Все цитаты из книги «Котов обижать не рекомендуется»
Он вырулил вправо и остановился неподалеку от гаишников.
– Жалкие шуты, – не оборачиваясь, медленно проговорила Стрельникова. – Ни один из них не имеет и сотой доли его таланта! И они смеют кощунствовать! Смеют измываться над ним!
И тогда в нем разгорается бешенство. От злости он теряет голову. Надо бы тихо уйти, надеясь на то, что она не станет менять замки, а после вернуться. Завтра, послезавтра, ночью или ранним утром, когд…
– Я тебя очень прошу, не вздумай завтра играть в самодеятельность, – попросил он. – Не пытайся ловить Серафимовича на слове.
– Я предпочла бы за горло. Причем как можно крепче.
Вернувшись к Дрозду, они сняли отпечатки Светиных пальцев и сравнили их с теми, что нашли на окнах и зеркале. Как она и ожидала, все они принадлежали ей, кроме двух. Дрозд готов был торжествовать поб…
– Да, – просто сказал он. – Люблю. Что еще остается в моем возрасте, кроме как любить кого-то и оберегать его по мере сил?
Дрозд сел рядом и обнял, прижал к себе, чувствуя, как плечи ее содрогаются от рыданий.
– Не придумал, а кое-что понял. Знаешь, о чем говорит этот факт?
– Смерть Рыбакова и покушение на меня никак не связаны. Это просто совпадение. Мы ищем совсем не там.
– Петр Иванович видит застреленного Рыбакова, видит перчатки, и заключает, что убили его именно вы, Анна Васильевна. Перчатки он забирает, это улика. А с телом…
Света вернулась в кухню и в недоумении остановилась. Пицца, наполовину торчавшая из коробки, исчезла.
– Олега! Упокой господи его душу. – Капа перекрестилась. – Полиция уже была, всех допросили.
Наконец они завернули во двор жилого дома, где над крайним подъездом светилась вывеска ветеринарной клиники.
Дрозд замолчал. Света хотела сказать, что песенка не такая уж и детская, но бросила взгляд на полосатого и осеклась.
– Два месяца назад, – честно сказала Света.
И заскорузлым пальцем провел по черному собачьему носу. Собачонка восторженно облизала ему палец и дрыгнула лапкой.
– А потом вернемся к нашей ловушке. Только на этот раз придется заручиться чьей-то помощью.
Если котенок и прятался там, он держал обещание и не издавал ни звука.
– Сюда бы Достоевского. Местечко в духе его книг.
Если она хотела ошеломить его, это удалось. Дрозд остолбенел. Даже кирпич, брошенный Светиной рукой ему в затылок, поразил бы его меньше.
– Я – серая мышь в подвале. Я – пепельная моль в шкафу! Мимикрия – вот мой девиз.
Первый раз в жизни она своими глазами наблюдала такое невероятное преображение.
И пошла к дому, размахивая коробкой с диском как дамской сумочкой.
Когда Света вышла из отдела полиции, уже вечерело. Солнце просачивалось сквозь листву и плескалось на асфальте желтыми лужами.
Света охнула и отчаянно замигала правым поворотником, просясь в соседний ряд.
– Фотограф может изуродовать человека одним нажатием пальца, – сообщил Виктор.
Они сидели на тахте вокруг большого листа ватмана, на котором Дрозд изобразил схему театрального зала. Вокруг валялись карандаши.
– Для всех и каждого. Я нашел в интернете нескольких исполнителей. Они пока очень молоды, но у них есть талант. А не одни только амбиции, как у тебя. Думаю, они обрадуются, если получат возможность п…
За ним подошли пенсионеры, остановились в отдалении, вытягивая шеи.
– Да, верю! – она с вызовом взглянула на него и отерла слезы. – Живые люди не могут жить без любви! Ты мертвее, чем он, Эдгар.
– Не трогай, – уже спокойнее проговорил он. – У него позвоночник может быть поврежден. Подожди…
Света быстро сфотографировала корзинку с вышивкой, полку с фарфоровыми фигурками. Ее жгла мысль о спящем котенке.
– Как что? – возмутилась актриса. – Это мои обои! Света села на скамейку и снова вцепилась в нее, чтобы не упасть. На этот раз – от облегчения.
– Но свой номер крашеной мымре все-таки оставил!
– В конце концов, не понимаю, почему вас так это волнует, – устало сказала она.
– Сумку осмотри, – посоветовал он. – А лучше дай я осмотрю.
– А вон и Миша мой! – обрадовался старик и замахал руками, как будто стоял в густой толпе и боялся, что его не заметят. – Уверен, уверен! У него лицо приметное такое, кругленькое.
– Не понимаешь? – процедила Света сквозь зубы. – Так я тебе доступно объясню! Вместо того, чтобы спасать мою жизнь, ты сначала заигрывал с Лерой Белой, потом флиртовал с Лаврентьевой, а потом вообще …
Вместо того, чтобы поставить нахала на место, Стрельникова беспрекословно выполнила его просьбу.
– А вот и твои роженицы, – усмехнулся Дрозд. – Обрати внимание на их искаженные страданием лица.
Во двор влетел ветер. Не тот душный ветер, что в эти дни как жар от пламени костра – лишь обжигал, но не приносил облегчения. Нет, это был ветер, спустившийся сверху, с облаков, и несущий прохладу. О…
– Я не сказал «исключена», я сказал – маловероятно! Елки-палки, что с тобой?
А в августе, за три дня до его отъезда, заполыхал дом Кузнецовых. Лето в том году выдалось знойное, горело везде, но Малиновку огонь до поры обходил стороной. Да только на сей раз не обошел.
– Уходить, не попрощавшись? – фыркнула Стрельникова.
– ТетьКап, интеллигенцию везут! – крикнул Степка. – Фольклору хотят! Ядреного, народного! Говорят, состязание по селам устраивают. Не посрамите честь Малиновки, тетьКап, христаради!
Света сидела одна в квартире и отчаянно гнала от себя панику. Под диваном скребся кот, изображая мышь.
– Попробуй его достань, тот мышьяк. Нет, тут что-то другое…
– Милая моя, с вами все в порядке? Вы застыли как столб.
И она нашла. Не один, а целых четыре. Пластиковые собачьи миски, выставленные вдоль стены.
– Пятьдесят рублей! – уговаривала девочка на ломаном русском. – Хороший цветок, купи себе!
– А узелок-то слабенький. И рядом ни души. Как по заказу!
От увиденной картины ее мороз продрал по коже. Света попятилась назад и чуть не заорала, наткнувшись на Леру Белую.
– Или она. – Света поморщилась и потрогала затылок.
– … без пены! – подхватила Света. – Кстати, я тебя ни разу не спрашивала – а это о чем? О пиве? Или о море? Или о мужчине, который бреется насухо?
– Мне нужно тебя видеть, если я с тобой разговариваю.
Старушка живо перебрала фотографии, щурясь на каждую.
– Здрасьте! – жизнерадостно провозгласил Дрозд и протянул хризантемы.
– И кто из нас после этого не разбирается в кошках? Ай!
Животное неторопливо направилось к хозяину и шмякнулось у его ног, словно ком теста, кинутый хозяйкой на пол. Стоило им оказаться рядом, невероятное сходство бросилось Свете в глаза.
Свете почти никогда не удавалось парировать издевки. В лучшем случае она находила ответ неделю спустя.
– Ладно, собирайся, – сказал он, словно продолжая разговор, – а то опоздаем к вечернему кормлению хищника.
– Да… – растерянно отозвалась Света. Лешкина манера перескакивать в разговоре с одной темы на другую всегда выбивала ее из колеи.
Ей ничего не оставалось, как последовать за ним.
– Н-н-н-ну, допустим… – с сомнением протянул следователь. – А при чем тут вы?
– Пользуешься моей слабохарактерностью, – наконец констатировал Дрозд.
– И не желаю слышать. – В голосе Виктора зазвучала сталь. – Ты сорвала репетицию, подорвала мой авторитет, а все из-за твоей привычки сладострастно копаться в прошлом.
Как же просто! Она должна была сообразить сразу. Никто не будет держать такие кормушки в доме, где нет собаки. Почему она не проявила любопытства, не спросила у Рыбакова, где его лохматые питомцы? Ол…
Дрозд отчего-то немедленно перестал ругаться, и остаток пути до дома пристыженно молчал.
