав плечами, ответил Максим и, развернувшись к своим, крикнул: – Васков!
Легковые авто Максим тоже решил прихватить. За «баранку» одного посадили немца-добровольца из некогда пленных водителей. А во второй загрузили того самого Синичкина, что на «Форде Т» ездил. Его он со…
Головной грузовик затормозил. Максим высунулся всем корпусом, вставая на подножку. И начал махать, попутно крича своим, чтобы отворачивали обратно. Сообразили. Молодцы. Провели разворот «все вдруг». …
– За уничтожение двух стратегически важных мостов и воспрепятствование подхода подкреплений к германской армии Максим Иванович Меншиков награждается орденом Святого Станислава II степени! – огласил м…
– Этот солдат, – продолжил поручик, – получил ранение, вспоровшее ему живот. И он умер не быстро. Ползал по траншее и собирал собственные кишки, вперемешку с землей, пытаясь запихнуть их обратно в жи…
Три солдата шли довольно беспечно. Но оно и понятно, судя по обстановке – русский корпус откатился далеко на юг, а отставшие бойцы пытаются его догнать или бесцельно прячутся по окрестным кустам. В л…
Служанка, скрывая легкое смущение на лице, быстро испарилась в неизвестном направлении. Ведь на диване, напротив двери, сидел Лев Евгеньевич, читая свежую немецкую газету. Он удивленным взглядом пров…
– Верно. Берите Синичкина и его «Форд» под командование. По моему сигналу выезжайте вперед и открывайте огонь по немецкой пехоте.
Впрочем, после второй такой встречи Его Императорское Величество отослал Ивана Николаевича с супругой в Москву по делам служебным. То есть куда подальше. Чтобы парня не спаивал и не развращал… Этим я…
– Что?! – ахнул майор и быстро что-то сказал своим. По толпе прямо волна шепотков прошла.
Максим побаивался приближаться к Мазурским озерам, зная, что там хватает разрозненных отрядов пехоты в обороне. Окопавшейся то есть. Сталкиваться с ними для его колонны было слишком рискованно.
– Есть взять двух солдат и действовать! – козырнул повеселевший Хоботов. Ему понравилось, что его инициатива нашла отклик. Ну и то, что от кровавой пытки избавил полковника германской армии.
Посттравматический синдром вкупе с изрядным нервным напряжением отражались на нем довольно погано. Меньше чем за сутки он умудрился ввязаться в несколько отвратительных инцидентов.
Ничего хитрого и сложного от людей не требовалось. Каждому была поставлена своя, предельно простая, можно даже сказать, примитивная задача. Боец держал выстрел и ждал, когда установщик задержки ключо…
Зачем он вообще затеял этот разговор с генералом? Ничего хитрого в том не было. Чем больше серьезных мальчиков знают о его вкладе, тем сложнее будет его затереть. На Ренненкампфа у него было намного …
Митинг получился короткий. Не больше пяти минут. Не в традиционном русском смысле митинг, а в англосаксонском – просто рабочее собрание. Слово-то в свое время заимствовали, да как обычно, с творческо…
– Огонь! – громко кричит поручик, вскидывая пистолет, перехватывая его двумя руками и начиная стрелять. Быстро. Как на тренировке в тире. Благо что война только началась и у личного состава местных в…
– Ваше благородие! – козырнул там, подбежав.
– Ваше благородие, – тихо произнес Васков, подойдя, – зачем вы так?
– Ваше благородие даст мне пятнадцать минут?
Но Максим не успел ответить. В залу ворвалась еще одна девица, смерившая поручика странным взглядом. Тоже сестра милосердия.
Эти тела так увлеклись «научными дискуссиями», что не смогли добраться даже до своих палаток. Так тут и попадали, сраженные «коварным раствором». И теперь храпели самым кошмарным образом. Вон – даже …
Максиму же требовалось немного передохнуть. Очередной виток нервного напряжения еще сильнее надавил на него. Никакого страха и чувства самосохранения. Никакой осторожности. Какие-то навыки да удача, …
– Что?! – выкрикнул взахлеб этот капитан. Однако дальнейшие события его выбили из колеи. Бойцы стремительно рассыпались по нарезанным им позициям и приготовились к перестрелке, наведя на капитана и е…
За Главнокомандующим потянулись и другие генералы, направив в столицу депеши. Многочисленные. Они топили министра коллективно, организованно и с особой страстью. А тот же Ренненкампф пошел дальше и в…
Максим вылез из машины и направился проверить обстановку сам.
