Я оглянулась – Лад стоял, пристально смотря ей вслед. Его руки были опущены, а зеленые глаза потемнели и отчаянно сверкали. Зубы были сжаты так крепко, что удивительно, как не раскрошились.
Колдунья замахнулась открытыми ладонями, направляя удар, и у меня, наверное, всего один шанс. Я отвела правую руку в сторону, встряхнула, как лесник показывал, и сжала в ладони узкую рукоятку.
– Я некрасивая? Я тебе не нравлюсь? В этом дело, да?
Где она, сила? Ни тепла, ни щекотки, ни ощущения, будто по коже, или под кожей, или по венам движется что-то мягкое и будоражащее, как объяснила появление силы Белка. Ничего. Я пуста, как выжатый лимон.
Так и сделали. Только заглох последний вой и погасла последняя летающая искра, сыскари стали провожать народ, который еще не отошел от нападения, по домам. Макарский увел нашу группу, оставив только меня, Лельку и лесника.
– Дружинник говорит, вы шантажиста какого-то привезли? – завел разговор староста.