А роль препятствия сыграла Стрельникова. Сыграла, надо отдать ей должное, блестяще. Вряд ли можно было эффективнее затормозить разогнавшуюся Свету.
Марк Самуилович застыл на несколько секунд – брошенный всеми старик, протянувший руку к любимому псу. Перед Дроздом и Светой была воплощенная трагедия старости.
– А! Крошечная сценка, что вы могли увидеть…
Еще две минуты ожидания. Чтобы занять время, Света пробежала по квартире с трубкой в руке, заглянула во все углы.
И подробно пересказала их разговор. Свете показалось, что пересказ мог бы быть и покороче. Но собеседница увлеклась собственными воспоминаниями.
Вся кукольность с ее личика слезла, как обгоревшая кожа. Открылось сильное, жесткое, волевое лицо. Измученное вечной молодостью и бесконечными одинаковыми ролями.
– Ефим Сергеевич! – взгляд его из жесткого сделался заискивающим. – Ефим Сергеевич!
– Я завтра сгоняю на станцию с фотографиями твоих знакомцев, – сказал Лешка. – Вдруг там найдется человек, который видел кого-нибудь из них? Плохо, конечно, что мы имеем дело с актерами.
Разве она кричит? Она просто молча сидит на траве. И не может заставить себя протянуть руку, чтобы погладить своего убитого кота.
– Может быть, – вкрадчиво начал он, – ты доведешь свою мысль до логического конца? Ты всегда была убеждена в том, что я ненавижу его. Сколько я ни пытался переубедить тебя, ты ничего не хотела слушат…
Света приоткрыла один глаз. Но продолжения не последовало.
И вот он в ее квартире. Сначала ему кажется, что она вот-вот приедет. Он выбирает место, откуда выстрелит – должно быть, из-за двери большой комнаты. Но время идет, Света все не появляется, и человек…
Только этого Свете не хватало, чтобы окончательно утратить самоконтроль. Красная лампочка преодолела стадию ровного яростного сияния – и с треском взорвалась.
– Кофе так кофе. Сто лет его не пила, держу только для гостей.
«Ты знаешь, в Англии одно время существовал интересный закон. Вдовцам и вдовам запрещалось создавать новые семьи в течение, кажется, двух лет после смерти супруга. Как ты думаешь, почему?
– Ничего он не запаниковал! Наоборот, решил извлечь выгоду даже из убийства. Воткнул в спину нож и убежал. А расчет оказался верным: все ухватились за этот нож и думать забыли про настоящую причину с…
– В таком виде? – Стрельникова оглядела себя.
– Не понимаешь?! – обернулась к нему Стрельникова. – Может быть, нужно меньше пить, а, Саша? Раз до тебя не доходит, что издевательство над памятью – это низко и подло. Я понимаю, ты пропивал все, вк…
– Я сказала, что внизу ждет машина моего друга, и она испугалась. Вдруг он наблюдает снизу за ее окнами! Тогда Лера, объясняющая полиции, что я случайно выпала, перегнувшись через подоконник, выгляде…
Между ними на фототехнике распластался котенок.
– И вы что же, все время носите его с собой?
– Ты однажды мне принес гидравлический насос… Ландыши, ландыши!
«Отвечай мне! Тряпка! Что ты молчишь?! Боишься? Говори, боишься?! Знаешь, что виновата, да?»
«Виртуоз» стоял с сокрушенным видом, рассматривая смятый бампер. Зато водитель «Акцента» не безмолвствовал: на всю улицу он сообщал, что думает по поводу идиотов, разговаривающих по мобильнику за рул…
– При чем здесь вы?! Они, эти мерзавцы, укравшие у меня все, что я имел! Мою славу, моих зрителей, мои роли! – Он потряс кулаком, грозя невидимым мерзавцам. – Только талант у меня остался, ибо талант…
Надо было согласиться с актрисой, безжалостно пригвоздившей любительниц вышивки. И спокойно продолжать работать.
– Ах, как он наорал на нее! – Якобсон с удовлетворением потер ладони. – Учинил прилюдную расправу, вылил, голубчик, все, что накопилось. Наш Витенька бывает весьма остер на язык. А когда подошел Рыба…
– Все, достаточно! Остынь! – приказал Виктор. – Ты зашла слишком далеко на этот раз. Играй в доморощенного сыщика с кем-нибудь другим, а на себе я не дам ставить эксперименты. Нет, у нас не было проб…
– Это называется не трубка, а телескопическая дубинка, тундра ты неогороженная.
– Я хотела сказать, не вешайте трубку, – попросила Света уже тише. – И, пожалуйста, все-таки скажите мне, какие у вас новости.
…Света выключила кондиционер и приоткрыла окно. Вместо ровного холодного воздуха в лицо ударил теплый, рвущийся, будто собака с поводка, ветер.
Эдмончик поднял голову и вновь жизнерадостно оскалился. Свете показалось, что в пасти у него, как у акулы, шесть рядов зубов.
Кот зыркнул одним глазом на чашку, а другим на Дрозда. Но решил, что опасности в таком сочетании нет.
Рамки актерства быстро стали ему тесны. Рыбаков начал писать. Скетчи, стихи на злобу дня, рассказы… Театру требовался репертуар, и Олег взялся за пьесы. Попутно он играючи создал несколько сценариев,…
Она поставила на листе две точки. На первом ряду в середине нарисовала кружочек – это будет помощник режиссера, а возле него два кружочка поменьше: скуластый юноша и девушка с золотыми волосами.
Вот и на этот раз Света, не издав ни звука, воспроизвела прыжок кенгуру, наступившего на сколопендру. Настоящий кенгуру позавидовал бы ее скачку. Возможно, он даже покинул бы саванну навсегда, не выд…
Она наклонилась над мисками. Олег что-то говорил, но Света не слушала. Его слова не имели значения. Важны были лишь эти плошки, на краю одной из которых остались отпечатки собачьих зубов.
Дрозд посмотрел им вслед, поднял теплый телефон, и на память набрал одиннадцать цифр.
Раздался телефонный звонок. Света вздрогнула и посмотрела на трубку со страхом. Это не Дрозд – у него уже приближается время концерта. Клиенты на этот номер ей не звонят: все знают, что она предпочит…
Час добираться до офиса, как ни пытайся сократить путь. Тебя проглатывает прожорливое метро, давится тобою с утра и брезгливо выплевывает на Красносельской. Ха! Нас не переваришь. Или толкаешься в пр…
Но тут заскрежетал засов. В этом скрежете Свете послышалась ненависть, словно кого-то силой заставили разомкнуть зубастые челюсти.
– Аня… – попробовал остановить ее Серафимович.
Света заставила себя рассмотреть его. Небритое морщинистое лицо с суровым взглядом, узкие поджатые губы. И на улице, и в клинике было тепло, но он упорно кутался в свое пальто.
– Итак, собака у вас. Труп Рыбакова найден, полиция расследует дело. Единственное, что тревожит Леру – это сообщения о том, что Олег был заколот. Она не понимает, откуда взялась эта информация. Олег …
Одно-единственное толстое, как слон, облако висело над соседним домом. Ветер пихал облако в бок, точно уговаривал: ну давай же! полетели! Наконец облако встряхнулось и лениво поплыло к Останкинской т…
Вот, скажем, сын председательши сельсовета! Сама председательша – тетка дельная, с этим Капа спорить не могла. Но отрок ее, великовозрастный балбес Степка, пошел не в мать, а в своих отдаленных предк…
– Я просто так выразилась, – рассмеялась Лера. – Сейчас все снимают на цифру, это удобнее. Пленка – для узкого круга приверженцев.
– Кто это сделал? – взвизгнула Стрельникова.
«Лансер», наконец, резко прибавил скорость, обогнал их и ушел на свою полосу.
Пара элегантных лаковых туфель с бантиками. У одной был сгрызен нос, у другой откушен бантик. Бантик чуть позже обнаружился в горшке, где когда-то радовался жизни фикус. Света утешала себя тем, что Т…
«До чего же красивая девушка. – В мыслях Светы не было и тени зависти. Чужую красоту она фиксировала с отстраненностью художника, подбирающего модель для картины. – Готовая Аксинья из «Тихого Дона». …
– Лешенька, – взмолилась Света, – я в самом деле не знаю, чем его кормить! Давай ты приедешь и все мне расскажешь.
