Войдя к себе домой, первым делом взяла с тумбочки возле зеркала лежащий там мобильный телефон.
– Садитесь, три с минусом. Эстонцы, чтобы вы знали, кроме всех прочих мест компактно проживают в бывшей советской Аджарии и, вы не поверите, в Турции, в районе Трабзона. Основной род деятельности этой почтенной публики – добыча рыбы и, да-да, вы правы, контрабанда. Эти милые ребята наладили там нехилый бизнес.
– А если иначе? Я даю тебе денег, ты столько за всю свою жизнь не заработаешь, и мы расходимся краями. Как тебе?
В вышедшей на улицу из парадного женщине при всем желании нельзя было узнать давешнюю толстуху с пистолетами. Теперь это была худощавая, даже тощая дама средних лет в длинной темно-серой юбке до середины икр, такого же цвета жакете и светлой блузке, застегнутой на все пуговицы. Стянутые назад в строгий узел блеклые темные волосы (на языке родных осин такую прическу иногда называют «кукиш») и большие роговые очки с толстыми стеклами придавали ей вид учительницы младших классов или муниципальной служащей низшего звена. Венчали столь удачно подобранный образ черные туфли на низком каблуке и небольшая сумочка в тон через плечо.
– Приветствую вас, достопочтенный господин Игнатьев, – молвил джентльмен. Двое других, очевидно, таковыми не являлись и не поздоровались.
– Есть, – она впервые за все время улыбнулась. – Дяденька, у вас сигаретка есть? Сто лет не курила.