Все цитаты из книги «Беги, ведьма»
– Но ведь это все поправимо. Выздоровление, конечно, долгий процесс, но если хорошенько постараться, если довериться…
– Разговаривать не умеют, но зато умеют показывать. Вы знаете, в каком состоянии мозг человека наиболее чувствителен к информации из тонкого мира?
Девочка была прелестна. Она сладко спала на руках той, которая обещала любить ее и защищать, и улыбалась во сне.
– Я – это ты. – Тень сделала пируэт. – Конечно, я тебе помогу.
Арина зевнула, но открывать глаза не стала. Волшебные лекарства так быстро из своих мягких лап никого не отпускают. Она не исключение. Пусть думают, что она не исключение.
Под недобрым Хелениным взглядом Жорж вытянулся по струнке, закивал.
За Хеленой к яме он ходил один, пока Арина с подоспевшими Анук и Иркой грузила Альберта в машину. Его бы воля, оставил бы Хелену с Дементьевым, но Арина сказала, что это больше не Хелена, а другой че…
– На кухню так на кухню, – покладисто согласился Волков и тут же добавил: – Да ты не волнуйся, я долго не задержусь, у меня всего пара вопросов.
– А вы? – Рука уже сама тянулась к бутерброду.
Да кто угодно! И нет никакого смысла гадать. Арина задернула штору, отошла от окна.
– Больно? – В мягком голосе удивление пополам с какой-то детской радостью.
– Не тех, которые необходимы для поисков. Намордник не влияет на нюх собаки. Уж извините за столь нелестное сравнение.
Дозволил. Промокнул красные от слез и наливки глаза носовым платком, облобызал сначала Петрушу, потом Лизу, благословил. Любуясь улыбкой своего будущего супруга, Лиза почувствовала себя почти счастли…
– Это Хелена велела тебе книжки на ночь читать, чтобы развлекать, значит. У Лидки хорошо получалось, а у меня дикция, видите ли, не та. – Зоя Петровна поморщилась. – Вот Лидка и читала каждое свое де…
К тому месту, где некогда располагался пруд, вышли в молчании. Липы больше не было, но в тусклом свете луны Арина увидела огромный пень. Пень цеплялся толстыми корнями за землю, тянулся к небу чахлым…
Арине и в самом деле хотелось понять, что же с ней произошло. Наверняка она знала только одно: это «что-то» не было связано ни с каталепсией, ни с успокоительными, ни с пребыванием ее в сумасшедшем д…
– Как в семнадцатом? – Сердце вдруг похолодело, предчувствуя недоброе. Вот только причиной тому была не Хелена.
– Объявился. – Арина погладила Блэка по холке, краем уха услышала, как Ирка со свистом втянула в себя воздух и покрепче вцепилась в ее руку.
– Вы не помните, при каких обстоятельствах получили ранение? – Врач ему, пожалуй, не поверил.
– Но почему?! Столько лет не случалось, а теперь вдруг случилось!
Может, Дементьев и был инвалидом, но двигался он быстро, черная механическая рука сжала белое Хеленино горло.
– От греха подальше. Не велено нам пациентам всякие байки рассказывать. Хелена за этим делом строго следит, еще строже, чем за дисциплиной.
– Для тебя. – На ее бледных щеках вспыхнул болезненно яркий румянец. – Если захочешь…
– Человек, которого она называла мсье Жаком.
– Я – это ты. – Тень убрала руки. – Я желаю тебе добра. Твоя нынешняя жизнь слишком скучна. Давай внесем в нее разнообразие.
– Да что ты такое говоришь, Зиночка? – Вторая женщина попыталась вступиться то ли за поникшего благоверного, то ли за почившего Жорика. – Он же героем помер! Он же больных людей из огня спасал!
– Чувствую. За эти годы связь ослабла, но все еще сохраняется.
Каша оказалась вкусной, и это стало хоть каким-то утешением.
