Посланцы вернулись через час. Перекрикиваясь на своем дикарском наречии, они подгоняли пятерых оборванцев, навьюченных бочонками. Добравшись до лодки, носильщики принялись затаскивать свою ношу на палубу, а османы с гоготом вышибали у бочонков днища и один за другим опрокидывали в недра субмарины.
Он перекинул ногу через борт, и тут за рукав кто-то ухватился. Петька-Патрик. Мальчишка лопотал, мешая английские слова, русскую матерщину, тянул на себя, пытался что-то втолковать.
А вот там, куда предстоит отправиться, боевые парусники еще в ходу.
Остальное оружие и снаряжение упаковали в рогожные тюки. «Саб-Скиммер» втащили на пароход, спустили воздух из баллонов и зашпилили парусиной. Движки, аккумуляторы, оборудование, запас топлива – все это тряслось на платформах вместе с остальным имуществом группы. Белых ни на йоту не доверял малолетним родственникам дяди Спиро, приставленным стеречь «приз». Знаем, плавали – часа не пройдет, как сорванцы заберутся под парусину и примутся откручивать блестящие штучки.
Никанор обернулся к откосу, поднял над головой фонарь, дважды взмахнул им и крикнул: «Эла!». Белых как бы невзначай завел руку за спину, к рукояти пистолета за поясом.
Андрей, чуть помедлив, кивнул. Он понял, что собирается сказать Белых.