– Да, товарищ Сталин… И все-таки непривычно, – вздохнул Федоренко.
Там немцы были. К ним добрались без приключений. Если не считать таковыми ошалелые глаза возчиков немецкого обоза, мимо которых на полном ходу пронесся советский танк. Стрельбу и гонки за телегами не устраивали – не за тем шли. Стоит только начать, и на звуки боя мгновенно подтянутся ближайшие части…
Танк взревел и прибавил ходу. Немцы, игнорируя нового противника, садили по начавшему разворот «КВ». Снаряды рикошетили от толстой брони. Последний из Т-34 тоже повернул и, прячась за броней «КВ», пробовал выцелить артиллерию.
Ильяс осмотрел прореху в форме. Угораздило же! Лейтенант, командир, а на коленке дыра. И зашить нечем. Одно хорошо: снова в сапогах. Горовцов, чувствуя вину – оставил командира в лаптях, расстарался: снял с убитого немецкого офицера. Сапоги подошли идеально. Хромовые, голенища бутылками… В своем времени Илья побрезговал бы ношеной обувью, к тому же с покойника; здесь же обрадовался. В лаптях командиру худо. Всем хороши сапоги, да вот могут сменить хозяина.
– Вот и расскажешь, как это делать. Куда целить, как на поле боя себя вести, о чем в первую и вторую очередь думать. У них в голове каша из уставов и предписаний, ее надо по горшочкам разложить.
– Ладно. – Кутепов развернулся к Волкову. – Все понятно, товарищи командиры?