– Серьезно. И применил все к месту. Я, пожалуй, действительно пойду немного посплю. За последнюю неделю мне удавалось выкраивать часа по три-четыре в сутки на отдых. Думать стало сложнее. И папиросы …
– Лев Евгеньевич, спросите ее, что случилось?
– Как ваше самочувствие? – поинтересовался генерал.
Он вышел из дворца, сел в пролетку и отправился на выделенную ему казенную квартиру. Хорошее расположение. Пять комнат. Очень недурная обстановка. Старый солдат-ветеран в качестве слуги за казенный с…
Никогда в своей жизни ничего подобного не делал. И теперь лихорадочно пытался перебрать в воспоминаниях те мероприятия, которые сам посещал. Палата же гудела и мешала думать. Да, пожалуй, не только п…
– Максим Федорович отправил телеграмму генералу Ренненкампфу. Вот текст, – произнес адъютант, доставая из папки листок.
А от машин подтянулось еще одно звено в четыре бойца под командованием ефрейтора Сапрыкина. Эти ребята должны были занять первый этаж и подавить остатки сопротивления.
Женщина лет сорока, также в костюме сестры милосердия, на нее шикнула, грозно сверкнув глазами. Мама, видимо. Но никакого эффекта. Озорной взгляд юной особы был дерзким и провокационным.
Полуминутная задержка, и вот уже автомобили, взревев мотором на перегазовке, начали разворачиваться. Благо что лужайка перед воротами вполне это позволяла.
– Пусть подумают, что он сопротивлялся. Переведи. Раз уж спасать, то совсем белыми нитками шить не стоит.
– Хоботов! Это мелко! Что вы по трупу елозите? Вы же ему все внутренности отдавите.
– Пообещай не уезжать… – произнесла она, перейдя с ним на «ты».
Госпиталь. Солдаты лежат. Идет генерал с проверкой.
– Бывает, – все тем же участливым тоном ответил младший унтер-офицер и улыбнулся уже всем лицом, а не только глазами.
– К сожалению, нет. Если бы я знал, что у меня такой сын! Эх!
– Немцы, ваше благородие. Пушки стреляют куда-то. Стволы задрали вверх и стреляют.
Цивилизованное поведение отряда немного успокоило Герберта. Поэтому ближайший час прошел спокойно. Болтать так уж и не болтали. Но разговор ни о чем вполне удался. Максим спрашивал. Управляющий отвеч…
И если Татьяна держалась одного воздыхателя, ожидая момента, когда он наконец созреет, то Ольга работала методом перебора, порхая как бабочка от одного ухажера к другому, в надежде найти достаточно с…
– Здравствуйте, Максим Федорович, – произнес глава делегации, забавно шевеля огромными усами. – Мы с вами не представлены. Павел Карлович, Ренненкампф.
Мысли в голове прыгали пьяными мартышками, поэтому он решил подумать об этом происшествии потом, как успокоится. Тем более что его женщина выглядела так заманчиво. И желание вновь стало закипать в не…
– Вы шутите? – чуть охрипшим голосом переспросил генерал.
– Вот! – указал он адъютанту генерала на арестованного капитана со товарищи. – Красавцы. Пытались помешать выполнить приказ его высокопревосходительства.
И вот, проезжая по одной из улиц, он увидел вывеску портняжной лавки. А рядом, на скамейке, сидел мальчишка в кепи и с жидкими пейсами, свисающими по щекам. Грузовик остановился. И поручик, спрыгнув,…
Максим выпрыгнул на грунт. Обошел головной грузовик и встал в свете «Дюпона». Очень яркие, хорошие фары позволяли прекрасно изучить карты и пометки на них.
– Ты, ты и ты, – произнес Максим солдатам, – выступить в дозор.
– Ловушка? – переспросила она, проигнорировав слишком фривольное к себе обращение.
– Как же так? Вы ведь сделали важное дело.
– Там кто-то есть, – указал он в кусты на другой стороне поля.
– Так возьмите мою, – протянул он классическую русскую семиструнную гитару. – Сыграйте!
