Погорельцы. Живут в чужом коровнике их милости. Кормилец обгорел сильно и явно на ладан дышит. Отец Феофан его заодно и соборовал. Четверо детей, и это трое сгорели еще. Будущей вдове двадцать девять.
— Да и многие люди здесь на такое тоже не рассчитывают. — попробовала пошутить я. — Что будем делать, если встретим Ваших знакомых?
— Люсик, но сразу два трупа мы не могли проглядеть? — его было даже немного жаль.
Но он осторожно, словно по тонкому льду, идет вперед, берет мои безвольные руки в одну свою левую, подносит к лицу. Даже до взрыва его таким неуверенным не припомню.
— И мысли такой не держал. — улыбается, но как-то неправильно, не как всегда.
Люся с мягкой улыбкой, которую я в свой адрес от нее ни разу не видела, подвела Тюхтяева к окну, раскрыла занавески и углубилась в осмотр.