Волков пошёл в дом. Там за столом сидел взволнованный молодой монах, его окружали Брунхильда, служанка Мария, Рене и пара солдат.
При том он улыбался кавалеру так высокомерно, что тот стал думать о величине свой руки, которая, хоть и была велика, но которой точно не хватило бы, чтобы охватить жирное горло Вальдсдорфа.
– А кто ты, девочка?– Донеслось из-за двери, и голос этот уже не был суров. – Отчего ты так поздно идёшь домой.
– Да, – отвечал кавалер, успокаивая гостей, – так в том никому притеснений не будет, они у меня землю просили, будут фермерствовать.
А он отвернулся, не выдержав её взгляда. И промолчал.
– Не огорчайтесь, друг мой, – сказал барон, взяв Волкова под руку и погрозив молодым придворным пальцем, – это глупцы, повесы. Попрошу нашего герцога сделать им внушение. Распоясались. Пойдёмте, пойдёмте, друг мой.