Четырнадцатилетняя Света бледнела и кивала. Ей было скверно. Скверно от брани отчима, от его покрасневшего лица, в котором странным образом читались одновременно раздражение и удовлетворение.
– Это она звонила, – сказала Света, игнорируя красную лампочку, которая мигала все отчаянней.
– У вас убитый мужчина в комнате! А вы никак не хотите меня слушать…
Кот обладал любопытством сороки и ее же неразборчивостью. Его интересовало все. Что в пакетах, которые Света приносит из магазина? Каковы на вкус шнурки от ботинок? Кто живет в унитазе, и можно ли ег…
Пока она лавировала между полосами, черный автомобиль исчез. А на следующем светофоре пробка рассосалась, и Света заторопилась домой, забыв обо всем.
– Ого! – протянул он. – Мы перешли к запрещенным приемам. Но ты все-таки определись, на шимпанзе я был похож или на тетерева.
Якобсон напоминал царственную особу не больше, чем его собака – борзую. Он был мал, лыс и невообразимо толст. Актер не отличался худобой даже на старых записях и снимках. Но теперь он выглядел так, с…
«Только бы с Тихоном все было в порядке, – подумала Света, ощущая, что глаза слипаются. – Завтра… С самого утра… К нему…»
Света сидела в глубине зала и возилась со вспышкой. При таком ярком перепаде освещенности нельзя ошибиться в значениях. Изредка она посматривала на сцену, но там пока распоряжался Виктор. Время от вр…
– Причем половину знает от нас, – язвительно напомнил Дрозд. – Как там было у Жванецкого? «Теперь не газета нам, а мы газете новости сообщаем. – Правда ли, что здесь мост будут строить? – Правда, – с…
Она толком и не успела ничего понять. Только что стояла у дороги с телефоном в руке. А сейчас почему-то лежит на спине, а над ней нависает солнце, будто рассматривает перевернутого жучка.
Но в следующую секунду испытала острое разочарование. На фотографии была неизвестная ей молодая актриса, которую она прежде никогда не видела. Смуглая черноволосая девушка в ярком длинном платье зага…
Дрозд сказал, что лучше всего удаются простые затеи. Чем сложнее замысел, тем больше вероятность, что он сорвется из-за какой-нибудь ерунды. Поэтому они не рисковали. Диктофон в Светином кармане, при…
Джипы с надменными блондинками за рулем протекали мимо, равнодушные к ее подмигиваниям. Женщины почти никогда не пропускают – это Света знала очень хорошо. Зато старенькая, видавшая виды «Нива» остан…
Тихон потупился. За пару месяцев он вытянулся в длину, превратившись из нахохлившегося воробушка в полосатый шланг.
Над ухом у нее пронзительно зазвенело на три голоса.
– Пришли, контрабандой притащили кошку, устроили какую-то комедию! Что вы там лепетали про труп?
Он мотнул головой в сторону салона. С первого сиденья ему лучисто улыбалась сухонькая старушка лет девяноста на вид.
– Если?.. – Дрозд вдруг улыбнулся. – Надеюсь, что он еще там.
И курила, курила одну сигарету за другой все время, пока Света фотографировала ее в клубах дыма. В нежном серебристом платье на грязной, заплеванной лестнице, рядом с консервной банкой, полной окурко…
– Иногда ты бываешь крайне невнимательна, – пробормотал Дрозд, о чем-то думая.
– В Малиновку собирались, – ответил Дрозд.
– Милая моя, потому что мы сегодня репетируем. В театре всю неделю черт знает что: ремонтируют зрительный зал перед премьерой. Нашли время… А наши диалоги с партнером задуманы так, что мы все время о…
Одинокая слеза поползла по Светиной щеке, но на полпути изменила маршрут и свернула на нос. Света украдкой смахнула ее и чуть не зарыдала в голос. Даже слезы – и те не могут течь нормально! У Стрельн…
– Я не смогу вам помочь, – с сожалением сказала Лера, выслушав ее. – Если бы вы спросили меня об этом по телефону, вам не пришлось бы зря ехать.
Уже после выяснилось, что один из Кузнецовых накануне крепко выпил и проспал весь пожар в чужой бане. Внутри оставалась лишь дряхлая старуха, которой и без того пришел срок помирать. Никто бы в своем…
Теперь вы понимаете, чем я была для нее опасна?
– Очень сомневаюсь. Какой смысл злоупотреблять, когда театр, фактически, и так принадлежит ему? Он смог убыточное предприятие превратить в прибыльное. Зачем обворовывать самого себя?
Ее раздосадованный голос оказал на Свету неожиданное воздействие: она вдруг успокоилась.
Не такой уж он маленький, хотела возразить Света. Он здорово подрос за эти месяцы, посмотри! Лапы у него вымахали, как у кролика, и стали длинные и мускулистые. Она еще смеялась, что это редкая пород…
Одна привычка Светки особенно выводила Вику из себя. Морозова могла всю перемену таращиться в окно, как слабоумная. Или на школьном дворе уставится на что-то – и смотрит, смотрит, смотрит… Ковальчук …
Сейчас кот пятился назад, вцепившись зубами в тестяной край. На его беду, Дрозд купил самую большую и пухлую пиццу, которая нашлась в магазине. К тому же она оказалась настолько промерзлой, что вонзи…
– Взять фотографа, – продолжала Лера Белая. – И чтоб снимал всех участников спектакля, не только актеров, но и режиссера, и сценариста… А потом публиковать его работы. С краткими подписями: «Актриса …
Но что-то помешало сказать: «Вы совершенно правы, Анна Васильевна». Быть может, воспоминание о матери, вышивающей по вечерам. Воспоминание оказалось смутным, размытым – Света тогда была еще маленькой.
– Я вхожу в группу жертв нашего убийцы. В подгруппу с маркировкой «потенциальные».
Света наклонилась, чтобы собрать журналы, и получила ответ на свой вопрос.
– Кто, Тихон? Пусть разговаривает. – Дрозд ничуть не удивился ее словам. – Как будто я говорящих котов не видел.
– Вот и не забывай об этом! У какого входа такси?
– Правильно. Сапоги из меха. А знаете ли вы, что в некоторых местах нашей необъятной родины унты шьют из собачьих шкур?
Здесь только что закончилась страшная битва. Кот отчаянно сражался с рулоном туалетной бумаги и после долгой кровопролитной борьбы одержал победу. Сотни обрывков усеяли пол, подобно снегу. Сам Тихон,…
Дверь приоткрылась с таким страшным скрипом, словно ей было по меньшей мере двести лет. Света похолодела. В комнате что-то прошелестело.
Света сразу увидела, что это заколдованный снеговик, случайно превратившийся в мужчину. Из нижнего снежного шара получились ноги колесом, из среднего – животик, а из верхнего – маленькая круглая голо…
– Не тронула… – с болезненной усмешкой повторила Анна. – Какое богатое слово. Давай будем честны друг с другом: она совсем не задела тебя, Витя. В тебе ничего не изменилось с его смертью. А во мне из…
А теперь они катили между полей, а вдалеке ползла игрушечная зеленая электричка.
До Светы донеслась лишь часть его выступления. Но она решила, что могла бы подписаться под всем. Даже под теми выражениями, которые смутили бы самого певца Каната.
– Я тоже, причем не один раз. Идея не нова. Только у Рыбакова в силу обстоятельств герои вынуждены несколько часов находиться с трупом в одной комнате. Напряжение нарастает, все приобретает оттенок а…
Вот они разговаривают… О чем? Что-то о режиссуре, о фильме «Золотой теленок»… Света даже зажмурилась от напряжения. Почему она способна в деталях воспроизвести обстановку комнаты Олега, но никак не м…
Света поняла намек и быстро перешла к делу.
Да, именно так и назывался их проект. Люди Сцены.
Света отбросила книгу и пошла собирать осколки.
Лера ухватилась за слово «рожать». Что, если ей и в самом деле родить ребенка? Правда, она не любит детей, но кому это мешало их заводить! Она может забросить музыку, отказаться от карьеры, осесть до…
Бывший актер вздрогнул и вышел из оцепенения. На лице его отразилось сомнение.
Света обернулась к советчице. Симпатичная круглолицая женщина лет пятидесяти, похожая на сельскую учительницу из книжек, протянула руку.
Дрозд хорошо знал подругу и был уверен, что она не страдает рассеянностью.
Петр Иванович и Виктор вместе уставились на ботинки красавца – узконосые туфли из крокодиловой кожи.
