— Ты очень мил, — сказала она. — Но я ее не выбирала. Мастер Ясень выбрал. В следующий раз раскручу ею на арфу. — Она посмотрела вокруг и вздохнула: — Если он еще жив.
— Мы нашли его бродящим внутри, — объяснил хранист. — Со свечой.
— Не совсем голым. — Я положил на стойку полотенце.
— Так это твоя кузина? — спросил он. — А констебль говорил, что она может идти?
— Причина, по которой на сердце у меня так тяжело, — то, что я могу никогда не узнать твоего имени, — сказал я. — Конечно, я буду продолжать называть тебя Фелуриан, но это может привести к печальной путанице.
Совсем наоборот: это придало мне уверенности. Я чувствовал себя несмело, пока Амброз не показал мне, в своей неповторимой манере, что нет большой разницы между Университетом и улицами Тарбеана. Не важно, где ты находишься, — люди по большому счету везде одинаковые.