В голосе Хелены не было ни злости, ни укора. Казалось, тот факт, что Жорик нарушил инструкции, ее даже порадовал. И Жорик это почувствовал, своим не совсем человеческим, а скорее звериным чутьем поня…
Захотелось встать под душ, очиститься от макушки до пяток, но Арина решила не рисковать. Персоналу незачем знать ни о ее чудесном метаболизме, ни о найденном противоядии. Персонал должен считать ее с…
– В ноутбуке как раз видеокарта полетела, я его корешу для ремонта отдал. Работал на старом, в нем никакой важной информации не было. Вот его и забрали. Ты, Волк, меня это… прости, что девчонку твою …
– Ничего не записалось. Не то что тени, самой палаты не видно. Вот смотри, что получилось.
– Она простудится, если вы будете кутать ее в пуховые одеяла в разгар лета. Доверьтесь мне, мадам Ольга.
– При его деньгах и его связях? – усмехнулась Арина.
…Строительный мусор: обломки бетона, штыри арматуры, осколки стекол.
– Я бы вам помогла, – по голосу слышно, Хелена не врет и не издевается. В ее интересах добраться до медальона как можно быстрее, и грязной работы она не чурается. – но не могу оставить вас без присмо…
В глазах Марго – надежда. Наивная Марго еще верит в чудеса.
Любовались недолго, ткнули в одну из бочек чем-то твердым, бочка ответила гулким уханьем.
– По статистике, большинство нападений на водителей происходят с заднего сиденья. Так удобнее.
Действовали споро. Арина с Иркой связали спящего Бабая по рукам и ногам, перетащили в сарай, уложили на тюфяк из сена, еще раз проверили крепость пут, перевязали пораненную руку, заперли сарай на зам…
Ярость подкатила душной волной, сдавила горло, выбелила кожу на сжатых в кулак костяшках пальцев. Зарычал Блэк. Не на Арину – на Хелену. И Хелена нервно повела плечом, словно услышала этот беззвучный…
Прежде чем заговорить, Анук достала сигареты, закурила сама, протянула им с Иркой. На запертые ворота она смотрела без тревоги. Почти без тревоги. Арина вслушивалась в тишину. Если бы Бабай передумал…
А у нее появилась еще одна причина для побега. Одна очень веская причина…
Арина подходила к окну медленно, на цыпочках. Ей не было ни страшно, ни любопытно – она злилась. Человеку нужно право на личное пространство, даже если он – пациент психиатрической лечебницы. Особенн…
– Я звоню с чужого телефона. Не перезванивай мне, пожалуйста. Просто приезжай. Я очень тебя прошу!
– А парня, – Бабай ее не слышал, – я отвез в больницу, положил на крыльцо у служебного хода. Старуха сказала, что так будет правильно и за ним присмотрят. А потом я уничтожил улики в том рыбацком дом…
Про феномен было интересно, но вот про ножик в сердце интереснее вдвойне. Волков ничего не помнил. Вот совершенно ничего! Чей ножик? Откуда взялся и куда делся? Чья рука его держала? И, что тоже важн…
И Волков понял, что больше никак нельзя, что и так слишком долго, непростительно долго отмахивался от собственной судьбы, и, наплевав на боль в ребрах, притянул Арину к себе, чтобы она не исчезла, ос…
– Я смотрю, ты повеселел. – В голосе Хелены слышалась насмешка. – Жаль тебя разочаровывать, но Дементьев ее уже нашел. У него есть деньги, а деньги способны творить чудеса. Да-да, я не блефую и не пы…
– Думали? – Во взгляде мсье Жака зажегся интерес. – И что же?
– Это, пожалуй, лишнее. Ей просто нужно нагулять аппетит.
– Была способна… Не сейчас, не после ведьминого аркана.
