Все цитаты из книги «Алхимик»
— Знаете, я не думал, чтобы рассказывать вам историю моих злоключений. Она не предназначена для ушей юной леди, в ней слишком много… жестокости и ужасов. Давайте ограничимся сухим изложением фактов: …
— Чужак, — кивнул он Эдварду. Он явно был чем-то недоволен. Недоволен заметно больше обычного. Сол остановился рядом с ним.
— Если и так, то, став Скорбящей Сестрой она отринула мирские заботы. Теперь её жизнь посвящена служению…
Они крадутся мимо огороженных загонов, смердящих ям и длинных рядов бочек. Чёртовы скотобойни кажутся Солу бесконечными — за очередным ангаром всегда вырастает следующий, такой же тёмный и пахнущий з…
— Капитан Данбрелл хочет тебя видеть, — поясняет один. — Давай, шагай.
Эд останавливается, чувствуя, как пылают огнем щеки. Требуется усилие, чтобы повернуться к мисс Лоэтли лицом.
— Увы, нет, — скулит толстуха. — Живёхонька. Ты ведь говоришь о той, что пришла из тех же мест, что и ты? Она одна выжила. Остальные быстро увяли.
Подгоняемая окриками мичманов и мидшипменов команда расходится по своим постам. Послушный приказу, «Агамемнон» меняет курс, забирая на восток. Подгоняемый попутным ветром, он достигает земли на рассв…
Спичка опускает голову, нервно теребя полу сюртука.
Хорст поднимает глаза на Сола, словно извиняясь.
Алина умолкает, глядя в пробегающий за окном пригород. Здесь дома стоят уже куда реже, разделенные унылыми серо-коричневыми лужайками и одинокими, кривыми деревцами.
— Интересно, кто это был? Упырь или привидение? — поднимаясь, ободряет себя Сол. — Без разницы.
— Мистер Сол. Я знаю человека… который знает близкого друга Д. Может быть, он сумеет вам помочь?
Ждать долго не пришлось. К закату к охране Эда прибавляется ещё пятеро угрюмых парней, окна закрываются ставнями, а обе двери основательно баррикадируют. Когда Сол спускается на шум, долговязый мужик…
— Вот теперь расскажи мне, что я зря страдал фигней, и эти все это было моим недоигранным детством, — самодовольно заявляет Сол. Алина гримасничает, выражая снисходительное презрение.
Эдвард улыбается вежливо, но немного натянуто. В узком, неудобном камзоле и жестких туфлях, с гладко выбритым лицом и надетым на голову парике он до сих пор ощущает себя «не в своей тарелке». Олднонс…
Сзади, перекрывая грохот дробилки, раздаются крики, следом за ними — выстрел. Развернувшись, Сол видит, как в цех врывается толпа. Их человек тридцать, вооружены длинными дубинками, камнями, кое-у-ко…
— Я пришёл не грабить, — так спокойно, как только может, произносит Эд. Это провоцирует его собеседников — они истошно смеются, стучат по столу кружками, хлопают себя по бёдрам.
Острая боль, кажется, охватывает всю спину целиком. От неожиданности Эд вскрикивает, выгнувшись.
Сол внимательно осматривает подворотню. Узкое пространство между двумя обшитыми доской стенами, не шире метра. Дерево уже порядком подпортилось, там и тут зияют бреш, обнажающие известняковую кладку.…
— Тихо!!! — надсадный крик Данбрелла разом обрывает бормотание. — если кто хочет сказать — пусть говорит перед всеми! Я не для того стою здесь, чтобы слушать базарные пересуды!
— Дервад Айрс, старший надзиратель, — хозяин кабинета нехотя поднимается, демонстрируя объемистое брюхо, на котором с трудом сходятся пуговицы жилета. Эд пододвигает стул Алине, потом садится сам.
Какое-то время мальчишка не отвечает. Эд начинает даже сомневаться, здесь ли он.
— Убирайся прочь, старая карга! — слышится из-за двери.
— И сколько здесь длится служба? — заранее зная ответ, Сол все же спрашивает.
— М-да, — усмехается Эд. — Это прозвище. А имя у тебя есть?
Жаль, что Накнад поздно рассказал о проблемах филинов. Мысль вооружить рабочих была хороша, но пришла слишком поздно.
— Если всё это, — задумчиво произносит Сол, — плод моего воображения, то насколько же сильно я болен?
Эд с удивлением видит, что стоит почти у края выложенной камнем набережной. Внизу, метрах в трёх, плещется вода.
— Чего? — удивлённо переспрашивает мальчишка. Эд мотает головой, разгоняя непрошеную рефлексию.
— Здесь тебе не мальчики на побегушках, жонглёр, — говорит он несколько менее уверенно, чем сам бы хотел. — Нодж скажет — мы принесём. Нодж не сказал.
— Стой, — властный рык останавливает Тинсоу, словно замораживая её изнутри. Она медленно оборачивается.
Они замолкают, глядя, как ветер вздымает пенные буруны на гребнях волн. Приближается шторм.
Появляется Дилнвит. В руках у него деревянный кувшин с заткнутым пробкой широким горлышком. Матросы оживляются, слышатся ободренные возгласы и от других столов.
— Мистер Леклидж предложил интересную игру, — вздыхает леди Рей. — Не хочу пропустить первый раунд.
— Вставай, доходяга! — кто-то пинает Сола ногой под ребра. — Разлегся тут, что твой граф. Места и так мало!
Джек коротко взрыкивает — это, видимо, означает насмешку.
Нейдж смотрит на Бабулю Таттерс с отвращением. Жуткая старуха всё ещё бормочет, перебирая в своей суме какие-то мешочки, бутылочки и пучки. Развернувшись, Тинсоу уходит прочь, не сказав ни слова. Ей …
— Это как-то связано с фабрикой? — негромко спрашивает Анна. — Я слышала, что покойный сэр Данбрелл каким-то странным для меня образом стал ее новым владельцем… До того, как там начались все эти стра…
— Замечательно выглядите, — комплимент, обязательный в этом случае, выходит как-то неуклюже. — Рубины замечательно подчеркивают белизну вашей кожи.
— Бр-р! — в голосе первого звучит страх и отвращение. — Такой свистопляски давно не было. Я уж боялся, что пойдут на нас.
— Это что, из меня столько крови? — спрашивает Сол, удивляясь, как тихо звучит его голос. — А где черные мундиры? Я думал их тут больше будет…
Два пистоля аккуратно лежащие на столе. Со взведенными курками.
Снова обжигающее, влажное дыхание касается кожи Тинсоу.
— Я думаю, у каждого колдуна есть высшее творение, Magnum Opus. Это — смысл его служения Аркане, возможно даже, смысл жизни. Прекрасная концепция. Должна быть такая цель и у Д. Но, мне кажется, он не…
— Однад сказал проследить, что ты делать будешь.
— Значит, гр-рите, дела, — сержант вразвалочку подходит вплотную к Эду. Его широкая, мясистая ладонь, скрытая от остальных стражников разжимается. Сол быстро и незаметно перекладывает туда монеты.
— Беги, — подталкивает он мальчишку. — Беги, пока не попал в ещё большие неприятности.
Быстрый, болезненный удар в печень, заставляет Сола обвиснуть на цепях. Инквизитор хватает его за челюсть, заставляя смотреть в глаза.
— Короче говоря, у тебя должна быть чертовски убедительная причина для разговора. И не только с капитаном, смекаешь?
— Да понял, понял, — обычный тон сменяется недовольным ворчанием. — Надо было меня слушать, Эдди.
— Трибунала не будет. В Порт Рокхарте нет морского офицера званием выше Данбрелла. Тебя повесят прямо здесь, на «Агамемноне».
— Отличный бой, — ухмыляется матрос. — Знал бы, что ты так хорош, поставил бы на тебя.
Объяснение кажется логичным — слишком логичным, чтобы поверить в него. Наверняка есть что-то, чего Сол не знает. И это «что-то» и является определяющим фактором. Фактором, из-за которого капитан Данб…
— И что ты умеешь? Можешь свинец в золото превратить?
— Я оказался здесь по недоразумению. Я хотел бы поговорить с вами… о моем списании на берег и отправке в Олднон. И о вашем предложении.
— Какое облегчение, — Эд шаркает подошвой, пытаясь счистить с неё налипшее. — Ладно, стой. Чего хотел?
— Благодарю вас, лейтенант. Это все, я полагаю.
— Это хорошо. Этот снег уже в печенках сидит. И холод!
Бульдог, сердито ворча, поднимается на шканцы.
Тихий шорох под самым ухом заставляет его резко обернуться.
Леклидж смотрит на Д снизу вверх. Глаза его, кажется, чернеют — исчезает радужка, затем белок. Возможно, это просто игра теней.
Страшно. Эду страшно так, как не было даже на «Кровавой деснице», когда он чувствовал тьму, парализовавшую его, и взгляд Крысиного капитана. Джек выследил их, и теперь им никуда не скрыться. Ошибся, …
— Да перестань, — улыбается ему Просперо. — Всё наладится. Пошли-ка лучше выпьем.
Моряк задумывается, улыбаясь сухими, тонкими губами.
МаКатерли спешными движениями смахивает со стола бумаги.
— Мисс Лоэтли? — хрипит Сол. Он едва узнает собственный голос. — Это Эдвард. Вы меня слышите?
— Плохое имя. Плохое. Не нужно тебе дразнить его, дорогая моя.
Он осматривает беспокойно переглядывающихся матросов, нервно сжимающих оружие солдат.