Света безбоязненно подошла ближе и запрыгнула на авансцену. Даже если этот маленький толстяк убил Рыбакова, она почему-то больше его не боялась.
– Это что еще такое?! – изумилась Стрельникова. – Я говорила, что где-то рядом кошка!
– Вот эта вроде ничего так, – хохотнул он, ткнув загрубелым пальцем в Стрельникову.
Четыре ложки на медную турку. Залить горячей, но не кипящей водой. И ждать, пока появятся первые пузырьки, предвестники свободолюбивой пены, что торопится сбежать на волю через край турки – только ус…
Капа тоже никак не могла взять в толк: что он нашел в Варьке? Сестры – кровь с молоком, огонь в глазах, не подходи – ух, обожгут! А Варька как веточка вербы: тоненькая, неброская.
Как только она исчезла, друзья от души рассмеялись.
– Да-да-да, – с подозрительным энтузиазмом согласился Дрозд. – Я потом про тебя рассказ напишу. «Дом был объят огнем, пламя пожирало его, облизываясь красным языком. Все взгляды зевак были обращены к…
И вдруг из травы донесся отчетливый звук. Глуховатый короткий стон, меньше всего похожий на мяуканье.
Света проскочила мимо кота. Через секунду из кухни донесся ее вопль, в котором слились праведный гнев и плач по безвременно погибшему ужину.
– Ему это выгодно. Когда я снимала Леру Белую, она рассказала, что Стрельников ищет, чем заинтересовать зрителя. Виктор вложил в спектакль свои средства. Может быть, он вложил их слишком много, и для…
– Блохи ни при чем. Ей показалось, что полынь мне подойдет, и она была права.
Дрозд засмеялся, повернулся к ней, и Света с облегчением поняла, что все в порядке. Это был свой, тысячу лет знакомый Лешка, который никогда не сердился на нее дольше десяти минут и всегда приходил м…
Смущенная и озадаченная, Света остановилась. Большие черные глаза с непонятным выражением уставились на нее.
«Ну, вот и я внесла посильный вклад в повышение уровня образованности населения», – удовлетворенно подумала Света. У нее не было ни малейших сомнений, что, положив трубку, Ниночка бросилась в Википед…
Дрозд обвел взглядом лестничную площадку и просвистел первый такт «Похоронного марша» Шопена.
– В полицейских сводках писали, что Рыбакова убили ударом ножа в спину, – отчеканил он. – Откуда, черт возьми, взялось ружье? На кой ляд человека сначала застрелить, а потом заколоть?
И он осклабился, щедро открыв взорам два ряда почерневших зубов. На месте клыков зияли дырки.
Улыбка Серафимовича из застенчивой сделалась обрадованной.
– Стремянка сломалась, – оправдалась Света. – Стул тащить было лень. А иначе я не достала бы, он у меня высоко.
– Кошка – грациозное животное! – закричала Света, тряся перед носом кота толстенной книгой «Все о кошках». – Вот, читай! Видишь? Грациозное! Бесшумное! Изящное! А ты кто, корова полосатая?!
– У «Несчастного случая» есть песня про радио, а в ней такие слова: «Зачем ты полезла в траншеекопатель, если отчизна тебя не просила?»
Но в этот раз нужные слова искать не пришлось.
Света испытала сильное желание ущипнуть себя, чтобы удостовериться, что она все еще здесь, и взглянуть в зеркало – убедиться, что ее видно. Что она не растворилась, не исчезла, не сбежала, оставив эт…
Тихон верил, что рано или поздно схватит одного из наглецов за сизый хвост. Чаще всего у него получалось лишь расплющить нос о стекло, но он не оставлял попыток.
– Да, – сказала Света. – Здравствуйте, Анна Васильевна…
– Кто возьмет пожилого одноглазого пса! Даже если бы кто-то и согласился, для него жизнь среди других животных и равнодушных людей будет мучительна. Всем старикам нужен дом, где о них будут заботитьс…
Внутри двое кричат друг на друга. Один охвачен холодной яростью, другая распалена от бешенства.
Она опустилась на стул. Петля, сжимавшая горло, внезапно ослабла.
По комнате волнами разливалась убежденность: все будет хорошо.
– Тоже мне, музыкант! Про щеки поет группа «Пляшущие человечки». Они совсем отмороженные, их песни давно разобрали на цитаты. «У меня между ребрами бьются разные органы». Или вот: «Когда я вижу тебя,…
– Ну, Олег. Сдержанный был мужчина, говорил мало. Я его однажды за это отлаяла по первое число. Прихожу к нему с банкой, а он такой: «Спасибо, Капитолина Григорьевна, деньги на полочке». Ну я ему и в…
– Тишенька, потерпи, мой хороший! – попросила она, сглотнув. – Сейчас тебе помогут. Еще чуть-чуть – и все будет в порядке! Потерпи, дружочек, потерпи, маленький…
И промокший. Он по-прежнему не сопротивлялся, только приоткрыл пасть, словно собираясь мяукнуть. Вблизи он больше походил на воробья, чем на совенка. И расцветка у него оказалась воробьиная: серо-кор…
– Как так – пень? – спросила она и огляделась вокруг в поисках подходящего пня. – Слушай, это же некорректное сравнение. Пень – остаток от дерева. То есть я – остаток?
– Именно тогда Лере пришлось активно творить самой, – вмешался Дрозд. – Результат мы слышали в эфире. А потом наступил конец.
Женщина явно ждала одобрения, и Света через силу улыбнулась.
Закрыв за Дроздом дверь, Света вернулась в комнату. Котенок запрыгнул на кресло и спал на боку. Живот у него раздулся, словно он проглотил теннисный мячик и теперь переваривал.
– Устал, – сказала Анна Васильевна, поймав Светин взгляд. – Пускай спит. Настрадался, старичок.
– Не всем посетителям нравится запах. Некоторые жалуются, что он отбивает аппетит.
– Я вам и объясняю, что это не мои! – судя по тону, Анна Васильевна наконец потеряла терпение. Она сердито смотрела на глупую девицу, не желающую понимать очевидных вещей.
Но не было никакой собачки. Петр Иванович шел в полном одиночестве, провожаемый лишь их почтительным молчанием.
Она подошла к Тихону, и тот потянулся лобастой головой ей под руку. Света проутюжила полосатую спину ладонью от макушки до хвоста. Когда она его так гладила, кот ухитрялся каким-то образом вытянуться…
– Да. Он приезжает в Малиновку, но опаздывает. Стрельниковой там уже нет. Он заходит в дом, видит мертвого Олега и понимает, что произошло. Но, кроме трупа, он видит еще перчатки.
– Мы с тобой сидим прямо под гнездом, – сообщил он. – Здоровое, собака.
Опровергая эту характеристику, Тихон угрем выскользнул из ее рук и залег на дно.
– Да никогда! Улыбаются друг другу так, что зубы мудрости видны. Отсыпают комплименты!
– Чудное местечко. Почему этот столик не занят?
Света так резко дернула чашку к себе, что выплеснулась вода. Она вдруг поняла, кто позвонил Лешке.
Свете снова стало холодно. Она крепче обхватила чашку.
– Нет, ну подожди, подожди, – торопливо сказала Света, испугавшись снова. – А кого мне, по-твоему, туда вписывать? Тихона, что ли?
– Ты не смеешь бросать меня! Не смеешь лишать меня песен! Что с тобой случилось, Олег?!
Света облегченно выдохнула. Похоже, ей пока удалось не рассердить капризную актрису.
– Может, вам очки надеть? – подсказала Света.
Света сидела, оцепенев. Котенок лежал на боку, и нежный подшерсток шевелился от ветра.
Теперь она смогла насладиться вытянувшимся лицом приятеля.
Стрельников удовлетворенно кивнул и несколько раз хлопнул в ладоши – зааплодировал. Света даже приободрилась: сейчас ее будут хвалить! Что скрывать, похвала от умного и талантливого, пусть и несимпат…
– Получается, что так. Ты дотрагивалась до тела?
Тот отдернул лапу и свесил голову вниз. На морде его появилось выражение, хорошо знакомое Свете.
– Пиццу мне сделай, – спокойно сказала Света. – Есть хочется.
Кот, разлегшийся возле сумки, смотрел скептически. «Ничего себе моль – метр восемьдесят без каблуков, – читалось в его взгляде. – Лошадь ты на лугу. Выпь болотная».
