Тот нервно дернул глазом, но ничего не ответил.
Но тот оптимизма поручика не разделял. Даже напротив. Хотя внешне был предупредителен и попытался включить дурака. Мол, герр офицер, не хотелось беспокоить вас судьбой людей, сдавшихся в плен и уже не являющихся военнослужащими Русской Императорской армии. А порядок требует препроводить их куда следует. И так далее. И тому подобное. Вот только не сумел полностью погасить в глазах отблеск ненависти с изрядной долей презрения. Да и Максим Федорович уже больше не желал играть в цивилизованного парня. Поэтому, подойдя, он пробил с подшага и разворота корпуса мощный удар кулаком в челюсть. Современная техника нанесения ударов начнет формироваться только в 20—30-е годы XX века на волне модернизации техники бокса. В 1914 году же это откровение. Во всяком случае для Европы. Так что управляющий рухнул на землю и заелозил, пытаясь подняться. Но куда там! Только встал на карачки, как получил сапогом по ребрам, отбросившим его на пару шагов. На этом и успокоился, поняв, что рыпаться не стоит, пока не разрешат.
За ним, не в пример аккуратнее, двигалось четверо рядовых, с явной жалостью посматривающих на своего командира. Ну а что им делать? Советы давать, влезая поперек батьки? Так глупо. Да и зачем? Видно же, что он хоть и в офицерском чине, но человек всецело гражданский, мало того, паркетный.
– Война – это место, где пирует смерть. И, как любая баба, она не любит, когда от нее нос воротят.
– Слушаю, – произнес прапорщик, удивительно обрадовавшийся, к своему ужасу, тому факту, что сейчас будут бить человека. Но перевел. Найдя в ефрейторе благодарного слушателя.
– Дмитрий Яковлевич Малама, – гордо произнес этот молодой мужчина, – корнет Лейб-гвардии Уланского полка.