— А вот об этом судить пока рано, — спокойно резюмирует сэр Данбрелл. — Мистер Сол, не составите мне компанию? Я хотел бы показать вам свой сад. Джентльмены, вы простите наше недолгое отсутствие. Обе…
Действовать надо быстро — вот-вот появится МакКатерли. Один хороший удар — и все. Это не убийство, он только ускорит неизбежное. Один удар — в рану на шее, в сторону гортани, любым длинным острым пре…
— Чуму? Каким невезучим надо быть, чтобы в дни царства Красной Смерти заболеть чумой? Или везучим?
Капитан резко оборачивается, окидывает Сола неприязненным взглядом.
— Аридон очень гордится этим полотном. Это подарок автора, его близкого друга. Зелби Тиртоссе, вы наверняка слышали о нем…
— Делай, что задумал, — наконец кивает он.
— Не хочу, — кивает Сол. — Но и в матросах не останусь. Я хочу свободы. Хочу вернуться в Олднон. За это я отдам тебе ночного убийцу.
Эдвард поудобнее устраивается на мягком, хоть и потертом сиденье.
— Ты знаешь, кто именно забрил меня в матросы? Я до сих пор гадаю — чичестеры ли настояли или покойный капитан решил эго потешить.
— Да, да, вставай! — вторит ему несколько голосов. Приходится подниматься. Дело это непростое: тут же темнеет в глазах, начинает кружиться голова, а суставы пронзает острая боль. Сол едва не падает, …
Девушка поднимает взгляд на Эдварда. В глазах ее читается осторожное, сдерживаемое сочувствие.
Сол смотрит на него пристально, ожидая подвоха.
— Об этом не грех у твоих камешков спросить… Хотя нет, лучше не надо.
— Это же… — удивлённо шепчет архиепископ.
— Моя матушка была сердечной подругой леди Данбрелл. В детстве мы часто посещали этот дом.
Трехдечный рифландский линкор встречает его бортовым залпом. Тяжелые ядра с грохотом таранят борт, одно влетает в соседний порт, рикошетит от ствола пушки, сбивает одного из матросов. Долгий влажный …
Они останавливаются. Спичка, ростом чуть больше метра, смотрит на Эда, запрокинув голову.
Доктор скептически хмыкает, после чего теряет интерес к Эдварду.
Он едва успевает подняться, когда в руки ему суют короткую саблю и пистолет.
— Не сомневаюсь, — вежливо кивнув в ответ, Эд замечает осторожный и внимательный взгляд Анны. К разговору присоединяется баронет
Жуткий хохот разносится вокруг — просьба Сола изрядно веселит троицу. Тем временем он осторожно опускает руку в карман.
— В газетах? — переспрашивает Сол, тут же устыдясь своего глупого тона. Мисс Лоэтли оглядывается, встает со своего места и подходит к секретеру. Раскрыв один из ящиков, она достает стопку газет, пере…
В каюте всё кажется нетронутым: чёрные мундиры весьма искусны в своей работе. Леклидж сидит в кресле, кивая вошедшему.
Данбрелл молчит — может не слышит, может уже не в силах говорить. Эд прячет бумагу себе в башмак. Потом берет чистый лист, перо и чернильницу и, стараясь писать ровно, выводит на бумаге строку за стр…
— А зачем спрашиваешь, Нодж? — Сол пристально наблюдает за реакцией товарища. Хорст остается невозмутимо-задумчивым.
— Аридон говорит, что Тиртоссе перерисовал портрет специально для него.
— Знаю, — кивает Сол. Алина рассказывала, что ни разу не видела Джека, только слышала рассказы о нём. Рассказы жуткие и неизменно связанные со смертью. Его жертв находили в домах и на улицах, расчлен…
Рив снова смотрит на Анну. Слова Амада Вилкога для него — не более чем пустой звук, лепет безумца. Сомнения, как голодные черви терзают его сердце. Страх и желание борются в нём, точно лёд и пламень.
— Ларри! — зовёт он. В общей суете он совсем забыл о посыльном и поручении, которое ему дал. — Ларри, черт тебя дери, ты где?!
Он бежит по вагону, стараясь, производить как можно больше шума. От его топота из дверей некоторых купе начинают высовываться головы потревоженных пассажиров. Он добегает почти до конца вагона, когда…
Он указывает на раскрытую шкатулку, стоящую на столике рядом с креслом.
— Простите, я ещё не до конца освоил ваш язык. «Машины» — так у нас называют брички и омнибусы.
— Нет! — Сол решает, что ложь сейчас будет опаснее правды. — Я читал в газете… В доме Хранителя сейчас находится одна дама… Мисс Эйлин Чайльд. Я… я хотел познакомится с ней.
Внезапно для себя, перекрестившись, он начинает спуск. Нащупав ногой выступ, осторожно переносит на него вес. Доска хрустит и уходит вниз на пару сантиметров — но выдерживает. Так. Теперь вторая нога.
— Выходи, — Шкура соскакивает с козел, встает рядом с каретой. Прежде чем открыть дверь, Сол отодвигает пальцем занавеску и выглядывает в открывшуюся щель. Улица снаружи пуста, выпавший ночью снег не…
Церемония окончена. Двадцать семь мешков, медленно уходящих на дно, остаются позади. Тем, кому посчастливилось выжить, возвращаются к привычной рутине. У них много дел — «Агамемнон» порядком потрепал…
Два корабля надежно сцеплены снастями и абордажными трапами, но это не значит, что рифландский линкор не даст затонуть пароходофрегату с дырой на полднища. Сол пытается подняться, выбираясь из-под гр…
— Как быть? — взрыкивает Джек. — Рано или поздно кто-то из вас убьёт другого. Уиншип не забывает своих врагов.
— Ко мне! — срывающимся голосом он зовёт гвардейцев. — Обыскать всё! Разбирайте мебель! Проверьте иглами обивку! Простучите все стены, осмотрите пол! Прощупайте портьеры, разберите картинные рамы!
— Мистер, — слегка постучав по лакированному борту, произносит Тинсоу. Лошадь вздрагивает, разбуженная чужим голосом.
— Только это не он… и не я… Ее судьба не в нашей власти…
Первое морское правило, которое выясняет Сол — на военном корабле матросы пешком не ходят. Сол вслед за остальными бежит по палубе, согнувшись и защищая голову руками, таранит подвешенные к потолку м…
— Дождь на улице, — указывает кивком на дверь Эд. Девица сплёвывает на пол.
— Неудивительно. Мы живем в эпоху масок, они окружают нас повсюду. Даже первый министр скрывает лицо и имя. Что в таком случае говорить о гражданах более низкого статуса? Но этот карнавал рано или по…
Монеты подвергаются всестороннему осмотру, к которому присоединяется и чичестер. Вдвоём с пабменом они крутят монеты, разглядывают чеканку, пробуют кусать монеты и царапать гвоздём.
Посланник кивает, нерешительно тянет руку для пожатия, но передумав, отдает честь, коснувшись пальцами края треуголки.
— К сожалению, это невозможно. Он предпочитает сохранять инкогнито. Баронет качает головой.
— Поганые твои дела, Данбрелл, — бросает Сол оборачиваясь к столу. — Скажи, моя вольная… ты сохранил ее? Я все равно найду, время у меня есть. А если не найду, сам напишу.
Воцаряется тишина, слышен только скрип снастей и плеск волн снаружи.
— Принеси с собой золото, — саркастически улыбается Сол. — Много золота. Оно нам понадобится.
Отсюда до Кенвот-гардена добираться не меньше двух часов — не считая времени, которое потребуется, чтобы разбудить кучера и подготовить кэб. Значит, как обычно, спать Эд будет на диване в кабинете.
— Готов, — голос механика сорван от долгих часов непрерывного крика. — Главное чтобы хватило центробежной силы вихря.
Как Сол и ожидает, Спичка ведёт его вниз, в катакомбы. Здесь ещё меньше света и почти нет воздуха — жуткая взвесь, которая висит здесь, оседает на гортани шершавой плёнкой, вызывая приступы кашля. В …
— Точно не знаю. У Данбрелла был разговор с Однадом, главарем чичестеров. Что-то они там нарешали, но что… Баронет не успел рассказать.
— Я с континента. Из самой его середины, где от восточного океана так же далеко, как и до западного. Я не знаю, как называют мою страну у вас.
— Признаюсь, я даже не очень-то знаю, что это, — смеется драгун. — Но, если спросите моего совета, то я скажу так: Империи по-настоящему нужно лишь то, что обеспечивает ее морскую и сухопутную мощь.
Они проходят мимо фабричных ворот и сворачивают за угол. Там, на узком трёхэтажном доме из серого кирпича красуется деревянный щит, на котором по красному полю чёрным написано «Королевский Орёл» и на…
Впереди показался пирс. Эд старался не думать о произошедшем. Одно радовало — Алина действительно в руках Дулда, жива и невредима. По каким-то своим причинам, генерал ее не тронул. Дело, как и три не…
— Дьявол тебя сожри, Лэмт! Три дня еще не прошли, а выживет он или нет, это мы еще посмотрим.
— Ты, — боцман хватает одного из матросов за плечо, — давай туда.
— Хорошо, Анна. Мне тоже так больше нравится. Я пойду в вашу сторону.
— Сковам, — Хорст глядит недоверчиво. — У нас говорят, что там носят бороды до пояса и долгие шубы.
В глазах денди появляется искра интереса.
— Это кто? — шепотом спрашивает мальчик. Сол улыбается.
Заряды уложены, старшие матросы орут на младших, заставляя затягивать канаты вокруг корабельных пушек. Мера не праздная: отдача отбрасывает орудие так, что, не закрепи его — выбьет противоположный бо…
Сол кивает. Даже из клетки он видит «Кровавую десницу», похожую отсюда на заросшую ракушками спину исполинского кита. Фрегат перевернулся, в корме собрался воздушный пузырь, который не давал ему окон…
— Это мы еще посмотрим, — кивает Сол. — Какие ставки?