– Ответь, – разрешил Дрозд, кивнув на вибрирующий телефон.
– А как же Стрельникова? – быстро вставила Света.
Значит, пока она была с Лешкой, убийца ждал здесь. Разве она не сказала в театре, что поедет домой сразу после съемки? Сказала, и так громко, что ее было слышно даже за кулисами.
Котенок мягко спрыгнул на ковер. Света подхватила зверька и прижала к себе.
– А ты не высказала гениальную идею, что вероятность такого совпадения примерно полпроцента из десяти тысяч?
И в памяти почему-то возник другой дом. Ее собственный.
– Лера любит собак, очень любит. Наверное, она уговорила Олега взять бездомного пса. Лера привела было дворнягу к себе, но у нее оказалась сильнейшая аллергия на собачью шерсть. Поэтому выбора у них …
– О том, что ты была права. Дело не в манекене.
Когда они вернулись, Свете удалось, наконец, дозвониться до Константина Мстиславовича. Выслушав ее, тот почему-то не пришел в восторг.
– У тебя харя по диагонали зигзагом не треснет? – риторически поинтересовался Дрозд у водителя «Лансера». – Не гуди.
– Хорошо! – Лешка потянул носом. – Законсервировать бы этот воздух. Откупоривать долгими зимними вечерами.
– На следующем перекрестке будет разворот. – Дрозд бросил взгляд в зеркало заднего вида. – Я довезу тебя до дома, а там решим, что делать.
Как? Подождите, повторите! Наверное, Света неправильно расслышала. «Одинаковые подарки мне и своей дочери»?!
Света подсела поближе и, обняв ее, Лешка осторожно наклонил к ней чашку.
– И отвел бы, если б знал куда, – серьезно ответил Дрозд. – Дверь никому не открывать, к окнам…
Девушка бросилась прочь, плохо понимая, куда бежит, желая лишь одного, – вырваться из этого заклятого места. Кто-то несся ей навстречу. Она уклонилась, и лишь за миг до того, как удариться о зеркало,…
– Почему мародеры-то? – хмуро спросил Дрозд, мысленно выразившийся нецензурно в адрес своего приятеля, отправившего их к старому маразматику. Лера Белая вряд ли знала, в каком состоянии пребывает акт…
– Боимся! – пискнула Света, увидев единственный шанс избежать мучений.
– Я надеюсь, – продолжала Кристина, по-прежнему мило улыбаясь, – ты понимаешь, что тебе там нечего делать?
Шаг, другой, третий. Когда до Светы оставалось не больше пяти метров, Анна Васильевна начала вынимать левую руку из кармана. Света увидела серебряный браслет, змейкой обвивший ее запястье. Голубые ве…
«Дядя Вадим», как он когда-то требовал его называть, к старости стал панически бояться врагов. Кому он был нужен, наполовину помешавшийся от одиночества и собственных страхов? Кто мог его ненавидеть?…
Но стоило опуститься сумеркам, как Тихон преображался. Он словно задавался целью извлечь максимум громкости из всего, что могло издавать звуки. Он шуршал, грохотал, пыхтел – даже скрипел! По ночам Св…
Он заметно подчеркнул «соперника». И вновь подмигнул, теперь уже адресуясь Свете.
С грацией лошади, берущей первый приз на скачках, котенок перемахнул через бортик. Вскинул хвост и не спеша направился в облюбованный угол.
– Который именно этого и заслуживает – чтобы в него плюнули! Не притворяйся, будто не понимаешь, о чем речь.
– Я давно предлагаю свою кандидатуру, – мигом отреагировал Дрозд. – Берешь?
– А отказываться нельзя. Это очень серьезный проект! Повезло, что меня взяли. Знаешь, сколько фотографов готовы были сорваться с места по их первому зову? Снимать хоть самого черта!
– А вы на меня не кричите, – спокойно сказала певица. – Я в зале сидела, вы что, не видели? Не понимаю, отчего вы так всполошились.
Она поднялась, отпихнула кювету и отправилась на поиски телефона. Пора подключать опцию «звонок другу».
– Возле заброшенной стройки. Я тогда увлекалась всякими руинами.
– Этот единственный человеческий поступок ее и погубил. Если бы Лера бросила собаку на произвол судьбы, все сложилось бы иначе.
– И перчатки заодно принеси, – крикнул ей вслед Дрозд. – Тонкие, резиновые.
– Странный у тебя был садик. Я вот оттуда помню стишок про маму и солнечный лучик.
– Простите, пожалуйста, – осмелев, сказала Света, – к вам не заходил мой кот?
Света сдержала рвавшийся с губ вопрос. Если только – что?
Слушая их диалог, девица отчего-то побледнела.
Вся, вся Морозова, от коротко стриженых волос («фу, тифозная») до грубых туфель («фу, лошадь») вызывала у Вики необъяснимую антипатию.
Но Вадим Петрович никогда не пытался убить ее кота.
– Ага, – кивнул Дрозд. – А я – считалку: «прыгскок, прыг-скок, я веселый гонококк!»
– Что мы будем делать дальше? – вслух спросила она.
– О, господи! Вторая ваза! У тебя совесть есть или нет?
– И тем, что падок я на лесть, – с грустью добавил он. – Черт с тобой, сейчас приеду. И не вздумай поить его молоком!
Они и в самом деле отлично смотрелись вместе: миниатюрная девушка с длинными темными волосами – и высоченный светловолосый Дрозд.
«Ну же, напряги память! – хотелось ей крикнуть. – Ты забыла их у Рыбакова! На твоем лице вот-вот промелькнет отблеск воспоминания, в глазах отразится тень страшной догадки – и ты не сможешь спрятать …
– Анна, ты устала. Езжай домой. Я вызвал такси, машина ждет у входа.
– Мотива убийства Рыбакова? – уточнила Анна.
Старуха уставилась на нее и фыркнула. «Сейчас скажет: откуда же мне знать!» – подумала Света. Они с Дроздом уже несколько раз слышали сегодня эти слова. Лешка за спиной старухи укоризненно покачал го…
– Я поклонница Леры Белой, – представилась Света. – Знаете ее? Она из вашего дома.
– У-у, съемка! Если наша звезда разошлась, ее не остановить. Поверьте моему опыту! Можете смело отправляться домой.
– Так ты идешь со мной? – позвала Кристина.
– Ты забыла про помрежа! Они с актрисой друг друга не переносят.
Из соседнего кабинета выплыла румяная Тамара с косой, уложенной на голове калачом.
– Анечка, ты чудно выглядишь сегодня! Какая-то новая процедура для лица?
– Пойдем. – Лешка взял ее под локоть, но направился не к лифту, а к лестнице. – Ты подозрительно быстро вышла. Визит был неудачным?
И вот она возвращается, открывает дверь запасными ключами.
– А потом Петр Иванович уехал. Он пытался дать понять, Анна Васильевна, что знает о вашей роли в смерти Рыбакова. Вы, разумеется, его не поняли. И он смирился. Ему хотелось только одного – чтобы вас …
– Счастье, – вздохнула Света. – С большой буквы «Ща».
– Отдам его в приют, – рассуждала вслух Стрельникова. – Им за это деньги платят.
И, может быть, ей даже не было бы так страшно.
– Прочитал, – сказал Дрозд. – У нее там написано: «Моя территория. Мои правила». И кулак нарисован.
Капитолина пригляделась к приезжему. Носатый, с сильным подбородком – все как ей нравилось. И глаза голубые, точно цветки цикория. Она машинально провела рукой по волосам, прихорашиваясь. Ладонь натк…
Это была небольшая гостиная, стены которой когда-то давно оклеили красными обоями с крупными золотыми лилиями. За много лет золото выцвело. Теперь лилии напоминали не монарший цветок, а следы гуся, к…
– Любая деревня – это Гадюкино, – безапелляционно заявила актриса. – Но вы можете придерживаться другого мнения. Неправильного.
Девушка вцепилась в дверной косяк. И тотчас отдернула руку, внезапно подумав, что на дереве останутся отпечатки пальцев.
– Я никому не была нужна, – сказала Света. – Или мне так казалось. А собакам – была. Они мне радовались, поднимались на задние лапы, а передними вставали на сетку, так что она продавливалась. Я их вы…
– Я бы и не расстроилась, – горестно сказала она и шмыгнула носом. – Подумаешь, одно неудачное выступление!
И засвистел хорошо знакомую Свете мелодию.
