Знакомству. Он даже имя свое Витьке произнести не дал.
– Бредит? – спросила у Вики Мезенцева, та пожала плечами. – Какие деньги, Смолин? Ты мелкая сошка в банке, откуда у тебя деньги? Я имею в виду – большие. Такие, за которые убивают.
– Да не за что, – я не удержался и искоса глянул на Косачова, который так и стоял у стены, правда, выглядел он в данный момент не так уверенно, как обычно. – Ольга Михайловна, а можно вас попросить об одолжении?
– Я пощадила разум того, кого ты мне отдал, – медленно, растягивая гласные, сообщила мне мара. – Мне хотелось выпить его до конца, насладиться его безумием, ибо оно и есть самое вкусное. Не стала. Он может быть для тебя полезен. Но я хотела бы получить его душу без остатка после того, как ты разберешься со своими врагами. Согласись, так будет честно.
– Оставить пистолет в сейфе, оставить пистолет в сейфе, – пробормотала несколько раз Евгения. – Не переживай, Смолин, это я не с ума сошла, это я себя пытаюсь настроить на позитив. Точнее – на негатив. Позитив – это взять пистолет с собой и прострелить тебе голову. Дважды! Нет, даже трижды!
Я слушал этот диалог, тихонько посмеивался и попутно писал СМСку Ряжской. Коротенькую, всего из шести слов. «Скажите Яне Феликсовне – пусть приезжает. Смолин».