— Не много, но ощущение, что дело гнусное. — И поскольку Камиль вопросительно на нее глянул, добавила: — Она говорила об убийстве двух молодых женщин, проституток, в квартире в Курбевуа. Она не стала вдаваться в детали, но сложилось впечатление, что там настоящий кошмар…
— Черт подери!.. Есть там кто-нибудь? Вы меня слышите?
— Он захотел посмотреть лофт. Ему нужно было сделать фотографии. Мы договорились о встрече. Я сам туда поехал. Вот тогда-то мне и следовало заподозрить неладное…
— Письма, которые он приводит в книге, — продолжает Вигье, — это те же, которые вы получили. До последней запятой. Только ваш портрет в «Ле Матен» вымышлен от начала и до конца. Что до остальной рукописи, нужно будет, конечно же, провести тщательный анализ текста. Но в общем-то… С первого взгляда видны основные тенденции…
Расследование быстро установило, что молодая женщина была жительницей Корбея по имени Мариза Перрэн, о чьем исчезновении четыре дня назад заявили ее родители; исчезновение подтверждали ее друзья и работодатели. Молодая парикмахерша, которой было 23 года, проживала на бульваре Республики, дом 16, в съемной трехкомнатной квартире, которую она делила со своей кузиной Софи Перрэн. Все, что о ней можно было сказать, выглядело вполне банальным: каждое утро на общественном транспорте отправлялась на работу в салон, на работе ее ценили, в конце недели вместе с кузиной выбиралась в какое-нибудь модное местечко, флиртовала с мальчиками, с некоторыми из них спала. В общем, ничего примечательного, кроме того факта, что она покинула свой дом в четверг, 7 июля, около 7.30, одетая в белую юбку, белую блузку, розовую куртку и туфли на низком каблуке, и нашли ее только два дня спустя, одетую в серое платье, с наполовину разбитой головой, погруженной в ил. Эта смерть осталась необъяснимой. Ни одна деталь не позволила выяснить ни как она исчезла, ни как попала на берег Сены, ни что делала все то время, которое прошло между исчезновением и смертью, ни кого она встретила, ни кто, по всей вероятности, ее убил.
Большой зеркальный шкаф занимал всю дальнюю стену. Кровать тоже была в крови и экскрементах. Багровую нижнюю простыню сорвали и скомкали. Пустая бутылка «Короны» валялась в изножье кровати. В изголовье — огромный портативный CD-плеер и отрезанные пальцы, разложенные венчиком. Рядом с плеером — раздавленная, скорее всего каблуком, коробка с компакт-дисками группы «Traveling Wilburys». Над кроватью в японском стиле, очень низкой и, по всей очевидности, очень жесткой, натянута картина на шелке, и изображенные на ней алые гейзеры смотрелись вполне органично на общем фоне. Никакой другой одежды, кроме нескольких пар подтяжек, странным образом связанных вместе. Камиль бросил беглый взгляд в платяной шкаф, который парни из отдела идентификации оставили приоткрытым: ничего, кроме чемодана.