Она вырывает из манжеты булавку и с силой вгоняет её в запястье. Боль огненной стрелой пронзает её, отрезвляя.
Огромная крыса, та самая, что напугала его неделю назад, застыв, буравит его красными, как угли глазами. Дилвинт лежит лицом вверх, раскинув руки. Глаза широко раскрыты, рот перекошен, каждая черточк…
Алина, которой адресовано последнее предложение, не отвечает. Только сейчас Сол замечает, что лицо говорившего скрыто полумаской. В сумраке помещения на ней играют блики, отражая причудливый танец ог…
— Свою часть ты исполнил, — продолжает Нодж. — И я от своей отказываться не буду. Теперь ты с нами, жонглёр. Но Королевского орла на жилетку ты не получишь. Это — привилегия коренных олднонцев. В ост…
— Его зовут Аридон Рейг. Вы должны помнить его — он был гостем на том ужине где мы… на званом ужине у Данбреллов.
— Нам известно все, к чему имеет отношение мисс Лоэтли, — обрывает его инквизитор. — В каких отношениях состоите с мисс Эйлин Чайльд?
Потяжка Мэг спокойно кладёт руку на рукоять пистоля. Кажется, четверо громил её нисколько не пугают.
— Мы сами… — Сол произносит эти слова без уверенности. Действительно: если он прибыл сюда, чтобы найти Алину, то почему она все еще здесь? Что если…
Сейчас время длинных теней и настороженной тишины. Солнце ещё не успело подняться, и улицы покоятся в холодной тени особняков, а проснувшаяся раньше хозяев прислуга трудится так, чтобы ненароком не п…
— Я всё ещё могу быть полезен, — спит Сол, не в силах совладать с нервами. — Не только, как бомбист.
— Ладно, — говорит он, пряча монеты в карман полосатых брюк. Эд замечает у него на запястье грубую татуировку — якорь и канаты.
— Какие обстоятельства связывают вас с Гиреном Леклиджем?
Хорст ухмыльнулся, задумчиво оглядел Сола.
— Может и все, — Эд играет желваками, пытаясь вытащить из памяти нужный кусок. — А мост, который мы прошли, как называется? Адмиральский?
— Не бойся, это если их много съесть. А если по чуть-чуть тогда они полезные. Почти что лекарство.
— Я узнала о тебе из газет. Еще до того, как ты затеял аферу с фабрикой. Газеты писали о самодельных бомбах и пироксилиновых патронах, оказавшихся в распоряжении филинов и чичестеров. Я поняла, что б…
Коснувшись их рукой, Нейдж чувствует, как внутри неё всё замирает. Ворота поддаются с противным скрипом, открывая дорогу в мрачную, наполненную смрадом темноту.
— Объяснять — занятие для монаха в приходской школе, — делает небрежный жест Леклидж. — Не желаете разрешить наш спор практически?
Но и Эд начинает уставать. Кто-то со всего размаху бьет его поперек спины, острая боль заставляет выгнуться, сбавить темп. Дулд шанса не упускает — пригнувшись, бьет Сола по ногам, угодив древком по …
— Мистер Сол! — Подает голос драгун. Густые бакенбарды делают его старше своего возраста, но голос, юношеский, еще не огрубевший, эту разрушает иллюзию. — Скажите, как вы находите Олднон?
— Ну почему не видели? Видели, — Сол кивает в сторону Паттерли. — Господин лейтенант нес вахту на квотердеке. Морпехи сторожили бак. Еще трое или четверо матросов были на мачтах, но в тот момент они …
Алина громко чихает. Они прибавляют шагу, старательно обходя островки талой каши. Церковные колокола отбивают три тяжелых удара, когда Сол и Алина выходят, наконец, к Зетме. Мост — широкий на массивн…
Они спускаются в лабораторию. Прежде всего нужно забрать посуду и дистиллятор — эти штуки дорого стоят и долго делаются. Эд заворачивает пробирки и реторты в тряпье, которое ворохом приволок Спичка. …
— И что же он туда сливает? — с сомнением интересуется Эд. Подтяжка выдаёт кривую ухмылку, от которой лицо её, и без того некрасивое, совсем перекашивается.
Теперь нужно было улучить момент и остаться с Данбреллом наедине. Хватило бы пары слов, в конце концов у Эда есть что предложить… Самый простой вариант — просто прийти к нему в каюту. Может же матрос…
— Тише, тише, — шепчет Эд, не замечая даже, что говорит по-русски. — Всё хорошо.
— А потом тебя турнули, а Джек потерял фабрику. И затаил.
— Открой, — едва слышно шепчет он. Сбитая с толку Алина отпирает, раскрывает ее. Сол выходит в коридор, оглядывается. Никого — все пассажиры сидят по своим купе, кондуктора тоже не видно. Колеса мерн…
Эта перспектива коротышке явно не нравится. Он хмурится, взвешивая варианты, потом встаёт и идёт к кровати. Вскоре Эд слышит треск разрезаемой ткани.
— Да он уже договорился. Только из-за войны Адмиралтейство не может ни прислать сюда нового капитана, ни разрешить перевод фрегата на другую базу. А здешний комендант, поганый слизняк, не желает брат…
— Это что? — он подносит шар к носу, осторожно нюхает. — Хорошо пахнет.
«Котел, — проносится в голове. — Взорвался котел…»
— Не делай так больше, — говорит он хмуро, узнав товарища по набегу.
— Сейчас будем извлекать пулю… — ворчит МакКатерли. Рану в плече обжигает острой болью.
— Это так, — Сол закашливается, тяжело и надсадно. — Хватит кустарничать. Индустриальная эпоха… Другие масштабы. Я построю…химическую фабрику.
— И как это все будет? — издевательски спрашивает он. — «Господин капитан, тут один лэндсмен хочет с вами поболтать о том о сем!» Так что ли?
— Уиншип! Уиншип, ты слышишь меня, коровья башка?! Это я, Нодж Однад! Я пришёл научить твоих парней вежливости!
— Правду говорят: истинный повар не тот, кто в совершенстве знает вкус еды, а тот, кто в совершенстве знает вкус едоков. Ты великолепна, Нейдж Тинсоу, твоя слава хоть и дурна, но правдива. Я принимаю…
— Я задаю вопрос, на который можно ответить «да» или «нет». Потом достаю камни. Если оба камня черные — значит ответ «нет». Если оба белые — «да».
— Нет, — улыбается Гирен. Глаза его становятся тёмными, словно заполняясь чёрным дымом. — Ваша Святость не сделает этого — ибо украл не я.
— Вы отнюдь не глупый человек, Эдвард. Проницательность — ценное качество. Я верю в вашу проницательность и потому позволю себе предположить, что вы понимаете, что проблемы вашего дела с получением р…
Только вот, что изменится? Сейчас, когда Эд сломал этому уродцу нос и пару ребер, злость отступила. Теперь понятно, что хоть кожу с него живого сними, ничего не изменится. Спичка так и останется хром…
— Ничего, сэр. Дилвинт нес канат, мы потеряли его из виду, а потом его не стало. Вот тот канат, что он нес.
Медный коготь нетерпеливо постукивает по набалдашнику трости. Пока, это просто напоминание, что его обладатель не привык долго дать. Эд осматривается.
Эдвард сохраняет невозмутимый вид. Данбрелл ухватил суть. Ошибся в деталях — принял его за эмигранта-бандита, головореза, возжелавшего попасть в высшее общество. Такое 'разоблачение' было только вопр…
Эд отвечает коротким кивком, разглядывая свое отражение на дне кружки. Похоже, путешествие может затянуться.
Эд размышляет. Чичестеры. Королевский Орёл. Хочется закурить, он машинально хлопает себя по карманам, достаёт помятую пачку. Внутри зажигалка и четыре сигареты, одна из которых сломана. Запас не впеч…
Эд вдруг садится на кровати — он кое-что вспомнил. Подтягивает рюкзак, начинает копаться в нем. Через минуту в руках его появляется небольшая тетрадь в твёрдой обложке. На обложке — ярко-желтые дерев…
— Приория Святого Остина, — отвечает монахиня, — но я предостерегаю тебя от путешествия в это место. Красная Смерть особенно сильна там. Королевский указ запрещает входить туда под страхом смерти. Вс…
Появляется Хорст, двумя короткими ударами абордажной секиры раскрывая республиканцу череп. Сол вырывается из ослабевших рук врага, тут же пихает Хорста в сторону, уводя от налетевшего сверху. Подхват…
— Не то чтобы очень, — задумавшись, произносит Сол. — Но пару недель в году стоят крепкие морозы, и снега может выпасть много. Бывало, за ночь машины по крышу заваливало…
— Вызови сегодня к полуночи. Скажи, где мне его ждать.
Данбрелл тоже здесь — в окружении офицеров он стоит на квотердеке, скрестив руки на груди. Когда Сола подводят к решетке он кивает первому лейтенанту.
— Иди… к дьяволу, который… прислал… тебя…
Идет третья неделя со дня выхода «Агамемнона» из порта Кайормы. Полярная звезда всегда стоит за кормой, но холод упорно преследует корабль. Сырой ветер кажется теплым, но за два часа вахты пробирает …
— Наудачу стрельнул. Выскочка, протеже короля, получивший высокий пост без прав и предпосылок. Очень уж похож на герцога Бэкингема. Настоящего, не из «Трех Мушкетеров».
— Я раскрыл себя, чтобы этого не сделал истинный преступник. Если бы Д обличил меня, наш разговор бы не состоялся. Я предлагаю вам сделку.
Сол бросает на нее косой взгляд. Рассветная смеется — натянуто, фальшиво.
— Погоди, малый, — он кладёт руку на плечо мальчика. — Ты же помнишь, что я тут человек новый. Расскажи толком, что случилось и чем это нам грозит.