– Эх, купил себе доху я! – задорно выкрикнула она в лицо руководителю. И сразу уточнила размеры дохи.
– Какая нелепая смерть, – посочувствовал Дрозд, гладя обоих животных. Коты вились у него под рукой, закатывали глаза и выгибали спины. От их слаженного мурлыканья вокруг распространялись умиротворени…
– А-а, мародеры! – взвизгнул он неожиданно высоким голосом.
Но деваться некуда. Обидишь хозяйку – потеряешь последний шанс выяснить хоть что-то об убийстве Рыбакова. Правда, шанс и без того был дохленький, призрачный: откуда ей знать то, чего не знают остальн…
– Лешик, она же тобой манипулирует! Разве ты не понимаешь? Я ей сразу не понравилась. Она меня ревнует к тебе!
Помощник высыпал в рот несколько таблеток и пытался проглотить их.
Не обезумела. И, наверное, еще попытается покончить. Но не сейчас, слава богу. Не сейчас.
Нет, нет. Пистолет взять с собой и хорошенько спрятать. Его можно использовать и для другого.
Но лицо Стрельниковой было по-прежнему невозмутимым.
Света провалилась в прошлое. Она снова стояла у стены, а отчим кричал ей, что она похожа на сама знаешь кого.
Машина притормозила у тротуара. Света прижалась носом к стеклу.
– Подрастающее поколение было представлено Лерой и двумя молодыми актерами. Правильно?
– Учитывая наличие акулы, это само по себе неприятно, – заметил Дрозд. – А на втором?
Два человека наконец соизволили оторваться друг от друга. Взглянули на сердитых котов – и смущенно рассмеялись.
Все мысли Светы завертелись вокруг хозяйки дома. В квартире наступила тишина, а это означало, что Стрельникова может появиться в любой миг.
– Да-да, и таскала меня с собой. Кстати, отличная фотография.
– Я думаю, Петр Иванович, вы говорите неправду, – очень серьезно сказала она. – Вы хорошо разбираетесь в людях. Знаете, на что они могут быть способны. Разве нет?
– Даже если так! Теоретически, на нем могли быть вышиты инициалы владельца?
В машине Дрозда она перевела дыхание. Лешка гонял на старушке-«Хонде», которую любовно звал вездеходиком. Умом Света понимала, что застрелить ее можно и в машине, но все равно почувствовала себя куда…
– Обещаю: никаких фамилий. Вы не будете фигурировать как наш источник.
– Ты очень забывчивая, Анна. Это может плохо кончиться.
Света с улыбкой покачала головой. Ей нравилась девочка, но поощрять этот бизнес она не собиралась.
Десять минут, десять минут… Света открыла компьютер и нахмурилась: Яндекс информировал, что город забивается пробками.
– Отчасти. Сама Лера ничего не знает и никого описать не может. Она здорово не любит Стрельникову, но при этом о ее личной жизни не имеет понятия.
– Не исключено, что она просто не поняла, в чем дело. Может, начисто забыла о перчатках и о том, где оставила их! Но со временем, конечно, вспомнит и догадается, что имел в виду ее верный поклонник.
На третий день она вырвала из забора одну перекладину – ту самую, к которой была привязана веревка. И пока ее не хватились, успела забрести в открытый палисадник соседки Валентины, где произвела чудо…
– Пускай тундра, – согласилась Света. – Но давай все-так позвоним следователю, хорошо?
– Ее брат, – вполголоса пояснил актер. – По совместительству наш режиссер и продюсер. Вы и в самом деле решили, что в спальне труп?
– Над чем, Анна Васильевна? – громко спросила Лера, подходя.
– Стрельникова сказала, что если бы она фотографировала меня, то непременно в полыни.
– Во-первых, не Юзек, а Юсуф, – сухо сказала она. – Во-вторых, вы можете обратиться к нему. Пусть он и снимает Стрельникову.
Вместо того, чтобы обидеться, разозлиться или испытать другие чувства, положенные женщине, названной пнем, Света озадачилась.
– Спокойно, Саша, спокойно, – внушительно сказал Виктор и взял сестру под локоть. – Анна, пойдем. Нам нужно поговорить.
Лера остановилась перед входом в зал. Черт, руки дрожат. И в горле сухо: верный признак, что через пять минут ее начнет подташнивать. Побочный эффект ее любимых капсул, мать его! Не дай бог, стошнит …
– Нет, вряд ли. Скорее всего, Анна бросила их в прихожей, сразу же, как вошла. Какие сто лет? Зачем бы мужик потащил с собой в глушь вещи брошенной им женщины? Любому понятно, что их оставили недавно.
Стрельникова недоверчиво уставилась на нее.
– Он говорит, что пока нет оснований предполагать связь между этими двумя происшествиями.
«Хотелось бы мне быть махровым оптимистом! Я бы стала думать, что убийца отказался от своего плана и выкинул пистолет. И меня тоже выкинул из головы. И все, можно ничего не бояться!»
– Аппетит пропал. Есть совсем не хочется. Где ты собираешься брать фотографии?
– Почему же обязательно романтические? Разные. Вот, например, про Монашку и Осла…
Когда она почти скрылась за складками занавеса, Петр Иванович окликнул ее в третий раз.
– Это кто? – с любопытством спросила «учительница». – Лица все какие хорошие…
Зачем они вообще нужны, эти проклятые коты, если они умирают?! Как они смеют приручать к себе людей, а потом бросать их одних?!
Выгрузив Тихона, Света залезла в холодильник и обнаружила, что он пуст, как только может быть пуст холодильник одинокой женщины, время от времени вспоминающей про диеты. А после утренних переживаний …
Света вздрогнула, выныривая из воспоминаний, и посмотрела на кудахчущего старика.
– А почему оно у тебя безымянное? – встрепенулся Лешка.
– Спасибо, что привели. А вы что же – в гости приехали? Или дом присматриваете?
– Извини. Не могу успокоиться. Ну, чуть не сбил ты пешехода. Так ведь еще и уехал! Может, этот пешеход остался умирать на обочине от сердечного приступа. И его можно было спасти, если только вовремя …
Света обвела взглядом комнату. Ничего зловещего в ней не наблюдалось: голубые шторы, шкаф, кровать… А на кровати – труп.
– Вдвойне невнимательное, – упрекнул Лешка. – На, любуйся.
– Тебе сейчас нужно думать не обо мне, а о себе. – Кристина постучала по золотому циферблату на своем запястье. – Время ухо-о-одит. У тебя биологические часики тикают! Слышишь? Тик-так-тик-так! Тебе …
– У меня антенна на крыше, – ответил Олег. – Не такая уж тут глушь. К сожалению.
Света поставила перед ним чашку и села напротив.
Свете очень хотелось объяснить ему, но мешало то, что он не глядел на нее.
Тихон снова выполз откуда-то и подкрался к ним поближе.
– Иллюстрация к тезису о том, как выгодно иногда быть бесчеловечным, – подал голос Дрозд.
Света невесело рассмеялась. Актриса перевела недоуменный взгляд на Дрозда, и увидела, что он тоже хмуро улыбается.
– На третий раз Лера окончательно озверела, устроила засаду у Светы в квартире и расправилась с ее котом. Впрочем, на этого-то кота мы ее в итоге и взяли.
– Скажи им «соль-вода-соль-вода-соль-вода». Тогда не укусят.
– Разумеется, манекен, моя дорогая. А вы решили, что это я прикончила кого-то? Признавайтесь!
Как только Света это поняла, внутри нее остановилась машинка, генерировавшая ненависть. Ненавидеть можно лишь того, кто сильнее.
– Эдмон! Что скажешь? Послужим справедливости?
Они просмотрели все кадры, особенно внимательно разглядывая те, на которых встречались предметы. Два общих плана комнаты заставили Дрозда присвистнуть.
– И что? – засмеялась Света, представив эту картину.
Уклонился от шутливого подзатыльника и скрылся за дверью.
Оба помолчали. Следователь осуждающе, Света – виновато. У нее отлично получалось виновато молчать. В повести «Театр», которую она очень любила и часто перечитывала, героиню – молодую актрису – учили …
– Твоя певица не поинтересовалась, почему почву пробует фотограф, а не журналист?
– Да-да, я так и поняла. Но этот человек обязательно должен быть из актеров, которые сейчас работают в театре?
