Корвин и Маликон синхронно скрипнули зубами и слаженно потянулись к оружию - сносить подобные насмешки они не привыкли. Сартас опасно спокойно оглядел далекие зубцы и хищно улыбнулся, машинально оглаживая оперенную стрелу в колчане. Но наверху дураков, видно, не было: ни одна из дерзких морд так и не появилась. А жаль - уж он бы не промахнулся.
Линнувиэль с трудом пришел в себя только тогда, когда породистый жеребец зацокал подковами по мощеным улицам долгожданной Борревы. Темный эльф, в очередной раз вырвавшись из плена забвения, увидел знакомые ворота гостиницы и слабо улыбнулся: сумел. Все-таки сумел и дошел, как поклялся. Осталось совсем немного. Совсем чуть-чуть подождать Ледяной Богине очередной души. Всего лишь пару минут до того, как разум окончательно угаснет. А потом - блаженная тишина, мягкая походка незнакомки в белом, засохший букетик цветок в безупречной формы ладонях, и с ней - молчаливая вечность. Еще одна долгая вечность для одного упрямого, настойчивого и безрассудного эльфа, который вздумал ставить Смерти свои условия.
Породистые кони шли бодро, гордо потряхивали роскошными вороными гривами, негромко фыркали и звонко цокали подковами по булыжной мостовой, красуясь и притягивая восхищенные взоры редких прохожих. Наездники оказались скромнее: спокойные, молчаливые и слегка отрешенные от забот этого мира, они неспешно миновали последние дома и остановили гарцующих скакунов перед тяжелыми створками ворот. Один из незнакомцев без лишних слов протянул подорожную и властно кивнул, словно не заметив глухого ворчания, откровенно кислые мины и неприязненные взоры выбирающихся из караулки стражников. Впрочем, едва на небрежно показанной бумаге мелькнула печать и личная подпись короля Мирдаиса, недовольства у них изрядно поубавилось: похоже, хорошо одетые чужаки направлялись куда-то по личному поручению Его Величества. Тронь таких, и потом костей не соберешь, а то и отправишься чистить сточные канавы в Нижнем Городе: король, хоть и разменял вчера восьмой десяток, все еще был грозен и суров. И он ох, как не любил промедления с исполнением своих приказов.
Мелисса прикусила губу, чтобы не расстроиться окончательно, а юный эльф погладил ее спину и осторожно коснулся губами виска.
Эльф неслышно вздохнул: вот ведь напасть - кажется, сердится?
Она чуть заметно вздохнула и потрепала могучую холку мимикра.