Парадный вход он оставляет без внимания. Обходит дом, выбирается на задний двор, находит какую-то дверцу, ведущую, похоже, в полуподвал, склоняется над замком, невнятно бормоча что-то. Меньше чем чер…
Очередной маневр — «Агамемнон» пытается зайти в корму теряющему маневренность противнику, но сам получает залп в правый борт от второго подоспевшего корабля — республиканского на этот раз.
— Чичестеры могут сами постоять за себя. А шавки из других банд всегда должны помнить, на кого тявкают. Мы устроим набег на Скотобойни Уиншипа. И ты пойдешь с нами. Ты, и твоя алхимия. Справишься хор…
— Готовься, — через дверь бросает один из них. — Завтра будет тебе худо. Мастер управляется девятихвостой кошкой лучше, чем со своей пятерней. Мой тебе совет: там должна валяться палка. Найди и завтр…
— Мой ассистент, — Леклидж рассматривает картину, которую Сол так и оставил открытой. — Способный малый, не правда ли?
— Никто не умрет, — Сол набирает в грудь побольше воздуха и обнимает Анну. Девушка доверчиво прижимается к нему, кладет голову на плечо.
На отстраненном лице Нейдж Рей появляется тень интереса. Бэллкем всё ещё игнорирует разговор. Тоскман по отцу, он унаследовал его, подобный пороху, нрав. Первая сказанная архиепископом фраза уже была…
— Поправляйся, Спичка, — хлопает он по плечу мальчишку. — Мне пора.
— Что-то не видно торговых лодок, — недовольно ворчит Дилнвит. Хорст дает ему увесистого подзатыльника. После боя с «Кровавой десницей» он не особенно ласково обращается с парнишей.
— Эй, дылда! — окликает его одноглазый. Эд оборачивается. — Помолись своему богу. В эти двери зашло гораздо больше народу, чем вышло.
Деревянная плошка со стуком ударяется в запертую дверь. Снаружи слышится недовольный окрик, но не больше. Хорст ворочается в гамаке, что-то невнятно бормоча. Его спокойствию можно позавидовать — стар…
— Пошёл ты, — меланхолично отвечает Сол. Чичестер замолкает, размышляя. Эд почти читает нехитрые мысли, которые сейчас перекатываются под черепом бандита. Отбирать еду кулаками явно не получится, бра…
Данбрелл беззвучно шевелит губами. Рана в груди пузырится и шипит.
— Ну, ты совсем… иностранец, — заявляет он с досадой. — Что такое конскрипция, знаешь?
— Что за дело? — Эд знает, что согласия его не требуется. Независимо от его желаний, сделка уже заключена. Сильные не терпят условий. И всё же, он спрашивает. Предупреждён — значит вооружён.
— Кровные? И когда ты кровь успел пролить? Когда разбил стакан виски, хлопнув им по столу?
Резкий удар кулаком в горло заставляет Сола захрипеть, ослепленного и оглушенного внезапной болью.
— Посмотрим. Как по мне, лучше такие бойцы, чем вообще никаких. Накнад недовольно ворчит за спиной, Эд входит в контору, поднимается в свой кабинет. Данбрелл ждет его с чашкой в руке. Лицо баронета н…
— Ты изменник и преступник. Тебя нужно вздернуть на рее в назидание другим.
— Это действительно так, — молодой, звучный голос с оттенком лености и небрежения раздается в гостиной. Рейг появился незаметно. На нем лиловый стеганный халат с подкладкой из персикового шелка, под …
— Ладно хоть ростом вышел, — ворчит писарь, выводя очередную строку. Эд читает «Лэндсмен». Писарь откладывает перо.
— Надо осмотреться, — наконец произносит он. Анна сильнее прижимается к нему, сжимает в кулаках одежду.
Разговор прерывается — до тех пор пока дамы остаются за столом, вести мужские разговоры считается невежливым. Подают первую перемену блюд. Теперь перед хозяином — седло барашка, перед хозяйкой — варе…
— Стреляй, — произносит он дрожащим от эмоций голосом. Алина закусывает губу. Сол отворачивается, переводя взгляд на Д, замершего под ним.
— Папиросной бумаги у них точно нет. Надо трубкой разжиться, что ли… — вздыхает он.
— Слушай меня, падаль, — хрипит он в лицо генералу. — Отзовешь своих уродов. И быстро.
Мимо него проходит девица в длинном коричневом платье, белом, застиранном переднике и потрёпанной шляпке с парой облысевших перьев. Одной рукой, она держит большую плетеную корзину, прижимая ее краем…
— Младенец чист и безгрешен, душа его пойдёт прямо ко Всевышнему, — бубнит она. — Подумай: когда он вырастет, кем станет? Пьяницей, бандитом, прелюбодеем. Будет бить жену и детей, воровать на фабрике…
Оставшаяся процедура проста, но требует большой осторожности и тщательности: подготовленные лоскуты ткани Сол опускает в кислотную смесь, держит там минут пятнадцать, после чего достаёт, промывает во…
— Я постараюсь дойти до стены. Неплохо бы понять, насколько большая наша тюрьма.
— Какой-нибудь глухой дворик, — поясняет Эд. — И чтобы взрыв никого не всполошил.
— Да, — кивает Сол, про себя отмечая новое слово. Кажется, Алина не упоминала этот народ… Жаль, ее дневник остался в Олдноне.
— Мы нашли этого типа в Односторонней аллее, — ответил один из парней. — Он сцепился с четырьмя Мясниками Уиншипа. Дрался как чёрт, к нашему приходу свалил двоих.
Хорст умолкает, тревожно вслушиваясь в тихий плеск волн и поскрипывание снастей. Эд замолкает, стараясь понять, что обеспокоило товарища. Кажется, ни один посторонний звук не нарушает ночного спокойс…
— Если бы Финчи не позволяла прожорливой дырке у себя между ног верховодить собой, ничего бы этого не было. Зачем она среди ночи вышла из дому? Хотела запрыгнуть на очередной кочанчик. А получила Дже…
Он слышит, как стучат по полу когти Рипперджека. С трудом повернувшись, видит, как чудовище подходит к окну. Почувствовав взгляд Эда, Джек оборачивается.
Алина невесело улыбается. Сол замечает, что руки ее слегка дрожат.
— На мой взгляд, ты обычный пень, — невозмутимо констатирует Нодж. — А это слово надо произносить так: «Ал-хи-ми-к».
— Я просто хотел сказать, что если они не верят в такие штуки, как они могли заколдовать корабль?
— Давай не сейчас. Все что я хочу сказать, что в Чикаго был маньяк, Холмс, который устроил отель, такой же, как этот дом — с кучей тайных ходов и прочей фигни. Заманивал туда одиноких девушек и убива…
Анна. Хорошо бы увидится с ней, поговорить… А, к черту!
Вооружившись ланцетом, он аккуратно вспарывает платье на груди Анны. Ужас охватывает Рива, ужас от понимания того, что сейчас произойдёт.
— Придется потерпеть, — произносит он, но тут же останавливается. Место впереди ему знакомо. Это «Крысиная Яма», популярная точка на территории Филинов. Ее владельцем был Тик Бернс, он же владел «Дыр…
— Бригадир! — Сол развернулся к усатому обладателю полированной палки, крепкому мужчине лет пятидесяти. — Возьмите этого человека и заприте во втором складе. И чтоб никого к нему не пускать!
— грубое подобие треуголки, сшитое из черного фетра. В руке — молоток на длинной рукояти с кожаной обмоткой. На дереве грубо вырезан непонятный девиз. Именно таким Алина рисовала в своем дневнике ген…
— Еще хуже, — говорит он, скосившись на стакан с виски. — Нога срослась плохо, парень охромел. Ну, его отправили… попрошайничать.
Сол выходит из кареты, неуклюже спускаясь по откидной лестнице. Протез, каким бы хорошим он ни был, никогда не будет так же хорош, как живая нога.
В Анне происходит перемена. Взволнованный услышанным, Сол замечает ее не сразу. Между тем, девушка вдруг справляется со смущением, еще недавно властвовавшим над ней, бледнеет, взгляд ее становится хо…
Сол с любопытством разглядывает массивный силуэт вражеского корабля. Никогда раньше он не видел парусных судов вживую. От величественности зрелища захватывает дух.
— Промахнуться не боишься? — сейчас Сола беспокоит другое: брошенное без присмотра производство быстро выходит за рамки безопасности.
— Я должна тебе сказать… — Алина говорит тихо, почти неслышно. — Я хотела сказать еще там, но не успела. Попала сюда… Я… Я хочу развестись с тобой. У нас не получилось. Мне плохо с тобой. Очень плохо…
— Это имеет значение? — ехидно ухмыляется широкой пастью существо. Два тонких, длинных резца выглядывают из-под верхней губы.
Сол прикидывает варианты. Можно, конечно, их послать и остаться в пабе. Только вряд ли они уйдут — дождутся ведь. Да и Подтяжка Мэг может вытолкать — просто чтобы отношения не портить.
Алина не удостаивает его ответом. Под глухие смешки и скабрезные ухмылки стражников, они преодолевают пост, проходят по темной громаде моста, через несколько минут растворившись в вязком мраке Западн…
— Попробуйте, — кивает Леклидж, повернувшись в сторону кровати. Лэбб машинально следует за его взглядом. Этой доли мгновения достаточно — рядом с ним уже никого нет.
Эд наклоняется, так что они почти касаются лбами.
— Города горели с древних времен, и будут гореть ещё очень долго. Как и после любого пожара, станет больше нищих и бездомных, а власти начнут грандиозную стройку. Даже в разных мирах всё происходит п…
— Где она сейчас? — выталкивает сквозь зубы каждое слово Эдвард. — Где? Она? Сейчас?
