– С меня ржет пол-отряда. Остальные полбазы будут ржать завтра, когда сплетня разойдётся. – Незабудка с вызовом посмотрела на меня. – Я хочу убедиться, что это хоть того стоит!
– А хоть и за меня, я еще хоть куда! – хвастливо побил он себя кулаком в грудь.
Охваченный поднимающимся гневом я начисто игнорировал факт, что и приютивший дядя Жора – покойничек не праведным трудом свои капиталы нажил, и что папаня мой в юности нимб не носил, да и сам я, исправно поставляющий ворам их воровской инструмент, тоже не мог претендовать на звание законопослушного гражданина. Моя ненависть сконцентрировалось на одном-единственном персонаже, в данный момент небрежно качавшем пустой стакан между пальцами.
Но все изменил План. Шитый белыми нитками, трещащий по швам, изобилующий повторами, смешавший в одну кучу важное и второстепенное. Частью повторявший мысли и даже действия Василия, а частью им противоречивший. Даже на беглый взгляд Санни нашел в нем кучу дыр и неувязок. Но листая исписанные страницы, еще не видя в них умом ничего кроме мальчишеских фантазий, князь почувствовал, как встрепенулись пыль с песком, отражая работу подсознания. Что-то было в этих неровных строках. И это что-то гнало его сейчас вперед, заставляя жалеть о каждой потраченной впустую минуте.
– Вы богаты, – от облегчения тянуло рассмеяться, чего я не мог себе позволить с этим собеседником, – Романовская работа! – пояснил на приподнятую бровь, вертя в руках и рассматривая творение отца, – Лично романовская, а не поделка по его чертежам.
С извращенцев мысль скакнула в другую сторону: а ведь был уже период, когда люди впадали в ажиотаж при виде меня! Но ведь этого не может…