— Стой, стой! Я сказал: пойдем, а не полетим.
Верховный жрец задумался, собрав на лбу глубокие складки. К неожиданно обрушившемуся на них покровительству Повелителя Шоканги Черепа отнеслись подозрительно (кто его знает, что на уме у дракона?), а община в Гьете вообще была «теневой», то есть, заявлять миру о своем существовании не спешила. Непонятная возня могла нарушить хрупкое равновесие, испортить отношения с возрожденным Господином, сделать невозможным дальнейшее служение Тьме… Лучше не думать о таком.
Новый Хозяин обошел помещение, внимательно разглядывая убогую меблировку, но ничего не касаясь, подтащил к прилавку стул и присел на краешек. Тьян волей-неволей занял место управляющего и, поерзав на продавленном сиденье, принялся излагать то, что ни в одном отчете не найти — свое отношение к происходящему.
— Сдается мне, что из него черный маг, как из меня — Смотритель. Кто-то знатно подшутил над Агихаром!
Старший Смотритель неутомимо разыскивал и опрашивал всех, кто мог соприкасаться с пропажей — моряков, стражников, выживших в портовой потасовке рабов и горожан. В том, что до места драки великан дошел на своих двоих, Агихар не сомневался. Проще всего было сообщить, что полубезумные подданные Аякаси сожрали труп бедняги, как и несколько других тел, но честность требовала от Смотрителя найти хотя бы кости. Скрепя сердце, он попытался сделать неожиданный ход и связаться с проживавшими на острове изгоями, но последняя облава сделала их неожиданно агрессивными — посланца Храма избили и раздели.
Допельгангер отнесся к происходящему с подозрением, и все время косился на сопровождавшего нас мастера Ребенгена. Как я его понимаю! Тень Магистра был знаком с моим наставников всего три дня, но его до сих пор тянуло взять мага за горло. И это притом, что ничего серьезного от пойманного вора узнать не предполагалось.