— А что капитан? Мы его зовем Преподобный Данбрелл — от того, что любит воскресные проповеди читать.
— Но проклятый республиканский корабль забрал у меня слишком много хороших парней. Нам предстоит битва, большая битва. Объединенная армада датчей и республиканцев собралась и готовится дать бой Гранд…
— Поможет! — Сол останавливается, разворачивается. Спичка на его руках вздрагивает, сонно моргает. Эд пихает его в руки Алине, едва не упавшей от тяжести, затем рывком раскрывает ближайшее купе. Один…
Страшные эти слова снова и снова звучат в голове Нейдж. Вот она видит паб с дверями в углу и тусклым фонарём над ними. У крыльца ничком лежит бродяга. Одежда на нём — собрание обмоток, рванины и запл…
Сол чувствует, как на грудь словно укладывают бетонную плиту. Не так просто ответить на этот вопрос. Любовь — это обоюдное чувство. Трудно любить ту, которой нет… даже если телесно она всегда рядом с…
— Ничего не понял, но ладно. Твой пельзин и правда вкусный.
— Боишься? — раздаётся за спиной голос Ноджа Однада. — Я тоже боюсь. Красная Смерть — единственная, кого действительно стоит бояться в Олдноне. Но другого места нет.
— В моей болезни не было ни грамма удачи сэр. Ни плохой, ни хорошей.
Голоса рассветных раздаются и на палубе. Один из филинов зажигает фитиль своей бомбы и перебрасывает ее через фальшборт. Глухой стук, крики ужаса — и взрыв, раскатистым эхом пролетевший над верфью.
— Святой камень, — ворчит он, пихнув один в руки Солу. — Смотри за Раттой.
— Денег… — слегка сбитый с толку запинается Эд. — денег у меня нет. Но я могу отработать.
«Банда из Старой Пивоварни называет себя Гвардия Филинов. Это — самые опасные из головорезов Западного края. Стража боится даже показываться на Мэдчестер-стрит, которая от винокурни Тулламора до Адми…
— Неслыханно! — обрывая попытки приветствовать его, произносит Лэбб. — Я требую ответа!
— Ты знала? Мерзкая старуха, ты знала и промолчала?
— Добрый день, сэр, — Эд проходит за свой стол, садится. — Чем могу быть полезен? Данбрелл аккуратно отставляет чашку на столик слева, оборачивается к Солу.
— Я вам верю, — Сол улыбается в ответ. — И считаю, что вы очень красивая.
В цехе никого нет — если не считать валявшихся на полу рабочих, окровавленных и неподвижных. Дулд рвется к выходу, но Эд нагоняет его, бьет в плечо. Генерал бросается в сторону, проворно взбирается п…
— Нет. Не я. Красная Смерть потеснила Чёрную. Моя власть уже не так безгранична и всеобъемлюща. Но ты прав — кому как не мне знать, где твоя плакальщица.
— Я буду там, — наконец бормотание его становится разборчивым. — Я буду там, когда тебя повесят. Я услышу, как сломается твоя шея, а потом помочусь на твой труп. Слышишь, Коза? Скажи, что слышишь…
В кружке грог. Эд старательно процеживает напиток сквозь зубы делая мелкие, скупые глотки. Уловка, подсмотренная у опытных пьяниц — таким способом можно стаканом водки упиться в дрова. Только вот гро…
— Пережил свой первый абордаж. Взял шпагу у офицера. Герой.
— А не пошел бы ты, урод сухопутный! — раздается из-за дверей прокуренный женский голос.
— Причин много, — спокойно отвечает Сол. Распространяться о том, что серная кислота нужна ему в качестве сырья он пока не собирается. — Это вещество используется часто и во многих ремеслах. Я думаю, …
Сол выпивает. Теперь он смотрит куда-то сквозь Просперо, взгляд становится застывший. Он не может прогнать это странное оцепенение.
Эд непроизвольно поводит плечами, словно на них сверху что-то давит. Это место, на его взгляд ничем не лучше притонов Западного Края, таких как «Дыра в стене» или «Крысиная яма». Нет, конечно, шелков…
— Команда к бою! — разносится над палубой, но опережая ее матросы уже бросаются к своим постам. Меньше чем через час им предстоит ад, такой, что по сравнению с ним схватка с «Кровавой десницей» покаж…
Атака захлебывается. Первые матросы «Агамемнона» уже вступили на абордажные трапы, тесня отступающих. На вражескую палубу летят гранаты, взрывы рвут строй защитников. Сол отбивает чей-то штык, схлест…
Эдвард выходит из кабинета в конторский зал. Здесь темно — все лампы потушены, окна закрыты и задернуты занавесями. Эд подходит к одному из окон, отодвигает ткань.
Крысы разбегаются из-под ног, бродячие коты недовольно шипят, вспрыгивая на заборы и подоконники. Вдали слышен протяжный колокольный звон.
Сол лежит на животе на жесткой лежанке. Доктор колдует над его спиной — шьет, судя по тычкам и натягиваниям. На общем фоне эти манипуляции кажутся безболезненными.
— Плохой корабль, — со знающим видом заявляет старик Шарс, тот самый, что ставил крону на смерть Сола. — Злой, говорю вам. Я, как ангела на носу увидел, сразу понял. А имя, имя-то какое!
Доктор проходит мимо него, склоняется над капитаном, проверяет пульс, оттягивает веко, прикладывает ухо к груди.
Эд неторопливо листает тетрадь, пропуская особенно личные моменты. Он взял ее чтобы больше погрузится в атмосферу Олднона, чтобы вспомнить, каким его видела Алина. Коньячные пары мутят голову, не даю…
— Ты, видать, приезжий? — спрашивает Эда один из провожатых. Дружелюбия в его голосе мало.
— Документов нет, — качает головой Сол. — Великий пожар, сами понимаете. Многое забрал огонь. Возможно, есть другой способ?
Под ногами мерзко хлюпает, подошва скользит. Чёрный Салли подхватывает Эда за руку, но помощи тому не требуется — ещё секунда и он взлетел бы на стену, лишь бы не оставаться по колено в этой дряни.
— Не взял грех, взял душу, — детский голос звучит пугающе серьёзно. — Если я вернусь один, меня точно убьют.
Впрочем, это было явным преувеличением. Анатомически точная деревянная копия голени и стопы, снабженная хитроумными пружинными амортизаторами, отлично пряталась в брючине и ботинке и почти не натирал…
От ударов дверь ходит ходуном. Скрипят скобы и гвозди, трещат доски. Наконец, она поддаётся, и первая пара дулдитов вваливается в цех. Сол стоит впереди, вооружившись рукоятью от кувалды. Двумя быстр…
И тут оказывается, что он зажат в узком проходе между двумя глухими кирпичными стенами. Вверху, метрах в десяти, виднеется серая полоска неба, едва посветлевшая от приближающегося рассвета. Сол подни…
— Садись, — тычет он в бархатное кресло. — Жди. — И, прежде чем Сол успевает удивиться, выскакивает за единственную дверь. Она глухо хлопает за ним, щелкает замок. Эд оглядывается.
— Клянусь, — бормочет он себе под нос, — никогда ещё не видел, чтобы на Овощной рынок ездили покупать грудничков!
— Может, ты мне всё-таки скажешь? Знаешь, мне трудно тебе довериться вот так…
— Святость, в том понимании, какое вкладывает Епископальная Церковь, никогда не касалась этого предмета, — перебивает собеседника Гирен. — Это плод нашего искусства.
Теперь Сол постоянно оглядывается, пытаясь понять, где они оказались. Заколоченных кварталов еще полгода назад в Западном краю было предостаточно, но надеяться, что наткнешься на один такой просто на…
— Ты ведь знаешь, — говорит он, — что я пришёл из другого мира?
— Должен будешь, — самодовольно заявляет мальчишка. Засунув руки в брюки и пиная несуществующие камешки, он делает несколько шагов в сторону — просто чтобы подчеркнуть свою значимость. Глаза его при …
На восемнадцатый день впередсмотрящие замечают на востоке парус. Поднятые по тревоге, матросы приводят корабль в боевую готовность: подтягивают снасти, разбирают палубу, обвязывают пушки. Эд чувствуе…
— Если бы попал, не пришлось бы руки марать в твоей требухе, рыба, — он сплевывает на корчащегося в агонии Дулда. Никто не пытается ему помешать. Спокойный, он прячет нож, затем смотрит на Сола.
- 'На особом счету', - передразнивает его Сол. — Еще вопрос, хорошо это или плохо. Спорить готов, их сюда Джек отправил не только фабрику стеречь.
— Да? А мне показалось, что я тебя спасла. Нашла потайной ход, вывела. Нет?
— А ваше предложение… о фабрике? — внутри Эд понимает, что продолжать бессмысленно — но не может так просто отступить.
— Ударь еще, — советует Ратта, — а потом замочи в воде. Эти штуки насухую тверже камня.
Чувство такое, будто он хлебнул чего-то забродившего или скисшего. Не удержавшись, Эд закашливается, плеснув из трубки на пол. Бдительная Мэг тут же перекрывает кран, заливаясь при этом смехом, больш…
Спичку отрывает от пола, Эд прыжком пытается достать до него, но неведомая сила подхватывает и его, швыряет с такой силой, что трещат кости. Они падают, прокатившись среди обломков, Эд чувствует, как…
— Кислоты… купоросного масла, — Эд щупает ткань и откладывает её на кровать, — маловато. Нужно будет ещё. И было бы неплохо разжиться ещё одной такой бутылью, только пустой.
— Началось, — хмуро заключает Хорст в одну из ночных вахт. Эд не уточняет, ему и так понятно. Здесь, в замкнутом пространстве корабля, болезнь распространится быстрее, чем огонь по сухой соломе.