Дальше последовала не самая этичная сценка. Далеко не все немцы оказались убиты или тяжело ранены. Хватало и тех, кто пытался сдаться в плен или даже отстреливался. Так что чисто сработать не удалось…
– Вступили в бой с противником, – продолжил Максим. – Перебили трофейную команду. Откопал и отремонтировал станковый пулемет. Уничтожили из засады маршевую роту немцев. Отбили штаб дивизии. Автомобил…
– По доброй воле? Или чтобы люди что дурного не сказали?
– Лев Евгеньевич, скажите ему, что мы не разбойники, а мирные завоеватели. И ничего плохого честному крестьянину не сделаем.
– Понимание того, что Павел Карлович все-таки начал наступление. Только непонятно когда. Сегодня поутру или еще вчера? И какими силами? Одна кавалерийская дивизия, что держит более шестидесяти киломе…
С третьей стороны – у них перед глазами был пример дяди Миши. Он ведь взял да и начхал на их августейшего папашу и женился на той женщине, которую любил. А Император поворчал несколько лет – и прости…
Снова ударила пушка, пытаясь накрыть автоколонну шрапнелью. Но уже с перелетом. Поручик же продолжил задуманное. Пока в нем еще был адреналин, нужно было действовать.
– Очень приятно, – тихо и устало произнес визави. – Максим Федорович, поручик. Командир этого сводного отряда.
– Нет. Но удалось выяснить, куда он делся.
А потом развернулся и пошел вперед, нырнув в правую дверь.
– Немцев бить, – незамысловато пожал плечами поручик.
Излечение Максима завершилось. Во всяком случае, госпитальное.
– Господа – сегодня мы идем отдыхать. Предлагаю всем желающим, отличающим ноту «До» от ноты «Фа», собраться завтра после утренних процедур вон в том крыле.
– Конечно, – кивнул Максим. – Внешность Николая Александровича мне известна. Тут и парадные портреты в руку и фотокарточки.
Подтянулся. Впихнул свою тушу в кабину. Закинул ногу. Выжал тугое сцепление и, включив скорость, стал поддавать газу, притапливая педаль раненой ногой. Разумеется, истово матерясь. Больно, черт побер…
– Слушаюсь, – кивнул Хоботов и перевел, отправляя старика в ступор. То есть туда, где сам только что побывал.
Сплюнул. Досадливо поморщился. И побрел обратно. Он вдруг вспомнил про генералов. Их, конечно, укладывали на пол, чтобы шальными пулями меньше был шанс задеть. Но все равно. Требовалось проведать и п…
Конечно, в городе наверняка имелись какие-нибудь воинские части. И, скорее всего, значительные. Но, к великой радости поручика, Дирхау находился на левом берегу Вислы, то есть с запада.
Где-то рядом стреляли короткими очередями три пулемета. Раздавались одиночные хлопки магазинных винтовок, а кое-где и самозарядных пистолетов.
Увы, пушки для расстрела этого инженерного сооружения у него не было. К его огромному сожалению. Сейчас бы «трехдюймовка» очень подошла. Ее огромная начальная скорость снарядов и слишком высокая наст…
– Так точно! – удивительно четко произнес Хоботов, рассматривая немцев в бинокль. А потом кратко пересказал суть задачи.
Хуже того. На дворе было начало Первой мировой войны – благословенные дни для всякого рода диверсий и пакостей на коммуникациях. Люди просто не привыкли к ним. Поэтому и охрана столь важного стратеги…
– Да. Лев Евгеньевич, вы правы. Она действительно нам тоже ничего не сказала. Так что ступайте и застрелите ее. Ну!
– Как они там? – осведомился Максим у Сапрыкина.
Выдвинулись на огневые позиции ползком. С горем пополам распределили цели. Оказалось, что местные вояки с этим приемом не знакомы. Пришлось поручику шепотом, на пальцах объяснять и в ручном режиме ра…
– Каков наглец, – тихо отметила сорокалетняя сестра милосердия, впрочем, без всякого раздражения в голосе.
Хоботов промямлил вопрос. Немецкий унтер что-то прошептал в ответ, и Хоботов побледнел. Он не столько услышал, сколько понял, прочитав по губам.
Еще раз выглянул. Опять нырнул на дно траншеи и нервно потер лицо, разгоняя кровь.
Дмитрий Яковлевич принял привычную для тех лет стойку по нормам классического английского бокса. Одна рука сильно вынесена вперед, вторая чуть-чуть. И обе развернуты тыльной стороной к противнику. До…
– Ничего. Если бузить не будут, то пусть и валяются.