– Не веришь? Ничего удивительного. Такую информацию нужно переварить. Но обманывать тебя мне нет никакого резону. Говорить правду – моя старая и не очень полезная привычка. Все время забываю, что лож…
– Не обошлось. – Бабай пожал плечами. – Но тот человек заслужил. Он собирался поступить с ней, – кивок в Аринину сторону, – как поступили с моей сестрой.
– Стой на месте! – Голос Дементьева звучал громко, повелительно, но Арина чуяла потаенный страх.
Хелена сидела на стуле, скрестив руки на груди, забросив ногу на ногу. Поза одновременно расслабленная и закрытая. Нужно быть психиатром, чтобы заставить пациента терзаться такими вот противоречиями.…
– Деньги могут закончиться. Иногда такое случается. Тогда вы отпустите меня?
– Хелена велела, чтобы с анализами не затягивали, – буркнул, ни к кому конкретно не обращаясь. – Садись, – ткнул пальцем в грудь, – покатимся.
– Она наивная дура. – Иногда тень читала Лизины мысли. – Ей не повезло так же, как и тебе, а возможно, даже больше. Ее честь запятнана, пусть высший свет об этом пока и не знает. Не тревожься о ней, …
Кресло-каталка с аккуратно сложенным пледом стояла в углу. На прикроватной тумбочке в тусклом свете ночника – закрытая книга сказок. Сказки, по мнению Хелены, способствуют адаптации пациента к реалия…
– Точно лучше? – Лидия пощупала у нее пульс, покачала головой.
Бежать и одновременно кричать получалось не слишком хорошо. Сердце трепыхалось в груди бестолково, как шарик от пинг-понга. Иногда этот шарик попадал Волкову в висок, и на время пропадало зрение. Но …
– У тебя случаются сильнейшие головные боли, когда ты пытаешься вспомнить. – Хелена не спрашивала, а утверждала. – И с каждым разом боль все сильнее. Не отвечай, я видела, как тебя скрутило. А вот ту…
– Так что сами понимаете, ситуация у нас складывается очень серьезная. Тяжело лечить, когда пациент противится лечению. Вы согласны, Арина?
– Все хорошо, Арина. – Кто-то – она не понимает, кто из троих – гладит ее по волосам. – Сейчас вам станет легче.
– Я знаю. – Она открыла глаза и зажмурилась от ослепительного ясного солнца.
Распахнув окно настежь, Арина вернулась в кровать, забросила руки за голову, уставилась в потолок. Ей предстояло обдумать сразу две вещи, обе неприятные, одну даже болезненную. С какой начинать, она …
Он был одет в синий рабочий комбинезон, который болтался мешком и держался на теле лишь благодаря широкому кожаному ремню, на котором крепились столярные инструменты. Внимание Волкова привлек небольш…
– Попытка засчитана, но нет, я не настолько наивна.
– Салют! – Жорик за ее спиной тоже приветственно вскинул руку, обдав смрадом потного, немытого тела. – Гуляем?
– Правильно. Хорошим людям не нужно знать подробности грязных дел.
– Откуда? – В горле скреблись кошки, а язык и губы пересохли, как пустыня Сахара.
– Меня мутит. – И она не соврала, тошнота подкатила волной. Арину вырвало.
Все-таки в Бабае пропадал актер, перевоплощался он мастерски, а еще, похоже, любил блефовать.
Светящийся кокон треснул, и вместе с ним треснули небо и земля. И по Арининому сердцу тоже пробежала трещина. С разбитым сердцем ей, наверное, не жить. Но перед тем как закрыть глаза, она увидела…
– Больше ничего. – Арина потерла виски. – Голова болит, тут очень душно.
– Голубушка с норовом, – ответил за нее Жорик и сдавил шею чуть сильнее. – Хелену нашу умудрилась на коня посадить.
Дама в беде, а он стоит и ничего не делает. Не оттого ли, что слишком многим дамам нынче понадобилась его помощь?
Жорик перестал улыбаться. Жорик, двухметровая громадина, сделал шаг назад, заморгал часто-часто, как готовый расплакаться ребенок, а потом сжал виски руками и закричал.