Потолок по чьей-то странной прихоти тоже закрыли обоями. Быть может, дизайнер планировал создать эффект королевских покоев, но в этом случае он жестоко просчитался. Его творение больше походило на об…
Полосатое лицо Тихона приобрело оскорбленное выражение. Он прикрыл глаза, всем своим видом демонстрируя, что спать – это его естественное состояние. Какие звуки, что вы, он вообще практически немой.
– Нам нечем подтвердить свою версию, – сказала Света. – Проникновение в мою квартиру мы не докажем, о попытке убить Тихона и говорить нечего. Следователь дал понять, что ему нужна ясность и определен…
Дрозда его коты встречали как восточные ласковые жены – своего возлюбленного султана, осчастливившего их визитом. «О, да продлятся твои дни, лучезарный хозяин! – сладостно пели они. – Мы мечтаем отда…
«Значит, она все-таки не поняла! – мысленно ахнула Света. – Так до сих пор и не догадалась, что имел в виду Петр Иванович! Наверное, ей даже в голову не пришло задуматься над этим».
За те десять минут, что она провела дома, заасфальтированный двор превратился в филиал ада. Стараясь держаться в тени, Света добежала до угла. Дальше предстояло пересечь пятьдесят метров открытого пр…
Нет, не так. Подойти неслышно сзади. Это не составит труда, она умеет красться как кошка. Выбросить зажатое в кулаке лезвие. Молниеносно рвануть. Если нажать сильно, то разрез получится достаточно гл…
Конечно, позвонили именно ей – больше у него никого не было. Она слушала деловитые фразы: перелом шейки бедра, долго пролежал на морозе, обморожение… Ей хотелось бросить трубку или крикнуть, что это …
По-хорошему, ей следовало бы уже мчаться к машине, а не замирать над лужами на старых детских площадках. В небе над городом с утра клубилось какое-то адское варево. Тучи вскипали, бурлили и переливал…
Но кулак Дрозда отклонился от цели и задержался ровно настолько, чтобы Вадим Петрович успел дернуться влево. Лешка ударил не по его лицу, а по стене. Брызнула кровь, и Света снова вскрикнула. Но на э…
Первой подала голос Ниночка, двадцать три года, секретарь редактора.
– Движняки, – подхватил Дрозд. – Сейшены. Забудь. Это все так, пшено…
Света и не сомневалась в этом. Возможно, убийца плохо стрелял, но дураком он не был. Судя по тому, как быстро он принял решение о краже ключей и просчитал дальнейшие шаги, он хорошо соображал.
– То есть с точки зрения не наблюдателя, а участника событий?
В следующих строках она решила проблему несчастного миленка и быстрой скороговоркой выдала серию похожих частушек: пусть записывает молодежь!
– Раньше не был. Не забывай, в какой среде он вращался. Тут, знаешь, долго гомофобом не побудешь. Это как приехать в Голландию и ненавидеть тюльпаны.
Они все осмотрели, но не обнаружили никаких следов. Чистый пол, все на месте. Лишь окно распахнуто настежь.
– Я изумляюсь, когда вижу с вышивками молодых женщин. Мне хочется крикнуть им: милые, вокруг столько занятий! Столько неисследованного! У вас есть прекрасная возможность осваивать этот богатый мир, х…
Света выхватила снимок у нее из рук. Неужели им так повезло?! Они нашли, кто может опознать Стрельникову!
Коротко поблагодарив, Дрозд вытащил куртку и вернулся к ней.
Пицца оказалась отличная. Вонзив зубы в подрумяненную корочку, Света осознала, что не ела бог знает сколько времени, если не считать засохшего печенья у Вадима Петровича.
– Мне нужно заскочить к себе, покормить кошаков. Это буквально пара минут. А потом я отвезу тебя домой, хорошо?
– Как ты предлагаешь мне обратить на это внимание, интересно? Думаешь, у него где-нибудь в секретном месте есть татуировка: «Я – гей»?
– Не знаю. Давай для начала отыщем пропажу.
– Замолчите! – набросилась на него Стрельникова. – У вас нет ничего святого!
– Начинаем через пять минут! Саша, режиссерский экземпляр у тебя?
Актриса выпрямилась и оглядела Дрозда и Свету. Дрозд тотчас вскочил, и Стрельниковой пришлось задирать голову. Но даже из такого положения она ухитрилась посмотреть на него свысока.
– Да ты сошла с ума! – крикнул Виктор. – Что ты мне показываешь?! Ты сама-то видишь? Это кукла, Аня! Реквизит!
Не прошло и полминуты, как из щели взмахнула быстрая лапа. За лапой высунулся нос. Через минуту весь котенок увлеченно играл с пером.
– Теперь я понимаю, что думают мужчины о том, как питаются женщины. – Света с интересом разглядывала эту кучу на столе в своей кухне.
– Может, дальше не надо рассказывать? – в голосе Светы звучало сочувствие.
Света усмехнулась про себя. «Гибрид головастика и тыквы». И со вздохом стерла снимки. Позлорадствовала и будет.
– Надираться – это твоя прерогатива, – с достоинством парировала Света. – Я всего лишь залезла на унитаз, чтобы добраться до бачка.
Но Света не ощущала себя ни приличным, ни неприличным папарацци. Она вообще в эту секунду предпочла бы находиться как можно дальше от места событий.
Режиссер и в самом деле покосился на нее с таким видом, как будто перед ним был крайне редкий вид таракана, занесенный в Красную Книгу: и хотелось бы немедленно прихлопнуть эту пакость, но приходится…
А ближе к семи утра он забирался хозяйке в волосы, вил из них гнездо и засыпал.
За поворотом и в самом деле оказалась деревня. Мимо знака они проехали со скоростью шестьдесят. Водитель, похоже, решил, что над ним изощренно издеваются. Он нажал на сигнал и не отпускал его несколь…
– Ну, знаешь ли, он сильно изменился. Это даже по телефону слышно.
– Ты меня слышишь? Я не хочу здесь больше оставаться!
Двадцать минут спустя Дрозд вез Свету в кафе.
– Что вы! – Лера с сожалением покачала головой. – Нет, знакомы-то были! Нас представили друг другу сто лет назад на какой-то тусовке. Я должна была в тот вечер петь, но что-то не заладилось: сначала …
– Не высмеет, – заверил Дрозд. – Наоборот, будет тебе очень признателен за то, что навела его на связь с убийством Рыбакова.
Девушка была так растеряна, что Анна Васильевна сжалилась. И не выгнала ее, а провела в столовую и налила чая. Тихона актриса потребовала оставить в сумке, где он тут же и заснул.
– Твоя Лера Белая победила год назад на музыкальном конкурсе «Своего радио», да? Голос слабенький, но харизма в наличии.
– Нина, «эскапизм» пишется через «э», – сказала Света, стараясь не засмеяться. – Вторая – «а». Не от слова «ископаемые», понимаете?
– Но-но! – испугалась Света. – Даже не думай! Сломаю шею вместо ноги, и что?
Света сделала несколько шагов и остановилась. В дверях комнаты, где она нашла Тихона, стояла Анна Васильевна.
– Что ж, – задумчиво проговорила она, – в конце концов, ей отплатили той же монетой.
– В чем дело, дорогая? Только не говори, что тебя смущает мой деловой подход. Ты знала, за кого выходила замуж.
– Гетеросексуален до мозга костей, – заверил Дрозд. – Когда-то ему нравились женщины определенного типажа: стройные брюнетки.
– Это ваш кот оторвал в моей спальне! Дыра прямо напротив изголовья! Теперь вы понимаете, почему я терпеть не могу кошек?
– Лера! – воскликнул Серафимович. Он прижал руки к груди и переводил молящий взгляд с актрисы на певицу. – Анна! Девочки мои! Пожалуйста, не нужно ссориться!
– Они у меня уже с собой. Вчера залез на сайт театра и на всякий случай распечатал всю труппу в полном составе.
– Немолодое тело, морщины, седина, тлен… – развил образ Дрозд.
«Алексей, я прошу, не надо этой специфической лексики! Она тебе не идет. И весь класс потом за тобой повторяет».
– Зачем ты остановился? – возмутилась Света. – Она нарушает правила! Переход же рядом, а ей лень пройти три шага!
– Похоже, у вас вчера был тяжелый день, – с неожиданной проницательностью заметила девушка. – Поэтому вам и просто со мной. На контрасте. Кто вас так утомил?