– Лев Евгеньевич, – обратился к нему поручик. – Видите вот эту благообразную пару? Спросите у них, может ли в городе где встать на постой батальон русской пехоты?
Секундное размышление. И он принял решение. Разведка боем прошла успешно. А значит, пора дать генеральное сражение! И он лезет к ней под юбку. Но никакого отпора не получил. Она сдалась без боя, став…
– Мне нужен добрый совет, дружище, – улыбаясь, произнес Максим. – Видишь ли. Мои автомобили плохо едут. Перегружены. Мне бы хотелось найти место, где их можно разгрузить. К взаимной выгоде. Да еще и …
Разве что, проезжая мимо подводы, на которой уезжала Марта, Максим решил остановиться. Женщина упала в сторону от дороги. И ему хотелось проверить, чем закончилось дело.
Десять минут – и все, что поручик требовал, принесли. Да надлежащего качества, не вызывающего никаких нареканий. Рисковать ребята не стали и сразу сделали все, как надо. А потом по требованию офицера…
– Максим Федорович! – воскликнула она, невольно подойдя слишком близко. – Почему вы так говорите? Это вздор! Поверьте – весь Петроград в восторге от вас! Да что столица? Вся Империя!
Но, минув арку Генерального штаба, пролетка покатила дальше.
Максим окинул взором коридор. Прямо сейчас здесь никого не было. Однако действительно регулярно кто-то проскакивал. И тут взор его уцепился за подсобку. Он уверенно взял Таню за руку и потащил туда. …
Не пронесло. Видимо, Татьяну мало интересовали чувства воздыхателя, раз она так демонстративно им пренебрегла. Нехороший такой звоночек. Но Максим пропустил его мимо ушей, посчитал, что девушки из вы…
Дальше – больше. Но уже через неделю кризис окончательно миновал, воспаление сошло. Что позволило отправить Максима в Вильно – подальше от фронта.
– Есть! – козырнул Максим, вновь щелкнув каблуками. Генерал хотел было уже уйти, но поручик не остановился. – Ваше высокопревосходительство. Еще три момента, если позволите.
– Господин капитан, – холодно произнес Максим. – Я получал приказ от его высокопревосходительства, и все мои люди его слышали.
– Господин генерал, – произнес Максим, внимательно смотря ему в глаза. – Я вас очень уважаю как полководца. Вы без ложной скромности один из лучших генералов на этой войне. Во всяком случае, пока. Но…
– Стреляют, – неопределенно ответил Верещагин. – Но нужно в мастерских посмотреть. Как бы мы их не угробили. В конце уже не столько стреляли, сколько выплевывали пули куда-то вперед.
– Ваше благородие? – напрягся младший унтер-офицер, вновь привлекая к себе внимание.
– Разумеется, – кивнул генерал и повел бровью, глянув на одного из капитанов. Раз – и тот сорвался с места выполнять поручение. К машинам – принимать раненого полковника и заниматься его судьбой. А с…
– Вы мне не доверяете? – после пары минут молчания спросил Ренненкампф.
Автоколонна, сбавив ход, медленно въехала на мост, шуганув встречную подводу. В эту рань движение было крайне слабеньким. Одна телега с какими-то мешками. Да и все.
В голове, правда, пронеслись мысли о том, что Марта может болеть какими-нибудь пакостями венерическими. Но он от них отмахнулся. Она выглядела слишком серьезной для таких вещей. Да и, судя по следу о…
И это импровизированное звено энергично зашевелилось.
– Здравия желаю, Ваше Высокопревосходительство!
Уходя, он заметил, как этот штабной офицер потер лицо и тяжело вздохнул. Отпустит капитана. Безусловно отпустит. И дело замнет. Ну да и черт с ним. Максим уже понял – сидеть в тылу ему просто опасно.…
– Да, господин, – кивнул он, начав действовать.
Лейб-гвардии ротмистр сидел с совершенно дурацкой улыбкой и пытался понять, что ему дальше со всем этим делать. В его голове творился бардак с коренным сломом всех шаблонов. Но, так ничего и не приду…
– Увидел рану и понял, что нужно делать. Хотя уверенности в руках не чувствовал. Видимо, это не то, чем я обычно занимался. Но если бы оставил все как есть, у полковника началось бы воспаление, и он …
– Есть забрать оружие! – гаркнул боец и бросился к противникам.
– Заряжай! – крикнул Максим стоящему рядом бойцу со снарядом.