– Он в самом деле все забыл? – Она знала ответ и на этот вопрос, но в глубине души еще теплилась слабая надежда.
Нюх он, может, и не потерял, а вот память точно. И с этим нужно что-то делать. Желательно побыстрее.
Все-таки пришлось открыть глаза, чтобы увидеть, как в неуклюжей лапе Жорика появился смартфон каких-то чудовищных размеров.
– Какой круг? – Слова давались с трудом, но Волков очень старался.
Она бы закричала, исполосовала ногтями этих двоих, посмевших отнять у нее счастье, но на плечи легли руки тени.
– Получилось его насмешить. Мерзкий старикашка… Но, – Анук улыбнулась, – своего я все равно добилась. Не мытьем, так катаньем. Он согласился тебе помочь. Сказал, что в сложившейся ситуации есть три в…
– Ты хотела сказать, с тобой, а не со мной.
Лиза знала, о ком он говорит: о девочке, похожей на нее.
– Откуда вы это знаете? – Арина хотела обернуться, но не стала, лишь замедлила шаг.
В доме ждали пироги с зайчатиной и чай с малиновым вареньем, а еще долгий разговор об ответственности. Мама говорила тихим голосом, но Лиза понимала: еще чуть-чуть – и она сорвется на крик. Не со зла…
Лампочка в светильнике мигнула и затрещала, за окном громыхнуло, молния ударила в землю у самого дома, в воздухе остро запахло озоном, а веретено – оказывается, она сжимала в руке веретено! – нагрело…
– Сидеть, – прохрипела Арина, обеими руками обхватывая поросшее шерстью Жориково запястье.
– И ты, зная об этом, продолжаешь встречаться с той женщиной. – Теперь в голосе Клавдии был укор. – Она такая же алчная лгунья, как и все остальные.
Арина выбралась из ямы, встала перед своим самым главным, обреченным на смерть врагом, посмотрела в его дикие глаза и увидела в них приговор всем: и себе, и Хелене, и Волкову. Дементьев не уйдет один…
– Он мне больше не помогает. Ничто больше не помогает.
– Вам нехорошо? – Хелена, забыв об упавшем зеркальце, подалась вперед, сжала запястье, нащупала пульс. – Вам настолько не понравилось то, что вы там увидели?
Уколоть легко, гораздо легче, чем нажать на поршень шприца. Ни одна ведьма, находясь в здравом уме, не набросит на собственную шею ведьмин аркан. И Арина не набросила бы, если бы не Волков.
– Мне снилась девочка. Девочке подарили медальон в виде монеты.
– Чего ждем? – спросил с поганой усмешкой.
Она хорошо помнила эту его привычку что-нибудь ломать или рвать на мелкие кусочки, помнила, что это означает. Бабай снова хочет убивать, а это способ самоконтроля. Очень ненадежный способ, если уж на…
А теневой мир ждет. Раздвигает полог из темноты, готовит сказки. В мире теней очень много сказок, нужно только попросить, и они станут твоими.
– Я сама виновата. – Лиза стерла слезу, отложила гребень.
– Что ты наделала?! – Ее бывшая тень в молочном лунном свете казалась похожа на статую, ее бывшая тень обрела плоть, превратилась в человека. А она… ей уже все равно. Самый последний шаг Лиза не сдел…
– Больно? – Зоя Петровна озабоченно посмотрела на ее забинтованную ладонь. – Дать обезболивающее?
– Я бы не отказалась, – сказала и виновато улыбнулась, словно это не ее пребывание в стенах клиники оплачивалось опекуном более чем щедро.
Рычание не было воспоминанием. Арина слышала его так же отчетливо, как песни цикад за окном.
И Лиза смотрела, сквозь густую пелену слез наблюдала, как мужчина, которого она считала своим мужем, потянулся и встал с постели. Женщина за туалетным столиком не обернулась, лишь по-кошачьи выгнула …
Волкова осенило: в сумасшедшем доме держат и настоящих больных. Вот этот, буйный, вырвался на свободу и теперь мочит охранников и разгуливает с топориком в руке.
