Цитата #608 из книги «Смоленский нокдаун»

Я раньше и не думала, что это слово для меня может звучать слаще любой музыки. Уже потом я узнала потрясающую вещь, в которую почему-то поверила сразу — казалось, что освободили нас никакие не пришельцы из ада или «марсиане», а наши же собственные потомки, которые нашли способ подать руку помощи сражающейся стране. Они действительно наши! Не зря таким родным показался мне тот солдат, что помог нам выбраться из погреба. Мы испытали огромное облегчение и радость, узнав, что немцы, которые тиранили нас целый месяц, умерли почти все. В живых осталось всего несколько штук, о которых либо позабыли в сутолоке боя, либо захватили, потому что они были важными персонами. Среди последних был и тот самый генерал Адольф. Теперь он вовсе не походил на павлина, а напоминал мокрую, наполовину ощипанную курицу. Вот так, как сказал дед Панас, наш деревенский мудрец, и проходит слава мира. Сегодня ты был генерал, а завтра будешь пилить лес в Сибири, отрабатывая все, что сжег и разрушил.

Просмотров: 4

Смоленский нокдаун

Смоленский нокдаун

Еще цитаты из книги «Смоленский нокдаун»

Что касается вашего вермахта, то для него тоже все только начинается. Пришло время возмездия за все, что вы уже совершили или только собирались совершить. Поверьте мне, что пройдет еще немного времени, и встречи на поле боя с обычными красноармейцами ваши солдаты будут бояться не меньше, чем с нашими солдатами. Особенно с теми, кто побывал в вашем плену и не понаслышке узнал о том, что такое «новый арийский порядок». Такие бойцы хотят видеть немцев только мертвыми и не берут пленных. Ибо сказал о вас, о немцах, поэт: «Там, где ты его увидишь, там ты его и убей». Благородная ярость — она такова, свирепа и беспощадна. Наши предки будут вас убивать, а мы им в этом поможем — всей своей мощью и опытом, потому что такие, как вы, болваны, свято уверенные в своей национальной исключительности и праве на любые зверства, не должны существовать на этом свете ни в каком виде. И вот, когда мы — и предки и потомки вместе — разгромив ваш вермахт и убив всех немцев, способных носить оружие, придем к вам в Германию, на руины Фатерлянда, когда Третий Рейх будет повержен и его труп уже начнет вонять, когда ваши голодные старики, женщины и дети выстроятся в очередь к нашим полевым кухням за порцией бесплатного супа — только тогда мы позабудем о ярости и вспомним о милосердии к ближнему. Только тогда, и ни минутой раньше, герр Гудериан!

Просмотров: 6

На юге, в полосе ответственности Юго-западного фронта, за исключением плацдармов — советских вокруг Киева, Днепропетровска и Запорожья и нескольких мелких немецких в окрестностях Кременчуга и в других местах — линия фронта в основном стабилизировалась по Днепру. Советские войска, измотанные непрерывными двухмесячными боями и не получавшие подкреплений, потому что все резервы и пополнения шли на Московское направление, теперь, пользуясь передышкой, отдыхали и приводили себя в порядок. Активных операций в полосе от Николаева до Гомеля сейчас не проводила ни советская, ни немецкая сторона. Красная армия подтягивала на это направление резервы и готовила операцию по ликвидации вражеских плацдармов, а вермахт, в свою очередь, укреплялся на захваченных ранее позициях, потому что с уходом подвижных соединений и резервов оставшейся немецкой пехоте на линии стало кисловато.

Просмотров: 3

Впрочем, «марсиане» с виду оказались вполне себе обычными людьми — ну, то есть, у них не имелось ни рогов, ни хвостов, ни вертикальных зрачков, ни прочих адских признаков, о которых нам так вдохновенно вещал душка Йозеф Геббельс. Обычные с виду люди в необычной одежде, которые, правда, между собой все время говорят по-русски. Тем не менее было в них нечто такое, что наводило на мысли о их принадлежности какому-то иному миру. Лежала на них какая-то печать зла, или напротив, благословение Господне.

Просмотров: 3

Но самые большие разговоры и самые ожесточенные споры у нас велись о сущности большевизма и его пригодности для русского народа. Вот и сегодня разговор зашел на эту вечную для нас тему, тем более что там, у них, в настоящий момент был полдень тридцатого апреля, канун одного из двух главных революционных праздников, отмечающихся у нас тут с особой помпой. Там, в двадцать первом веке, этот праздник говорят, тоже празднуют, но он из главного весеннего официоза превратился в повод и себя показать, и людей посмотреть. На первомайские демонстрации, как говорят мои новые друзья, там ходят все — от недобитых временем большевиков до разных желающих политической известности дурачков, которых Марина Андреевна назвала иностранным словом «фрики».

Просмотров: 6

— Хм, — сказал Сталин в трубку. — Мэне, текел, фарес?

Просмотров: 3