— А просто замуж за вас в Норвегии женщин не отдают? — задал я, казалось бы, на поверхности лежащий вопрос.
Чем я хуже графа Жофрея де Пейрака? Разве что отсутствием Мишель Мерсье. Но у меня Ленка не хуже будет.
— Могучие у них собаки, сир. — Он к тому времени прекрасно просек, что имеет дело далеко не с инфансоном. — Лошади ногу с первого раза перекусывают. А уж как пехтуру гоняют, любо-дорого посмотреть.
«Интересно, кто для него „старые люди“», — подумалось мне. Кто же я тогда в его глазах получаюсь? Мальчишка? Амбициозный щенок? Если бы не мой титул, боюсь, со мной бы тут и разговаривать не стали, несмотря на протекцию Вельзера.
Франциск Бретонский бабник был еще тот; как только увидел новую красотку, сам полез в «медовую ловушку» с энтузиазмом, строевым шагом и с песней. В первый же вечер повел ее показывать только что отстроенное крыло своего дворца. Завел в спальню и ничтоже сумняшеся, сославшись на позднее время, предложил ей лечь в постель.
Хотелось не просто прыснуть в кулак, а в голос заржать, выкрикнув: «Не образом, а канделябром!» Утомился мой мальчишка от этих переговоров, ему побегать хочется.