– Купаясь в пруду, как деревенская девчонка?!
Не видел он настоящих психопатов… Арина зажмурилась, пережидая боль. Стук захлопывающейся двери взорвался в голове снарядом, оглушил, ослепил. Что-то с ней не то. С ней в последние два года все не то…
– Веди себя хорошо. – Волос касается легкий ветерок. В теневом мире нет ветра, это тень ласково погладила ее по голове. – И не оборачивайся. Просто любуйся картинкой.
Волков опередил и луну, и пулю – выстрелил первым. Дементьев упал, завалился вперед, впечатываясь лицом в грязь, собственным телом подминая бесполезный уже пистолет. Дементьев, самый страшный Аринин …
– Никак не могу к этому привыкнуть. Он прямо тут, да? – Подруга присела на корточки, вытянула перед собой руку. – Я могу его потрогать?
Арина звонила трижды с тех пор, как самолет Волкова приземлился в аэропорту. Не то чтобы она нервничала, но в голосе ее Волков чувствовал легкую напряженность. Так бывало всегда, когда Волков отлучал…
– Есть кто живой? – Жорик вкатил кресло с Ариной во флигель, обвел скептическим взглядом пустующий сестринский пост, хмыкнул: – Все вы, бабы, одинаковые.
– Смеешься, да? А вот никак наблюдения. Хотел на телефон записать, и знаешь что?
Тень, прокравшаяся в комнату и притаившаяся за Хелениной спиной, кивнула, поманила Арину пальцем.
– Правильный вопрос. Другой бы спросил, где он, но ты все еще чуешь суть вещей. Тебе здесь не место.
Все-таки он болван! Кто же так признается в любви?! Вот сейчас она возьмет и обидится…
Значит, все-таки санитарка, медсестры в этом заведении вымуштрованные. Арина медленно встала. Жорик даже не сдвинулся с места, чтобы ей помочь. Это хорошо, пусть держится от нее подальше.
– Расскажите мне лучше о прошлом. Далеком прошлом. – Парк постепенно дичал, превращался в почти лес. Скоро они выйдут к пруду. К тому месту, где когда-то был пруд. – У Лизы родилась девочка…
– Мой ребенок… – Она вдруг запоздало испугалась, что обманутая тень нарушит данное обещание.
– Кто? – Шаг назад. Сколько их еще осталось, этих шагов?
Она не отступится, добьется своего. Она здесь из-за Волкова.
– Многие ли могут общаться со своей тенью?
Черная вязь слов на белом соляном фоне. Если в доме не будет сквозняков, записка сохранится надолго. Нужно лишь поплотнее закрыть за собой дверь…
– Как оцарапалась? Из-за вашего недосмотра? – Голос Хелены смягчился, но мягкость эта была еще опаснее металла.
Тишина ложится на грудь каменной глыбой, душит рвущийся из груди кашель.
– Я могу убить тебя быстро, как твою псину, а могу помучить. Хочешь мучений, Лизавета? Тебе их мало?
– Какое? – А этот хриплый голос она знает, слышала раньше.
– Вы нас напугали, – сказала она сердито. – Так нельзя!
Она в самом деле знала, описывала его чувства с убийственной точностью. Что это? Какие-то психиатрические штучки?
– Потому что ты и был заказчиком, – отмер наконец Ванятка. – Это ты заказал мне фальшивые документы для этой девки! – Он постучал искореженным пальцем по экрану смартфона. – Всю душу из меня вынул, ч…
– Зачем я вам? – Арина хотела ударить, врезать со всей силы, испортить идеальную линию римского профиля, но накатила очередная волна тошноты, и она сдержалась. Блэк тоже сдержался, послушался.
Она не может. Да и не хочет уже – договор с тенью вступил в силу.
