— Давай понесу, — сказал Гребер. — Я ведь привык таскать на себе помногу.
Он засмеялся. — Уж мы такие! Ужасно боимся собственных чувств. А когда они возникают — готовы считать себя обманщиками.
— Мы ищем одну вещичку, — сказал он эсэсовцу.
— Встать! — уже проревел жандарм. — Не видите, что с вами говорят начальство! Военно-полевого суда захотели!
В полдень в отделение вошел унтер-офицер.
— Разумеется. Но, судя по алтарю, можно думать, что твоя соседка принадлежит к фанатичкам из бригады плоскостопых.