– Нет, – тихо ответила она. – Не бойся – все будет хорошо. Наверное…
Все равно их слишком мало – восемнадцать человек, считая совсем уж мелкого Прыща. Ему было предложили остаться, но он в ответ чуть не заплакал, так что махнули рукой. Пусть идет – может хоть болеть за них из кустов будет, криками подбадривая.
Самое интересное началось в конце, когда последний лист пенопласта убрали, открыв дно, разделенное съемными перегородками на несколько секций разного размера. Из самой длинной Эн достал продолговатый узкий сверток, развернул с одной стороны, продемонстрировал дульный срез винтовочного ствола.
Олег, кстати, держался лучше всех – протащив мимо уже раздетый труп гота, он насвистывал какую-то незатейливую мелодию, выглядя при этом умиротворенным, как кот, целиком сожравший индейку и мурлыкающий теперь на коленях у доброй хозяйки. Хотя, если вспомнить про ту травку веселую, то ничего удивительного – его сейчас, наверное, стадом ящеров не смутить.
– Kaa kwenye ato mara samadi kufun leo!
– И что?! Он, что ли, за тебя норму делать будет?! Или Пушкин Александр Сергеевич?!