К его удивлению, княгиня кивнула. После чего зарделась.
– В Киеве я проездом: сопровождаю караван. Путь через Поле долог и опасен, желающих пограбить много, меня наняли лечить раненых. По милости Господа их не было. Купцы распродают товар, мне работы нет, поэтому хожу по городу и беседую с людьми. В Киеве многие говорят по-гречески. Мне здесь нравится, и я решил проситься к тебе на службу. Возьмешь?
Опустила глазки. Так, милая, так! Не я тебя соблазнил, ты – меня. Я понимаю, что вспоминать неловко, но было.
– Но… – Иван с трудом приводил в порядок мысли. – Как это возможно? Прошлое минуло, будущее не наступило.
– Так это, брате (ух какие мы ласковые!), проверить легко. Во Владимире мать княжича живет. Пусть она и скажет!
– Лжа! – обиделся Олята. – Нет у меня никого! И не было. Ты одна в моем сердце. Оно кровью обливается, когда не вижу тебя!