Потом я стал замечать зыбкие конструкции, похожие на воздушных змеев разных форм. Они медленно летели в одном направлении, словно их нес ветер. Они становились видны, когда я старался их найти — и, если я долго смотрел на них, начинали светиться. Чем дольше я разглядывал их, тем больше их становилось — будто их притягивал мой интерес.
— Ну наконец несут, — сказал Кедаев. — У них так подобрано время, чтобы мы успели немного полюбоваться садом и обменяться мнениями, не отвлекаясь. А теперь еда…
— Узнаешь, — ответил Тет. — Потому что я тебя там видел.
— Это молодежный протест против сползания страны к авторитаризму и клерикальной диктатуре?
Меня уже подтащили к автозаку, и я почувствовал, что волшебное переживание внутренней незаполненности уходит. Но это меня не пугало. Я знал, что ничего не надо удерживать, ничего…
Это была удобная возможность прервать дискуссию, и Эз ею воспользовался. Он любезно кивнул нашей красной молодежи, как бы обещая выслушать всех при следующей встрече, и повернулся к церемониймейстеру — халдею в маске комара. Маска была очень старой, из золотой парчи — с глазами-жемчужинами и стержнем-носом.