Гудение. Шелест, который нарастает с каждой секундой, пока не превращается в грохот, а грохот, отраженный от стен, запертый в узком русле галереи, оглушает. Ощущение близкой опасности запоздало резануло по нервам.
— Почти то, что и вы. Мол, был взрыв. И подземный. Волна ушла… шлюзы какие-то там повредила и получился сброс воды… и еще сказал, чтоб на склад не ходили, там какое-то остаточное поле. И что груз выбрасывать можно…
— Не нравлюсь? — хмыкнула Таннис, пряча руки за спину. И свитер, слишком короткий для нее, задрался.
И теперь думает, что Таннис возьмет и по доброте душевной все ему выложит? Может, ей еще и поплакаться о своих бедах у него на груди?
— Мне сказали, что тебя здесь найти можно, — этот голос заставил вздрогнуть и зарычать.
— Терпение, — повторила она, глядя, как кровь стекает сквозь сжатые пальцы. — Главная добродетель женщины.