Васков оперативно отреагировал на эту угрозу, всадив пару коротких очередей в темноту холла. Максим же, воспользовавшись этим прикрытием, метнул гранату как можно глубже в холл. Сразу как пулемет зам…
Возможно, конечно, их уже хватились и в расположении штаба корпуса. Но при том бардаке, что там творился, удивительно, если они вообще что-то смогут предпринять. Да и задачи перед ними стояли соверше…
– Это твои? – спросил Максим Васкова, указав на бегущую по полю пару бойцов.
– Предлагаете оставить солдат с вами, чтобы фронтальный бой был живее?
– Отче, – не растерялся Максим. – Так я только для них и играл.
Бойцы начали выскакивать из машин, занимая позиции «согласно купленным билетам», то есть заранее выданным наставлениям поручика. Часть – прикрывать тыл, при поддержке пары ретирадных пулеметов. Часть…
– Да. Точно-с. Стрелял. И глаза такие… стеклянные. Словно и не он вовсе. А потом гляжу. Нет. Он.
– Ваше благородие, – подал голос водитель. – А что поляк?
Генерал промолчал, переваривая услышанное. Лишь желваками играл и хмурился.
– Сразу убить – это слишком быстро. Я вообще вас убивать не хочу. Отрежу конечности. Прижгу артерии. И позволю жить долгие годы, наслаждаясь чувством собственного бессилия.
Плавным движением Максим вступает в комнату. Пистолет держит двуручным хватом. Работает как в тире по удаленным на разное расстояние мишеням.
Вздрогнул пистолет в руке поручика, прекращая мучения Карла. Ну и отвечая на вопрос солдата.
Не самые приятные новости. Ведь в случае кончины нового родителя парень имел все перспективы получить это гигантское долговое ярмо себе на шею. В нагрузку к титулу. Но дальше оказалось еще любопытнее.
– Лев Евгеньевич, вы поняли, что мы делали с теми гаубицами?
Йозеф тронул грузовик и легонько выкатился, выставляя пулеметы над кромкой холма. Практически на уровне травы. Максим подождал, пока Хоботов выведет свой «Форд» на позицию и даст отмашку о готовности…
Раздался винтовочный выстрел, после которого фигурка Марты надломилась и упала с подводы на землю. Максим Федорович и Лев Евгеньевич с удивлением и негодованием повернулись к стрелявшему. Им оказался…
– Вот тварь… – тихо произнес Максим. У него в голове просто не укладывалось сказанное ефрейтором. Но зачем ему врать? Тем более вон другие бойцы тоже закивали. Значит, было дело. Было. А он уши разве…
– Разве? А мне казалось, что мы воюем с Вильгельмом II. И немцы, в той же Швейцарии, с нами вполне поддерживают мир и дружбу.
Пуля пробила подводу рядом с ее головой. Женщина сильно вздрогнула и открыла удивленные глаза. Лошадь же лишь всхрапнула, мотнув головой, в очередной раз демонстрируя свою привычность к выстрелам.
– Вы хорошо справились, – вполне благожелательно произнесла она.
Бам! Бам! Бам! Три пули – три попадания в тушки.
– Кадочников убит, Волков и Верещагин ранены. Легко. Пули вскользь прошли. Не давали мы немцам прицелиться добре. А то бы и им конец.
Максим встретился взглядом с тем самым майором, свободно владеющим русским языком, и кивнул ему. Дескать, действуй. Тот вернул кивок и, подойдя, доложился генералу. Лицо старика резко покраснело. Гла…
До искомого городка было километров пять – не больше.
Отъехали на километр. Притормозили у очередной заградительной лесополосы. Проверили, что там пусто. И поехали дальше. Чего уж теперь «фифы топорщить»? К фронту – значит к фронту. Вступать в бой со ст…
Но ничего изменить не удалось. Приказ командующего фронтом главврач оспаривать не собирался, хотя и не считал его правильным. Так что пришлось все оставить как есть. И Максим вновь оказался в «одиноч…
– Плохо, – недовольно поморщившись, прокомментировал этот факт Максим. – Ну да и черт с ним… – Все равно надолго они тут задерживаться не собирались. Поэтому, выставив посты и боевое охранение, поруч…
– Полагаю, что он мог в последней войне на Балканах поучаствовать.
После чего, не давая ей что-либо ответить, развернулся и поковылял обратно – к ожидающим его офицерам.