– Я давно тебя жду. – Девочка, оседлавшая корягу, нахмурилась. – Помнишь, ты обещала, но не пришла. Я обиделась.
За ужином Лиза разглядывала графа Дубривного украдкой, испуганно краснела от ответных взглядов, сердилась на папеньку, который перебрал с наливкой и оттого был слишком уж громогласен, слишком уж весе…
И Лиза послушалась совета, улыбаясь так искренне и так радостно, что самой было тошно, за ужином сообщила человеку, которого больше не считала своим мужем, что скоро он станет отцом. В присутствии сл…
– Почему? – Ей и в самом деле интересно. Любопытство заглушает боль. – Зачем мне помогать?
…Тень стояла на пороге Хелениного кабинета. В отсветах пожара она казалась зыбкой, как отражение на воде в ветреный день. Тень молчала, но Арина знала, чего она хочет. Точнее, чего не хочет. Тень не …
Саван взметнулся вверх, мягко упал на лицо, и Арина провалилась в темноту…
– Он точно не проснется до ночи? – спросила Ирка после того, как они отмыли от крови пол на террасе.
– Это не та тень! – Хелена поддела ее носком туфельки. – Я говорю о настоящей. Моя настоящая тень отказалась следовать за мной, спрятала медальон, который должен нас связывать, поддерживать баланс. И…
С обустройством получалось плохо. Дом, старый, хмурый, совсем не похожий на родительский, Лизу не любил. Как не любила ее и прислуга, и старая карга Клавдия, которую Петруша почитал как родную мать. …
– Вам неудобно? Прошу прощения, это была вынужденная мера. Мы боялись, что вы себе навредите.
С биографией клиентки – прошлой и настоящей – еще предстоит детально разбираться, на это уйдет остаток ночи, а то и часть следующего утра, но кое-что он может узнать прямо сейчас.
Волкову снилось затянутое дымом болото, круглые и черные, как зрачки, озерца. Бурые кочки, предательски пружинящие под ногами, сочащиеся зловонной жижей. Чахлые деревца, больше похожие на кусты, чем …
Изменился дом. Отремонтированный, белоснежный, он радушно распахивал свои двери многочисленным гостям. Изменился парк, зазеленел молодыми дубками, запестрел цветочными клумбами, ловил радуги тонкими …
– Чудо… Господи, чудо свершилось! – шептала Стешка и истово крестилась. Ее муж Иван испуганно ломал в руках шапку, к очнувшейся хозяйке подходить не спешил.
Отложив мобильный, он закурил и прикрыл глаза. Можно считать, судьба дала ему небольшую передышку, в пожаре пострадал только санитар, пациенты – и барышня Арина в том числе – целы-невредимы. Это хоро…
…Эта картинка грустная. Небо серое, без просветов, расчерчено черным на одинаковые квадраты. Косой дождь стекает по квадратам мутными струями, мешает смотреть, раздражает. Узловатая ветка с мелкими л…
– Да, вы совершенно правы, мадемуазель Лизи, это очень особенный медальон. – Мсье Жак не улыбался, смотрел очень серьезно. – Что вы видите?
– Ведьме. Скажи это своей ведьме, если тебе удастся ее спасти. Я сделал все, что смог. И еще… ей нельзя пользоваться силой. Старуха так сказала, предупреждала, что будет очень плохо, если она попытае…
– В городе тоже неспокойно. Мелькомбинат разгромили, управляющего прямо на воротах повесили. А за что? Хороший ведь был человек. И никакой не барин. На площади костры жгут, пьяные мужики с винтовками…
Кровь! Черная кровь – прощальный подарок Сказочника. И кровь, и сила! По крайней мере, силы этой хватает, чтобы сознание оставалось относительно ясным. Но ясный ум в недвижимом теле – слишком мучител…
Скучно. И глаза открывать не хочется. В вену впилась игла, почти не больно, лишь чуть раздражающе. Хелена любит уколы, видит в них свою силу. Арина, наоборот, силы не видит. Или выхода для силы. Все …
Ворота распахнулись, стоило только Арине ткнуть в них веретеном. Поднявшийся ветер швырял в лицо горсти дождя, пригибал к земле заросли чертополоха, обрывал листья со старой липы. Арина шла, не разби…
Она уже навредила. Вычеркнула из жизни почти год. Вспомнить бы еще, ради чего. Ее память напоминала мешок с прорехами, часть воспоминаний растряслась и потерялась. Хорошо, если не безвозвратно.