Анна молчит. Сол какое-то время размышляет. Головная боль не проходит, продолжая терзать его. Откуда-то доносится тихий плеск и редкое шлепанье капель.
Джек делает шаг вперёд. Крылья его подрагивают, хвост оживает, медленно поднимаясь за спиной.
— Ты должен мне крону, Шарс, старая ты калоша, — другой голос, сиплый бас, отвечает ему.
— Что, — сбиваясь, от удивления и внезапного страха, шепчет поэт, — что ты хочешь сказать этим?
— Давай домой, — бросает он устало. Кэбмен без лишних вопросов трогает поводья, прищелкнув языком. Цоканье копыт и сухой стук колес о булыжник мостовой отвечают ему.
— Тебе не все ли равно? — Дулд вырывается, встает на ноги. Подходит стрелок. Эд различает на его груди королевского орла.
Эд напрягается — к общей какофонии цеха присоединяется тихий, едва различимый свист. За дни, проведенные здесь, Сол выучил все звуки, которые издает его установка: визг, лязг, скрип, грохот, все. И э…
— И что ты с ней сделаешь? Убьешь мне назло? — он поводит головой и плечами, разминаясь, сжимает и разжимает кулаки. — Не отойдешь — нос в голову затолкаю.
— Подарок? Он сказал, что если завтрак ему не понравится, он съест мою дочь!
— Мистер Сол? — голос Анна выводит его из задумчивости.
— Зажжёшь сразу после того, как услышишь взрывы внутри, — говорит Эд чичестеру с порванной ноздрёй. — Или когда увидишь Однада с парнями.
— Воистину, для людей незнание — величайшее из благ. Теперь иди. И никогда больше не приходи сюда.
Мейджис кивает, парой выкриков собирает ватагу и спускается в трюм. Вскоре оттуда раздаются звуки борьбы.
Силой заставляя себя успокоится, Нейдж буравит Бабулю горящим взглядом
Огромная крыса появляется на освещенном пятачке. Она движется лениво, словно нехотя. Огромный розовый хвост волочится по земле, когти стучат о доски палубы. Усы слегка шевелятся, когда она замирает, …
Он тянет Эда за собой, куда-то в темноту, где прячется мастерский домик. Вообще-то Просперо зовут Вова, а прозвище своё он получил не от шекспировского мага, а от оружейника-революционера из «Трёх То…
Эд, повинуясь странному наитию, возвращается к Данбреллу. В капитанской каюте царит покой и неподвижность. В воздухе неторопливо пляшут пылинки, тонкие лоскуты дыма медленно извиваются под потолком. …
— Я уже видел таких, — Эд старается говорить спокойно. — И ты далеко не самый страшный из них.
Эд ищет глазами генерала. Иллюзий он не питает — почти два десятка нападавших не смогли пройти в цех из-за пара. За прошедшие минуты им должно было достать ума обойти фабрику и выйти со стороны цеха …
— Не утруждайтесь, — улыбается капитан. — Ценю ваше старание, но вижу, что мой язык для вас малознаком. Вы не альбониец? У вас выговор урски.
Спичка, разомлев в тепле, на мягком диване, уснул. Сол накрыл его пледом, снял ботинки — жутко грязные, изношенные и многократно латанные, с подошвами истертыми до бумажной тонкости. Алина молча набл…
— Я любил ее, — произносит он. — А потом она сбежала. Теперь… теперь я не знаю.
— Признаюсь, вы прекрасно разбираетесь в военных кораблях. Не будь вы иностранцем, я бы предположил, что вы служили во Флоте Его Величества, — старший надзиратель Айрс отставляет опустевшую чашку и с…
— Лучше нож и пистолет, — Эд испытывающее смотрит на Ноджа. Тот нехорошо ухмыляется.
Снова залп, еще один. Воздух вокруг целиком состоит из порохового дыма. Борт рифландского линкора совсем рядом, он приближается неотвратимо и страшно. Помощники мастера уже раздают матросам оружие и …
— Ты придурок, — говорит Алина, но в голосе ее уже слышны сомнения. — Ты ни черта не знаешь вообще.
Эд поддерживает Анну за руку, пока они спускаются по скрипучим, крутым ступеням. Узкий коридор, куда едва попадает свет от лампы наверху, дверь с позеленевшей бронзовой ручкой, вся рассохшаяся. Эд ос…
Вова разливает по стаканам вторую порцию, достаёт из сумки лимон. Клацает выкидной нож, слегка похрустывает под отточенным лезвием желтая корка.
Надзиратель задумывается, со скрипом потирая плохо выбритый подбородок.
Сол задумчиво скребёт бороду. Малец, конечно, привирает насчёт «убьют», но и по голове его точно не погладят. Жизнь беспризорника и в цивилизованном двадцать первом веке стоит недорого, а в этом жутк…
— Он найдёт тебя и убьёт. Медный Коготь не сможет тебя защитить.
— Вижу, ты вернулся с подарком, — рокочущий голос болезненно отзывается в голосе Сола. Повернув голову, он видит Рипперджека — мрачную громаду на фоне окна.
— Вы можете быть откровенным со мной, — слабо улыбается Анна. — И даже не потому, что я умею хранить секреты. Кто поверит незамужней девице, к тому же мечтательнице и дурнушке?
— Ага, как же! Расскажи это парням с Западного края. Они без твоих закорючек неплохо живут. И я жил.
P.S. В саквояже — небольшой мешочек на веревочке. В нем два камня. Когда не будешь знать, как поступить, задай себе вопрос, на который можно ответить только «да» или «нет» и достань камешки. Если оба…
— Прошу к столу! — объявляет сэр Данбрелл, подавая руку своей партнерше. Они входят в столовую первыми. За ними следует драгун с хозяйской дочкой. Третьей парой идут Сол и Анна, Баронет-гость под рук…
Джек склонил голову набок, зрачки его расширились.
— Не бойся, — шепчет Спичка. — Подземные нас не тронут. Джек не позволит.
— Я слышала, что Джеку мясо — вопрос десятый. Другим он кормится. Вот вроде, какой человек его до смерти боится, такой ему, Джеку, самый сладкий будет. От того и мучит он их, чтобы страха побольше бы…
Анна смотрит на Сола в молчании. Он глубоко вздыхает и расправляет плечи.
Страх. Страх становится основой словам, действиям, мыслям. Теперь уже никто не сомневается, что на «Кровавой деснице» лежит проклятие. Пятеро пропали без следа в первые две ночи. После была неделя ти…
Перед глазами мелькает что-то темное и страшный, тупой удар бросает Эдварда на дно ялика. В ушах звенит, перед глазами плывут черные круги. Сол мотает головой, пытаясь прийти в себя, но второй удар о…
В капитанской каюте за большим столом сидят Данбрелл и Паттерли. Морпехи, остановив Сола в шаге от стола, выходят, закрыв за собой дверь. Офицеры молча разглядывают стоящего перед ними. Паттерли выгл…
«Эту точку зрения, — мысленно повторяет Сол. — Старый прохвост, ты не сказал „мою“. Пытаешься поймать меня? Черта с два!»
— Эдик, мы с тобой бессмертные. Мы не можем умереть. Как бы ни старались.
«Я вижу тебя, когда ты падешь в воду. Я чувствую твой запах — сквозь грязь и дым. Ты пахнешь другим миром. Я вижу тебя, когда ты завтра смотришь в воду, ищешь мои глаза. Я говорю с тобой, и ты поешь …
— Не заберёт, — Эд говорит с уверенностью, которой не ощущает. — У меня ещё есть здесь дела.
Архиепископ клокочет от гнева. Сейчас на нём повседневное облачение — длиннополый белоснежный камзол с золотым шитьём и рубинами, бриджи и шелковые чулки с завязками сплетёнными из золотой нити. Раск…
— Передо мной готова открыться величайшая из тайн. Тысячелетиями говорилось, что Бог познаваем сердцем, но не разумом. Это ложь. Я стою на пороге богоподобия. Я могу творить сам себя и в акте творени…
Эти слова словно спускают взведенную пружину. Леклидж бросается на Д, тот прыгает в сторону, швырнув неизвестным снарядом в доспех у стены. Небольшой шарик ударяется в металлическую грудь, взорвавшис…
В конторе тишина — клерки давно разошлись по домам. Но подручный Эда никогда не уходил раньше начальника. Он мог оставаться в конторе до глубокой ночи — часто Сол будил его, уснувшего прямо за столом.
Эд слышит, как за спиной волоком тащат куда вяло сопротивляющегося пленника. Рабочие, словно голодные собаки притаившиеся по темным углам, начинают сходиться вокруг него, медленно сжимая кольцо. Эд з…
— Я маску ношу. Лучше скажи — нам что, тоже в Пивоварне прятаться придётся?
— Легче, филин. Ты опоздал. Дулд отбыл еще позавчера и забрал с собой полтора десятка рассветных. Похоже, какой-то толстосум опять его нанял.
Мрачная подворотня вокруг них, казалось, усиливает тихие слова поэта, подхватывая и умножая их жутким эхо.
— Он был наш наводчик. Заводил корабли прямо к нам в лапы…
Просперо входит в домик и видит друга спящим. Смешно подогнув ноги, он лежит на спине и, что необычно, даже не храпит. Наоборот, дышит он медленно и глубоко.
— Вот как? — бриолиновый рог приподнимается кверху. — И что ты умеешь делать?
Спустя два часа чичестеры уже празднуют победу в «Королевском Орле». Среди них есть несколько человек с синяками и ссадинами, но у большей части нет ни царапины. Парни пьют, горлопанят и громко смеют…
— Может это из-за них тебя мясники Уиншипа отделать хотели, — недоверчиво бросает парень, поправляя жилетку. Но для пабмена этого аргумента, похоже, вполне достаточно.
