– Печальные известия, – покачал головой Голицын, – очень печальные. А я ведь отговаривал его от этой поездки. Так нет же, больной весь поехал. Вот неугомонный человек, – с грустью в голосе сказал Голицын.
Приказ, увы, запоздал. Корабли, оказавшиеся русскими, были замечены слишком поздно, и, когда он, запыхавшись, поднялся на свой боевой пост, они уже входили на внешний рейд, полностью заблокировав старые французские корветы, на которых, впрочем, даже еще и не начали выбирать якоря. Все замерло в шатком равновесии: французские корабли и гарнизон продолжали готовиться к отражению атаки, не предпринимая, впрочем, решительных действий, а русские… Русские, имея подавляющее преимущество, повели себя странно. Пять шлюпов легли в дрейф на самой границе рейда, три фрегата, слегка дымя трубами, прошли чуть вперед и расположились между ними и берегом. Корвет же, прикрывая эскадру, остался мористее. Казалось, они чего-то ждут. Наконец, у борта головного фрегата вспухло облачко холостого выстрела и по его грот-мачте скользнули сигнальные флажки.
– В глубине Бразилии. Я их поменял на прибрежные владения, которые обширнее прежних в семь раз. Если подойти к вопросу основательно, то лет через двадцать пять мы сможем получать довольно неплохие доходы с этих земель. Особенно в свете того, что я планирую отнять у Франции ее Гвиану, которая прилегает к ним с севера.
– Вы думаете, что он быстро окупится? – скептически посмотрел на него Михаил Христофорович Рейтерн.
Тихо перешагивая через сгоревшие балки, они стали продвигаться внутрь особняка. Пролеты этажа в основном обвалились, поэтому дневной свет все очень хорошо освещал внутри. Но идти приходилось очень осторожно, опасаясь наткнуться на гвоздь, укрытый золой, или еще какую неприятность. Толковые кожаные сапоги, которые имелись у всего личного состава русской армии, участвовавшей в войне с Османской Империей, конечно, давали защиту, но испытывать судьбу, безусловно, никто не желал.
– Воспользовавшись затишьем на Балканах, мы, силами пятой пехотной дивизии, произвели высадку в Палестине, отрезав и разгромив юго-западную группировку турецких войск, которая сдерживала египетские полки. Османы были чрезвычайно измотаны в предыдущих боях и особенного сопротивления не оказывали. Многие сдались в плен. Подтянув в Палестину остальные части третьего пехотного корпуса генерал-полковника Павлова Платона Петровича, мы, сдав захваченные позиции союзникам, атаковали с тыла турецкие части, сдерживающие персидскую армию, и разбили их.