С заднего борта начали забрасывать ящики со снарядами.
– Правильно боишься. Ладно, шныряй. Если мост подорвем, отходи к центру города.
Трофейные консервы были, в общем-то, ничего. Только хлеба к ним имелось маловато. Опергруппа не торопясь обедала, наблюдая за улицей. Кое-кто живой здесь все-таки был. Вышла из подъезда женщина, увидела военных и на всякий случай нырнула обратно. Проковылял дед с плетеной кошелкой. Прошла девочка-подросток, отчего-то очень испуганно глянула на Женьку.
Приоткрытая дверь со стуком распахнулась – эсэсовцы были настороже. Один вскинул к плечу автомат, офицер держал наготове «парабеллум».
– Да я не про улицу. Ты и о лошадях можешь говорить, и о папиросах. Специально училась легко трепаться? В смысле контактировать с предками. Хорошие психологи тебя прокачивали.
– Отставить! – Женька ухватил бойца за плечи. – Спятил, что ли?!