Хорст пожимает плечами. Вид у него безмятежный.
— Думаешь, бульон из пальца Короля Чумы поможет тебе?
«Каждый из людей — это целая вселенная. Такая забавная метафора. Оказывается нет. Сколько времени я уже путешествую по закоулкам своего сознания? Сколько еще доведется мне путешествовать. Сколько ком…
Они пару минут молчат, глядя на столик с остатками лимона и бутылкой, в которой на самом дне ещё осталось на два пальца коньяка. За стенами домика разогретый алкоголем хор нестройно выкрикивает какую…
— Пойдёт, — уверенно заявляет Накнад. — Его Величество прилюдно Архиепископа привечает и поддерживает, но всякая тля на Овощном рынке знает, что тайных колдунов при дворе — хоть отбавляй. Зуб даю, ча…
— Хорошо бы, чтоб с утра он не помнил этого разговора, — ворчит себе под нос Эд, потом поворачивается к Алине, осторожно потягивающей горячее пойло. — Надо уходить. И чем скорее тем лучше.
— Так значит, — говорит он, не поднимая глаз, — Джек ждет, пока твоя фабрика заработает как следует? По-моему ты при козырях. Ты ему нужен. А это неплохо — не припомню, чтобы Рипперджеку по-настоящем…
— Алина, зачем ты так? Это же неправда… Ты не могла так поступить…
Однад отправляет в рот приличный ломоть жареной свинины, запивает его вином из допотопного кубка, помятого и покрытого чёрными пятнами.
— Вот как? — Эд подходит ближе, поудобнее перехватив Спичку, сипло застонавшего. Парня нужно было отнести в лазарет. Остальное могло ждать.
Алина смотрит на него. В глазах ее Сол боится увидеть отвращение, но там его нет. Там нет вообще ничего.
— Королевской? — машинально переспрашивает Эд. Высокий расправляет плечи, выпячивая костлявую грудь, лишь слегка натягивая сюртук, висящий на нём, словно на вешалке.
— Где мой выигрыш? — спрашивает он. Бок болит, на скуле вздулся кровоподтек. Боцман ухмыляется.
Король Чума кивает, затем вдруг отрицательно машет головой.
— Ещё не сделал, — возражает ему Эд. Просперо отмахивается.
— Да, да, конечно, — поспешно соглашается Эд. Анна смотрит на него внимательно. В глазах ее читается страх и одновременно — затаенная мольба. Она ждет ответа, но одновременно — не хочет его.
Когда они покидают свое убежище, на улицах снова тихо и пустынно. Туман понемногу рассеивается — теперь видно, что здесь большая часть домов пустует. Снег под сотнями ног перемешался в студенистую, ж…
— Перезаряжать будет некогда! — кричит ему Хорст. — Давай наверх!!!
— Прости меня, — он садится рядом с девушкой, не решаясь дотронуться до нее.
По совету старика Симта Эдвард зафрахтовал паровой катер, с мелкой осадкой, плоский, как корыто, с длинной закопченной трубой и брезентовым тентом на корме. Владелец посудины, пропойца-капитан с гряз…
— Я бы не стала верить доктору. Особенно, когда речь идет о Д, — Алина улыбается. Она всегда так улыбается, когда хочет придать словам уверенности.
В «Крысиной Яме» народу сейчас немного — сказывается поздний час. Омерзительно липкий пол забросан ореховой скорлупой и шелухой от семечек, щедро присыпан пеплом и расцвечен темными пятнами плевков. …
— К сожалению, сэр Данбрелл, — Эдвард изображает вежливое сожаление, — я не могу принять вашего предложения. Я связан обстоятельствами. Мой инвестор… поставил условие. Никаких пайщиков.
— Выпей за меня, — требовательно провозглашает монстр. — И я расскажу тебе.
Два залпа сливаются в один. Ядро ударяет в борт всего на пару дюймов в стороне, платину от удара выворачивает, заклепки вылетают, край, выгнувшись, толкает Эда в спину. Отчаянно взмахнув руками он ле…
Очередной взмах, влажный, чавкающий звук удара. Боль властвует безраздельно — так, что невозможно даже думать. Она горячим комком пульсирует в мозгу, поглощая все иное без остатка.
— Этого я вам не скажу, извините. А теперь прошу меня простить — много важных дел. Придется покинуть вас рано.
— Потому что Медный Коготь — всего лишь человек. В отличие от Мясника Уиншипа.
Уснуть не получается. Не только от страха утренней порки. Куда страшнее тот факт, что Данбрелл не собирается отпускать его. Один из голосов внутри Эда старается успокоить, убедить: «Он просто отыгрыв…
Эд наклоняет голову, глядя на капитана исподлобья.
— Ты хорошо заработал сегодня, — монеты тихо лязгают в его мозолистых ладонях, когда он отсчитывает долю Эда. Десять крон — неплохой подъем. Два месячных жалований рабочего на его фабрике — или стоим…
Алина поджимает губы, бледнеет. Она старается отвести взгляд, но глаза точно против воли возвращаются к изуродованному лицу мужа.
— Делайте с ним что хотите, — Сол разворачивается и выходит. Бригадир, скорчив презрительную гримасу, плюет на пол.
Расплатившись и отпустив кэбмена, Сол поднимается на крыльцо. На стук в дверях появляется полная дама средних лет.
— Дулд… Дулд отдал мне ее… Как жест доброй воли…
— Именно так, именно так, — Аридон отстраненным взглядом изучает лепнину на потолке. — Вернувшись домой, он рассчитывал застать там лишь одну женщину. И, само собой, не ту, что была его женой последн…
— Тревога! — надсадный крик на мгновение опережает боцманскую дудку. Пронзительный свист режет уши, мидшипмены бранью и ударами подгоняют матросов, в отчаянной спешке укладывающих свои столы и разбир…
— Я знаю тебя, Нейдж Тинсоу. Ты и твой муж — известные повара. Лорды Олднона ссорятся из-за вас, каждый норовит перетащить на свою кухню. Дурная слава.
— Тогда стреляй. Зачем тебе придурок-муж, когда есть красивый колдун-министр?
Бедолага, получив должное ускорение, отлетает к ближнему столику, споткнувшись о какое-то ведро. Его встречает дружный хохот.
Они ускоряются, переходя почти на бег. Вынырнув из какой-то подворотни, они упираются в кирпичную стену, выщербленную и покрытую тёмными пятнами. Салли останавливается, переводя дыхание.
— Я не знала. Я хотела в это верить, когда выходила из дома, но я не могла в это поверить, когда переступила через этот порог.
— Как обычно? — Эд наступает коленом на горло Д, тот хрипит, стараясь вывернуться. Сол, тем временем, подхватывает второй пистоль. — Сними с него ремень. У него вообще есть ремень?
— В том случае, — назидательно произносит монстр, — если чума не заберёт тебя.
— Что-то сегодня тихо, — доносится до него сиплый голос одного из стражей.
— Здорово, Мэг, — приветствует Подтяжку обладатель тесака, после чего поворачивается к Солу. — Это ты тот жонглёр, что пристаёт к честным девушкам?
— Анна, девочка моя, неужели это ты? Заходи, заходи скорее… Прости, у меня тут не прибрано.
Тень от грот-мачты широкой полосой перечеркивает место, кольца каната спутались, один из ящиков перевернут. Там, где лежал Дилвинт — пусто.
Он осторожно отстраняет от себя девушку, встает, делает первый осторожный шаг, выставляя вперед руки.
— Сдавать тебя не буду. Ты уходи, уезжай из Олднона совсем. Я спрячусь, пережду. Я маленький, меня попробуй найди…
Рипперджек глухо рычит — словно работает на холостых оборотах двигатель грузовика. Возможно, эти звуки означают для него смех.
Присутствующие с интересом ожидают продолжения. Оно не заставляет себя ждать: двери кают-компании раскрываются, впуская Уолзи Лэбба, архиепископа Альбони в сопровождении двух гвардейцев.
— Это сухой док, — поясняет Симт. — Раньше был. Теперь, как верфь забросили, он затопленный стоит.
Нейдж замирает, глядя на Бабулю Таттерс почти с ненавистью.
— Да, — осторожно кивает в ответ Сол. Парень морщится, будто хлебнул горького.
Хлопает дверь. Эд снимает ботинки, падает на кровать, Как всегда, она ему мала — ноги приходится согнуть.
— Это ваших рук дело? Вы выкрали Сердце? — требовательно спрашивает Лэбб. Леклидж поворачивается к нему. Его длинные седые волосы растрёпаны, словно только что он стоял на сильном ветру. Он молчит.
— Вот мои условия, — Сол изо всех сил старается выглядеть невозмутимо. — Завтра на рассвете я назову тебе убийцу. К этому времени ты должен подготовить бумагу о моем списании, деньги на билет до Рувд…
«Из меня получился отличный пират, — улыбается он в усы. — Деревянная нога, повязка на глазу. Недостает только попугая».
— Эта женщина… мисс Чайльд. Она… кем она приходится вам?
У обочины стоит двуколка — извозчик дремлет, знаком вопроса согнувшись на своём месте, кнут почти выскользнул из ослабевшей руки.
— Я ищу женщину, — оборачивается к монахине Сол. — Люди сказали, что она вступила в Орден Скорбящих Сестёр. Её зовут Алина…
Слова эти заставляют Симта замолчать. Он задумчиво жует бесформенными губами, что-то едва слышно бормочет. Странное оцепенение его длится с минуту.
— Жду вас в каюте Д, — тихо произносит Леклидж. Обернувшись, Лэбб снова видит лишь пустоту.
Земля больно бьёт по ногам, Сол падает на бок, до крови прикусив губу. Так он лежит несколько секунд, скорчившись от боли и страха, не решаясь открыть глаза. Вокруг мёртвенно-тихо.
