– Ка… ких изменений? – пробормотал он, запнувшись.
В коридоре громко разговаривали и препирались – Настя провожала Мусю домой и предлагала ей остаться, раз уж на улице такой дождь, а Муся не соглашалась, тихо, но уверенно.
А какая там гордость, когда кончилась жизнь?! Зачем трупу – гордость?!
Она толкнула его на кровать, на целинное покрывало, так поразившее его в первый раз, и рухнула сверху.
Послышались приглушенные голоса и еще один странный звук, который Кирилл не смог разобрать. Голосов тоже было не разобрать. Говорили двое, но кто?
– Да, – Кирилл посмотрел на него, – ее убили. Только сначала я должен рассказать про другое. Так сказать, по пути.