Свист от немецких гостинцев стоял знатный. Хоть они и стреляли навскидку да с двухсот и более метров, но все равно шли и накрытия, и попадания.
– И гранаты, – наконец произнес полковник.
Минуты не прошло, как арьергардный грузовик развернулся и, сдавая задом, выехал вровень с головным. Ну и довернул, чтобы стоять не перпендикулярно, а под острым углом встречать надвигающийся состав.
– Понял! – с легким волнением ответил Сидоров и сразу же исправился.
– Если хотите бить сильно – бейте всем телом. Вот так. – Он сделал подшаг, скривившись от боли в раненой ноге, и от души влепил кулаком с разворота. Но не по противнику, а рядом. Тот выпучив глаза от…
Тут интереснее. Германский офицер, унтер и трое солдат. Повезло. Они увлеченно стреляли по лесу. Из-за чего, видимо, и пропустили скоротечную схватку внизу. Даже не насторожились. Видимо, уши заложил…
Рассиживаться особенно поручик не стал и, одевшись, уковылял к себе в палату. Общаться с этим вздорным корнетом ему не хотелось. А посидеть в покое в парке ему все равно не дадут.
– Нет. Это моя вина. Поставил вас в неудобное положение. Да и вообще… не хочу больше касаться музыки.
– Князь в своей манере решил поломаться. Максим же не стал с ним церемониться и снес его словно локомотив. Пары минут не прошло, как все было решено и автомобили двигались дальше. Пролетка князя была…
В общем – та еще история была. Александра Федоровна прекрасно знала о похождениях дочерей, но не вмешивалась, с улыбкой наблюдая над их потугами. Ведь в ее представлении это все было совершенно безоп…
– Твою ж мать… – как-то обреченно выдал Максим и опустился на бруствер траншеи.
– А зачем вы приказали у убитых собрать деньги? Они ведь нам не нужны для боя.
Максим простоял так секунд двадцать, смотря ей в глаза, а потом развернулся и пошел прочь.
– Развязать наших! Проверить, что с ними.
– Да я и спрашивать не стал. У него все лицо совершенно разбито.
На лицах всех трех отчетливо просматривалась попытка придумать хоть что-то внятное и правдоподобное. Они ведь бежали с поля боя. То еще занятие. И раз так спасовали перед незнакомым офицером, то вряд…
Вскочили. Громко обозначили свое присутствие. Пробежали шагов двадцать. И пулемет застрекотал вновь. Только не короткими очередями, как требовал поручик. А снова выпустил длинную, плотную очередь, бу…
Но вот беда. Максиму требовалось и продовольствие, и обмундирование, и амуниция. Попытался продавить криком. Не помогло. Мало того – стойкий «раздающий» парочку бойцов позвал и начал встречно угрожат…
– Короткими. По очереди. Сначала стреляю я – потом ты. Пока ты стреляешь, я перезаряжаюсь. Потом наоборот. Ясно? – произнес Максим стоящему за вторым пулеметом Хоботову.
Сначала за уничтожение маршевой роты противника ему выдали орден Святой Анны IV степени на заранее изготовленной уставной шашке с «клюквой». То есть Аннинское оружие. Потом навесили Станислава III ст…
– Равняйсь! Смирно! – гаркнул Максим, прочищая глотку. А потом уже спокойным голосом добавил: – Куда бежим-то?
– А вы? Господин капитан, у меня прямой приказ генерала Артамонова. И я его выполнил. Вы хотите его оспорить?
– Согласно данным, занесенным на эту карту к вечеру 29 августа, подразделения кавалерийской дивизии Германа Брехта должны были находиться примерно в пятнадцати-двадцати километрах восточнее. А звук в…
А дальше их ждала комендатура, которую пришлось брать с боем. Ну как с боем? Грузовик подъехал прямо к зданию. На посту стояли пара бойцов из ландвера. Они попытались вскинуть винтовки и вступить в б…
Солнечное и радостное. В то время как Максим был хмур. Три часа с вечера он занимался бумагомарательством, сочиняя развернутый рапорт. Само собой, с опорой на журнал боевых действий, который сдавать …
Чех и поляк тоже остались. И если ситуация с чехом понятна – куда ему деваться-то с подводной лодки? То обстоятельства перехода поляка под руку Максима выглядели довольно занятно.
– Вы сказали что-то о дурной пропаганде. Что вы имели в виду?
– Да, господин полковник, – подтвердил Лев Евгеньевич, подходя ближе.
