– У них для этого есть все возможные ресурсы, – смотря куда-то в стену, сказал Милютин.
– Кроме того, это значит, что ему не нужна сильная Германская Империя.
– Дорогой мой мальчик, я так рада вас видеть, – расплылась в довольной улыбке Виктория. – Вы совершенно забыли нас.
– Вот как раз на волне общегерманского патриотизма и ликвидируют автономию, – улыбнулся Бисмарк, – который в нашей многострадальной стране сейчас испытывает мощную волну подъема. Кроме того, масла в огонь подольют англичане, стараясь максимально разжечь в немцах желание вернуть герцогство Пользен.
– Печальные известия, – покачал головой Голицын, – очень печальные. А я ведь отговаривал его от этой поездки. Так нет же, больной весь поехал. Вот неугомонный человек, – с грустью в голосе сказал Голицын.
Приказ, увы, запоздал. Корабли, оказавшиеся русскими, были замечены слишком поздно, и, когда он, запыхавшись, поднялся на свой боевой пост, они уже входили на внешний рейд, полностью заблокировав старые французские корветы, на которых, впрочем, даже еще и не начали выбирать якоря. Все замерло в шатком равновесии: французские корабли и гарнизон продолжали готовиться к отражению атаки, не предпринимая, впрочем, решительных действий, а русские… Русские, имея подавляющее преимущество, повели себя странно. Пять шлюпов легли в дрейф на самой границе рейда, три фрегата, слегка дымя трубами, прошли чуть вперед и расположились между ними и берегом. Корвет же, прикрывая эскадру, остался мористее. Казалось, они чего-то ждут. Наконец, у борта головного фрегата вспухло облачко холостого выстрела и по его грот-мачте скользнули сигнальные флажки.