— Ювелиры и оружейники используют её для травления. Только мне она нужна чистая, неразбавленная. Если не сможете найти, то подойдёт пирит… гм, серный колчедан.
— Что я наделала, — шепчет она. — Зачем я пошла туда?
— Может, — кивает Сол. — Мы родом издалека и здесь имя её могут произносить иначе. — Она ростом мне по плечо и у неё рыжие волосы и круглое лицо, но веснушек мало, почти нет.
Джек какое-то время молчит. Слышно как он мерно дышит, с глухим сипением втягивая и выпуская воздух.
— Инквизиция. В смысле, черные мундиры. Они подбираются к тебе. И к этому твоему Д, и к Леклиджу.
— Роль? — себе под нос переспрашивает Сол. Он не испытывает симпатий к этому человеку. Только подозрение и опаску. И такие вот пространные рассуждения только усиливают эти чувства. Доктор Леклидж и е…
— А вы — мясники Уиншипа, — скорее утверждая, чем спрашивая, кивает Эд.
Леклидж достаёт сердце из шкатулки: оно чуть больше кулака размером, твёрдости и цвета морёного дуба, стянутое серебряными кольцами. Металл покрыт тонкой вязью, слишком мелкой, чтобы различить символ…
В то же мгновение все стихает. Эд пытается подняться. Пока ничего не болит, в голове звон, но зрение и слух восстанавливаются быстро.
— Моя матушка скончалась восемь лет назад. А батюшка год тому погиб в колонии от рук туземцев. Леди Арлина взялась помочь мне устроить мою судьбу…
Нейдж не находит в себе сил взглянуть на чудовище.
— Отлично, — Сол переворачивает министра на живот, заламывает руки, делает из ремня петлю. Д ведет себя как тряпичная кукла, совершенно не сопротивляясь. Сол подтягивает его руки к ногам — благо длин…
— Как видите, я жив. И даже вполне здоров, — он улыбается, но улыбка выходит немного вымученная. Мысленный взор очень ясно рисует ему собственное лицо — без грима и повязки, уродливое до невозможност…
— Мне сказали, что через него можно быть представленным Хранителю тайной печати.
Внезапный грохот заставляет всех троих обернуться. Из трюма стоящей в миле «Кровавой десницы» столбом поднимается черный дым. Доносятся выкрики Паттерли и мидшипменов, матросы спешно спускают на воду…
Размахнувшись, он захлестывает цепь вокруг шеи Дэси, рывком тянет на себя.
— Я даю тебе шанс. Примешь участие в битве и покажешь себя достойно — будешь помилован и продолжишь службу. Струсишь или попытаешься перебежать — свои же пристрелят тебя, как собаку. Откажешься — чер…
Наконец, путь женщины окончен. Она стоит у входа в пещеру, откуда пахнет гнилью и шерстью, словно из клетки в зоосаду. У входа в пещеру в стену вделан газовый фонарь. Двое оборванцев сидят под ним пр…
Впрочем, что-то подсказывает Солу, что это лишь одна из мрачных перспектив. Едва ли Данбрелл настроен оставить его в живых.
Пост уже позади — голоса стражи почти не слышны, только щекочет ноздри запах табака из их трубок. Теперь перед Солом стоит новая проблема — нужно спуститься вниз. Не самая простая, надо сказать. С эт…
— Что значит тяжелый? Очистите и прижгите рану, наложите гипс… я хотел сказать, закрепите ногу дощечками. Главное — не допустить заражения…
— Мистер Однад интересуется, когда будет готов порох? — хмуро спрашивает здоровяк со шрамом.
Эдвард распрямляется, складывает руки на груди.
Сол опирается о стойку, так что стеклянная банка оказывается рядом с ним. Теперь он видит, что в мутной, вонючей жиже, плавают человеческие уши.
— Эйлин… — вдруг произносит Данбрелл. — Кто она тебе? Что между вами? Зачем?
— Не я с ними. Они со мной, — чтобы потянуть время отвечает Эд. — Не ко времени заглянул на райскую аллею.
Алина резко оборачивается, устремив на Эдварда изумленный взгляд. Рука Спички, которую Сол все еще не отпускает, заметно вздрагивает.
Оцепенение сменилось яростью. Подхватив пленника, Эд одним движением поднял его в воздух. Загрохотала, опрокинувшись, бочка.
— Спокойно, Мэг. Мы порядок знаем. Эй ты, жонглёр! — он поворачивается к Солу и голос его снова становится похожим на ворчание пса. — Давай на выход. Посмотрим, что у тебя по карманам.
Они молча идут по узкому коридору, спускаются по узкой, крутой лестнице. Сол не решается заговорить — возможно, стены здесь тонкие, и голоса могут быть услышаны в комнатах. Тем не менее, из-за стен н…
— Филинов. Если Рипперджеку доложат обо мне…
— Какого, Ваша Святость? — лениво интересуется Д, выпуская несколько дымных колец.
— Уходите, — голос Эдвард узнаёт. Не голос даже — рычание, то самое, которое он слышал месяц назад на дне пивоварни. — А ты, алхимик, останься.
Сол молчит. Не трудно догадаться, что хочет предложить Данбрелл. Не трудно предсказать и его, Сола, ответ на это предложение. Но сцена должна быть сыграна полностью.
Айрс награждает его скептическим взглядом и старательно надувает щеки.
— Это всё гробовщики с плакальщицами, — недовольно рявкает второй. — Разворошили очередное бесовское гнездо. Святоши, как же! Чёрта с два! Их там перережут, как свиней, а у нас потом неделю всё ходун…
— Не хочу тебя расстраивать, но у Альбони республиканцами война. Твои деньги на континенте — не больше чем простые бумажки.
Очередной игрок появляется в беседке, бросает в углу видавший виды рюкзак, и направляется к столу. Эдвард смотрит на него без всякого выражения.
Он останавливается на перекрестке, достает из кармана небольшую серебряную коробочку. Нюхательный табак. Наконец-то удалось подходящий заменитель земному табаку. Отправив щепотку себе в нос, он остор…
— Нет. Причина в другом. Я стану твоим источником дохода.
— Спасибо, — видимо, девушка не нашлась с ответом. Эду её смущение кажется… милым, что ли. Притягательным.
— Вы, несомненно, правы. Но не касательно артефакта, — улыбается колдун. — Мы оба в затруднительной ситуации, и оба — по вине и замыслу Д. У нас общий враг, Ваша Святость.
В это трудно поверить. Слышно как за столом напротив матросы ругаются за право сидеть у трубы отопления.
— В любой ситуация есть своя логика, — говорит он Спичке. — Скрытый смысл.
— Иди, — рычит мантикор, — не позволяй себе обмануться. Я не помог тебе, я лишь заплатил за твой труд.
— Нашу дочь, — едва сдерживая рыдания, почти выкрикивает она. — Совсем кроху!
Обед подходит к завершению — дамы, следуя за леди Арлин, переходят из столовой в гостиную, оставляя мужчин за столом, куда тут же приносят очередную перемену блюд — в основном закусок, присовокупив к…
— Почему так? — спрашивает Спичка, разглядывая очищенный от кожуры фрукт.
— Крыса, — переведя дух, Эд оборачивается туда, где лежал Дилвинт.
— Да, помню. Слушай, у тебя что, так много игроков, что ты людей отшиваешь? Я смотрел — половина сетки вообще пустая.
— Я не матрос, и вы это знаете, — Эд говорит тихо и спокойно, но внутри у него начинает копиться злость. — На мою фабрику напали и меня похитили, продав вербовщикам пока я был без сознания.
Спичка тут же отправляет в рот еще дольку.
Сол замолкает, пристально глядя на жену. Та выдерживает взгляд, но в глубине ее глаз проступает растерянность, неуверенность.
— Сзади! — раздается крик. Эд разворачивается — из дальних ворот выбегают трое или четверо рабочих, все в крови, одежда изорвана. За ними, не спеша, как победители, идут дулдиты, десятка два, не мень…
— Есть, — Алина приседает за спиной Сола, несколько секунд возится, потом протягивает мужу длинную кожаную полоску.
Драка продолжается — гораздо легче начать ее, чем закончить. Но похожая команда звучит и со стороны нападающих. В задних рядах начинается замешательство. Сол и сам замирает.
— Наблюдательность моя говорит мне вот еще что: ты идешь на дно. Королевская протекция больше не работает и Лэбб не успокоится, пока не упрячет тебя в свои застенки. Особенно после того, что черные м…
— Я отвечаю перед королем и отчизной за вверенные мне души. В особенности это касается детей-сирот, — произносит Айрс, впрочем, без лишней патетики. — Иногда за самыми благородными намерениями скрыва…
— Нет, — Эд старается говорить спокойно. — Одной каторгой этот проходимец не отделается. Есть места и похуже.
Леклидж молчит. Молчит и Сол. Наконец, доктор поднимается.
— Важная птица? — мальчик выпячивает подбородок скорчив надменно-аристократическую рожицу. Эд улыбается.
Эд садится на кровати, трёт лицо ладонями. В комнате пахнет кислым — из-за дождя сушить листы пришлось внутри. Эд осторожно собирает плоды своих трудов. Общий итог — грамм пятьдесят. Для демонстрации…
Странное чувство. Эд задумчиво поглаживает выцветшую обивку кресла, бледно-розовые полоски на кремовом фоне, украшенные мелкими цветами. Реликт безвозвратно ушедшей моды, властвовавшей лет эдак десят…
Сол чувствует, как внутри его головы оживает чужой голос, звеняще-певучий, как вода в горном ручье. Он не понимает слов, да и сомневается, что они вообще есть. И все же, смысл проступает словно бы са…
— Ну ты и вырядился, парень, — наконец заявляет ему девица. — Ты жонглёр что ли?