После чего вскочил и резво нырнул в лавку. Минуты не прошло, как на ее пороге появился мужчина лет тридцати.
Майор сначала покраснел, а потом побледнел. Остальные офицеры тоже лицом сделались больными. О том, что Максим мог им врать, они даже не подумали. Не принято было это в те годы. Да и вел он себя слиш…
Небольшой хуторок в стороне от дорог с щебеночным покрытием. Леса не было, но пышные фруктовые сады позволяли прекрасно скрыть автомобили. Там и остановились.
– Конфликт удалось замять. Я побеседовал с капитаном. Рассказал ему о том, какой боевой путь прошел Максим Федорович. О том, что он контужен и как все нехорошо вышло. Дескать, приказ действительно бы…
Дистанция плевая. Преодолели быстро. И оказалось, что, как и всегда, осталось прилично раненых. Да, «тяжелых». Но из четырнадцати человек наповал уложили только восьмерых. Все-таки навыков стрельбы у…
Почему не шумели? Так зачем? Вот доедет сейчас эшелон до вокзала. Передаст описание этой идиллии старшему офицеру. И все… там начнется ТАКОЕ, что Максиму даже и представить было сложно… да и лень.
Этот удивительный кадр, наткнувшись на кого-то образованного, присел Максиму на уши. Плотно так.
Вдруг Сапрыкин остановился и, как и было условлено, поднял руку, привлекая внимание.
Нехотя, но его примеру последовали и остальные. Выходили вперед, кидали оружие на землю и отходили в сторонку. Офицеры отдельно. Нижние чины отдельно. Только всадникам пришлось несколько замешкаться.…
– Двое убитых и двое раненых. Не так плохо, – медленно произнес Максим.
– Вот ведь дивное создание… – тихо, буквально себе под нос буркнул поручик, глядя ему вслед. Однако ближайшие солдаты услышали и заулыбались.
Так и шли с час, наверное, или около того.
– Вы переутомились, – с насмешкой ответила Гедройц.
– Неплохо? – удивился Хоботов, выныривая из своего микрокосмоса.
– С удовольствием! – козырнул молодой подпоручик.
– Да-а-а… – неуверенно ответил тот, будучи совершенно сконфуженным и смущенным.
– Почему? – выкрикнул кто-то, не показываясь, но не узнать Хоботова было сложно.
– Ваше поведение нетерпимо! – воскликнул один из них.
– Моим отрядом был разгромлен штаб 1-го германского корпуса, взята документация и пленен генерал Герман фон Франсуа с четырьмя офицерами его штаба. Кому прикажете их сдать?
Рассиживаться, наслаждаясь победой, не стали. Тем более что со стороны ретирадного грузовика вновь раздались короткие очереди. А потом еще и пара взрывов. Это бойцы арьергарда метнули ручные гранаты.…
– Болван! – раздраженно крикнул Максим. – Не закрывай их от нас. Они ведь тобой могут как щитом прикрываться!
Поворот головы. Йозеф жив, наверное. Во всяком случае – без сознания. Хотя явных новых ран нет.
– И пришли сюда четверых бойцов. Будем этих босоногих грузить, – кивнул Максим на Гинденбурга и Людендорфа. Те явно спали и не успели ни одеться, ни обуться, как поручик и предполагал. – Все, исполня…
– А мы с вами, Лев Евгеньевич, пожалуй, прогуляемся. Карл? Отдай необходимые распоряжения и покажи нам имение.
– Ваше благородие! – вырвал его из размышлений рядовой, которого он поставил прикрывать трофейную команду.
История, впрочем, на этом не закончилась.
– Максим Федорович, – включился один из секундантов. – Но как же так? Почему на кулаках?
– Но… – попытался возразить улан, однако заткнулся, понимая, насколько нелепо будет звучать его возражение в контексте предыдущих высказываний.
Не прошло и часа, как уединенное чтение книги Максима нарушила делегация из трех офицеров.
Хоботов кивнул, подтверждая факт передачи. Юный служащий телеграфа вел пальцем по буквам, опасаясь сбиться. Закончив, парень демонстративно убрал руки от ключа и, взглянув на поручика, вздрогнул, уст…
Избегая оживленных мест, Максим вел свой отряд по проселочным глубоко второстепенным дорогам. Пыльные и весьма дурные, они не позволяли нормально разгоняться. Впрочем, часа за три все равно удалось п…
– Здравия желаю, – бодро произнес Максим, подойдя к штаб-офицеру так, чтобы ему легко было его видеть. – Как ваше самочувствие?