– Нет, спасибо. Хотя я, конечно, это заслужил. Ну и дурак…
Анна Васильевна милостиво улыбнулась. Вообще-то говоря, она была уверена, что в Лере нет и десятой доли таланта Серафимовича. Но почему бы и не поиграть в великодушие!
Он бессильно выругался и отвел глаза. Когда-то молодая белая пушистая кошка, подобранная им на заправке, дождалась, пока ветеринары окончательно вылечат ее от всех болезней, и легко прыгнула в форточ…
– Не помню. Я не очень люблю кино, ты же знаешь.
– Как это? – растерялась Света. – А моя съемка?
Девушка пятится и затравленным взглядом обводит комнату. Что она наделала?!
Света была очень убедительна. Человек, который месяц назад закончил ремонт кухни, не может не быть убедительным.
Света вскочила, разволновавшись. Кот оказался идеальным собеседником: он слушал и не перебивал.
– Лучше водки ему принеси! – крикнула ей вслед Анна Васильевна.
– Пока тебя не было, она сказала, что я тебе не подхожу. – Кристина закусила губу. – Что я глупая, что я тебе не ровня.
– Нельзя так людей пугать, – дрожащим голосом сказала Света в пространство. – Так ведь можно и инфаркт…
И исчез в недрах квартиры, оставив дверь открытой.
Света поменяла объектив и раздвинула шторы, впуская в просторную комнату больше солнца.
Котенок смотрел на Дрозда, словно позабыв про недоеденный корм. Очень внимательно и сосредоточенно.
Она снова села на табуретку, обхватила себя за плечи и уставилась в одну точку.
Он молча кивнул и прибавил газ, чтобы проскочить на зеленый.
«И ни в коем случае не опаздывайте! Она не переносит задержек, даже минутных. Откажется от съемки и сорвет нам всю сессию».
– Вы пунктуальны, это прекрасно, – звучно сказала Стрельникова. – Здравствуйте. Проходите.
– Что просто? Давай, режь правду-матку, не стесняйся.
Доехать до деревни с красивым названием Малиновка получилось лишь с третьей попытки. Дорогу подсказал старик, появившийся из ельника, точно леший. Вот только у леших редко висят за спиной охотничьи р…
– Товарищ жених, – тихо сказала Света, – вы совершили грубейшую ошибку. Нужно было сначала закончить все дела с невестой, а уже потом идти на собрание.
– Я думала, она его отдала, – прошептала Света. – Она говорила, что хочет отправить его в приют.
– Вранье! – отрезала Света. – А Лаврентьева?! А это ваше коллективное «гы-гы»?!
– Они позволяют почувствовать себя человеком.
Пусть будет один и тот же. Тогда можно хотя бы попробовать разобраться.
«Да ты что?! – хотела крикнуть Света. – Вспомни, как ты меня поддерживал! Кто говорил, что у меня талант, кто меня саму убедил в этом? Я ревела от страха, а ты твердил, что все получится, что обязате…
«Господи, какое любопытство?! Сбежать бы отсюда побыстрее…»
– Неразборчивое что-то красными буквами, – сформулировала наконец Света.
Дрозд резко просвистел начало песни «Наша служба и опасна и трудна».
– Зачем мне тебя колоть? – прищурилась Капа.
Анна Васильевна с профессиональной точностью человека, привыкшего к съемкам, приподняла подбородок и посмотрела чуть выше Светиной макушки. Фотографу оставалось только нажать на кнопку. Щелчок, друго…
– Я вас с самого утра жду, – весело сказала певица Лера. – Волновалась, как перед прослушиванием, честное слово!
– Это что? – Дрозд ткнул пальцем в получившегося снеговика.
Впрочем, достаточно было взглянуть на Капитолину, чтобы понять, насколько нереально это предположение. Да и флоксы вокруг не росли.
Но послушно отправилась звонить скандальному Марку Самуиловичу.
Повисла гнетущая тишина. Долю секунды Свете казалось, что Стрельников бросится на сестру. Но он лишь оскалился, как голодный волк.
– Ну, так не видели, нет? Может, женщина? Или мужчина? Или…
Внешне Дроздов ни капли не походил на певчую птицу. Был он высоченный, долговязый, с лохматой шевелюрой, летом выгоравшей до пшеничных прядей, и синими глазами. За пару солнечных недель Лешка успевал…
– Ну, конечно! Вы приезжали на ней первый раз. Красный «Ниссан», да? Я его в окно рассмотрела. Или это была не ваша?
– Так останешься? – он погладил ее по спине. – Я буду тебя пиццей кормить.
– Ну хорошо, хорошо, – Света подняла руки вверх, – признаю, я понятия не имею, кого они присылают.
Следом за ним помощник режиссера подошел ближе и усмехнулся.
– Потому что она продает свое тело в обмен на некоторые блага. Или вы думаете, она стала примой благодаря своему таланту?
На миг Свету охватило опасение, что следователь свихнулся. Не хватало ей в придачу к убийце душевнобольного сыщика…
Тихон, только было перебравшийся на ее место с подоконника, издал вопль обиды и гнева. Он полагал, что все поверхности в квартире созданы для того, чтобы на них лежал кот. И был крайне возмущен тем ф…
Третья ступень – заключительная. Все компоненты должны быть собраны в одно блюдо под названием «спектакль».
– Ни в коем случае, – открестился парень, не уточняя, какой из предложенных вариантов он отверг. – Но ножом-то вы меня колоть не будете, правда?
Кот мякнул с подоконника, напоминая о себе.
Отступать было поздно. Если они с Дроздом неправильно оценили Стрельникову, Свете уже ничего не поможет.
– Тихон, значит, – вполголоса сказала Света. – Тиша…
– И чего же ты испугался? Когда сам говорил мне, что она исключена из подозреваемых?
– Для вас, несомненно, тоже, – галантно заметил Дрозд.
Из-под дивана послышался сдавленный звук. Кажется, Тихон возражал. Он придерживался мнения, что она монстр, лупящий невинных котов тапочками.
– А что, смелая идея! – оживился Дрозд. – Только пусть они все обязательно будут в ластах. Прикинь: бандит видит группу водолазов, шлепающих вверх по лестнице. У него происходит разрыв шаблона. Мозг …
– Да нет же! – Света наклонилась и подхватила котенка. – Он тайком забрался в мою сумку. Я обнаружила его слишком поздно, когда уже не было возможности вернуться.
– Ах, да, – поник Серафимович. – Я совсем забыл. Жаль, из вас получилась бы отличная хозяйка для Циклопа.
Дрозд посмотрел в глазок, потом вышел на лестничную площадку, спрятался за мусоропроводом и велел Свете убедиться, что его видно из-за трубы. Но даже это его не успокоило.
– Вы льстец, Алексей. Но я не против. Любой женщине требуется лесть – в разумных дозах, конечно. С ней, как с пудрой, главное – не переборщить.
Ему был виден кот, сидящий на подоконнике. Мерзкая кошачья рожа, прижавшаяся к стеклу. Зверь как будто рассматривал его сверху и насмехался.
– Бросаешь меня, – мрачно сказала Света. – Оставляешь с этим безымянным чудовищем наедине.
– Не надо меня никуда отвозить. Я с тобой поеду.
– Вот заодно и научишься. Кстати, я тут песенку написал про кошку. Натурально детская песенка вышла.
– Финальная сцена фильма «Захват Ихтиандра».
Света на цыпочках вышла в прихожую. Сумка стояла на том же месте, где она ее оставила.
– Мопс не в счет, – отрезал Дрозд. – У кого не было кота, тот ничего не знает о животных. Так что ты для него приготовила?
Красавица присела рядом с помрежем и углубилась в какие-то записи.
Если бы Света задумалась над тем, что с ней происходит, она бы сама себе удивилась. На нее невесть откуда навалилась черная тоска, какую она испытывала лишь в юности, когда отчим еще жил с ними. Наст…
– Сядьте, пожалуйста, к окну, – попросила Светлана.
Стрельникова только вздохнула. Кажется, она потеряла надежду что-то объяснить.
– Ты хорошо все проверила? – спросил Дрозд, внимательно следивший за ней.
Заканчивать очевидную мысль она не стала. Оба понимали без слов: ключи украли, когда они были в «Хронографе». Светина сумка стояла без присмотра, и залезть в нее мог практически любой.
Ответ получился резким и, пожалуй, жестким. Серафимович вздрогнул и пристально вгляделся в нее.