— А должен быть он. Других потерь среди офицеров у нас не было.
Гребер посмотрел на девушку. — Ну и разговорчики мы ведем! А в школе нам постоянно твердили, будто молодость — самое романтичное время жизни.
— Давай понесу, — сказал Гребер. — Я ведь привык таскать на себе помногу.
Он засмеялся. — Уж мы такие! Ужасно боимся собственных чувств. А когда они возникают — готовы считать себя обманщиками.
— Мы ищем одну вещичку, — сказал он эсэсовцу.
— Встать! — уже проревел жандарм. — Не видите, что с вами говорят начальство! Военно-полевого суда захотели!