– Подъезжаем… – буркнул себе под нос Максим, посматривая на карту. А потом чеху: – Тормози.
Обернувшись, Максим посмотрел на людей. Своих людей. Свой отряд. Или если говорить точнее, то даже и не отряд, а маленькую такую личную дружину. Словно он этакий доморощенный князь, а они его головор…
– Ясно, – произнес поручик и, вскинув пистолет, вышиб мозги немцу, что выступал. А потом, переведя взгляд на второго телеграфиста, мило улыбнулся и кивнул на листок.
Вторая гвардейская кавалерийская дивизия подошла к Висле и с ходу захватила понтонную переправу, наведенную немцами для себя. Вследствие чего смогла оперативно перебраться на левый берег реки и продо…
Несколько секунд замешательства, и старший смены метнулся к кобуре.
– Печально… очень печально… – очень искренне произнес этот офицер. – Как же мне к вам обращаться?
– Максим Федорович, не слишком ли вы грубо обошлись с ним? Князь все-таки.
«Ну и черт с ним…» – немного поразмышляв, констатировал Максим. Отказываться от такой удачи он не станет. В таком мутном деле – кто первый встал, того и тапки. И раз ему предлагают такую замечательну…
Два коротких пятиминутных привала. Десять смен пар носильщиков для пулемета. И вот они вышли к особняку умеренных размеров, стоявшему в некотором отдалении от леса. С одной стороны к нему примыкал са…
– Вы думаете, что германские обыватели нам станут что-то продавать? – ошарашенно переспросил прапорщик.
Кроме самого коменданта в помещении находились три престарелых инвалида «на бумагах», один перепуганный юнец, пара машинисток весьма страшной наружности и суровая, крепкая женщина в возрасте – уборщи…
Оказалось, что один из убитых унтер-офицеров был переводчиком. Это и объясняло их странное количество. Видимо, его выдали в усиление отряду, которому требовалось изымать документы на русском языке.
– Вы хотите, чтобы я дал слово не пытаться сбежать?
– Лев Евгеньевич, – обратился Максим к стоящему подле него Хоботову. – Будьте любезны.
Так что формат усыновления был весьма и весьма любопытен и отчаянно напоминал неловкую попытку узаконить собственного ребенка, нагулянного на стороне. А значит, пойдут слухи и Максима Ивановича за гл…
– Конечно. Через полгода-год вся эта истерия достигнет своего пика. И если на фронте начнутся сложности – весь этот накал страстей ударит по Августейшей фамилии. А трудности могут начаться в любой мо…
– Горло болит, Ваше Высокопревосходительство!
За ним, не в пример аккуратнее, двигалось четверо рядовых, с явной жалостью посматривающих на своего командира. Ну а что им делать? Советы давать, влезая поперек батьки? Так глупо. Да и зачем? Видно …
– Вот именно! Это когнитивный диссонанс, мой друг, или разрыв шаблона мышления, если говорить попроще. Суть – удивление. Прямо по старинному учебнику военных хитростей одного древнего мудреца Сунь-Цз…
– Мне тоже. А я еще не верила во все эти слухи… – покачала головой Гедройц. – Беспокойный мужчина. Но интересный. Он ведь прав и про сон, и про папиросы, и про испуг.
Курсовые пулеметы его грузовика уже окончательно захлебнулись, заклинившись. И надежды на подавление ими противника с дистанции просто не оставалось. Бойцы там пытались что-то сделать. Но время безна…
– Война – это место, где пирует смерть. И, как любая баба, она не любит, когда от нее нос воротят.
А вот местные жители удивили. Вместо того чтобы выйти и поприветствовать солдат, как в том имении, они взяли и куда-то разбежались.
Иными словами, что Жилинский, что Орановский, что другие лица, ответственные за провал операции, могли вполне пожелать не выставлять так уж ярко и явно собственную некомпетентность. А потому геройски…
– Возьмешь одного солдата и займешь позицию вон там. Твоя задача – прикрывать позиции пулемета с фланга. Ну и огнем их поддерживайте, если потребуется.
Чисто выбритый, опрятно одетый Максим производил на управляющего неизгладимо лучшее впечатление, чем былой болотный монстр. Настолько, что тот стал и умеренно приветлив, и более словоохотлив.