Успокоение – это как смерть? Надо спросить.
– Простите, мадемуазель Лизи. – Мсье Жак склонил голову в поклоне. – Такой независимой особе, как вы, следует предоставлять больше свободы.
Не торгуется, а определяет границы дозволенного, прощупывает почву.
– Что вы видели? – Хелена всматривалась в ее лицо. – Вы ведь сейчас точно что-то видели. Я знаю.
Муж ее не любит. Любил ли хоть когда-нибудь до того, как она стала толстой и неуклюжей из-за беременности? Может, и любил, да только это неважно, потому что сейчас Лизу окружает холод, и причиной том…
Выходить из душа не хотелось, но Арина себя заставила, напоследок включив холодную воду на максимум. Холод сначала вышиб из разомлевшего тела дух, заставил шипеть сквозь стиснутые зубы, а потом стало…
В бессмысленных кукольных глазах зажигается огонек. Понимание?.. Изумление?.. Рот раскрывается еще шире, вены на шее вздуваются от неслышимого крика. И картинка идет трещинками, как разбитое зеркало.
Кофе ждал на кухне. Пузатая глиняная чашка была наполнена до краев, манила дурманящим ароматом, рыжей пенкой и воспоминаниями. Волков устало опустился на стул, разгладил несуществующие складки на бел…
Она кричала, и вероломному ветру не удалось заглушить ее голос. Но Софи, избалованная лаской и праздностью, растерялась, застыла перед Петрушей в нерешительности, а когда наконец сорвалась с места, о…
…Девушка была босая, коротко стриженная. Ее странная одежда, узкие синие брюки и мужская рубаха, должна была если не шокировать, то удивлять. Но тень не удивилась. Теням несвойственно удивление. Деву…
Она лежала на боку, не в силах пошевелить даже пальцем, а рядом, скрючившись, валялся Жорик. По отвисшей нижней губе медленно стекала нитка слюны, и на полу у небритой щеки уже образовалась лужица. В…
От Анук пахло ее чудесным табаком и кофе. Захотелось сразу и сигарет, и кофе. Аж до спазмов в желудке.
– Значит, не проснулся до конца. Приснилось, примерещилось. Спросонья еще и не такое увидишь – да хоть черта с рогами.
– О чем? – Лицо Зои Петровны тут же напряглось, а в глазах появился едва ли не испуг. – У меня инструкции.
Вода из-под крана была теплой и пахла хлоркой. Ничего, так даже лучше. Арина выпила больше литра, прежде чем ее вырвало. Организм сопротивлялся, не хотел расставаться с чудесными таблетками, но Арина…
– Будет еще хуже, еще страшнее. – Тень пожала плечами.
Лиза вытерла просочившиеся сквозь крепко сжатые веки слезы. Захотелось убежать, спрятаться в своей комнате, но впервые за долгие годы она решила бросить вызов своему страху. Тень ошиблась. Она сильна…
У мсье Жака был удивительный дар, он умел договариваться и убеждать. За время, проведенное в поместье, его полюбили, кажется, все. Только мама все еще подозревала какой-то подвох.
За спиной предупреждающе тявкнула Софи, но не тревожно, а по-свойски. Луна снова выглянула из-за тучи, и вода в пруду из черной сделалась серой, как расплавленный свинец.
А потом они услышали звуки музыки. В рассветной тишине альт пел ясно и пронзительно, и это было прекрасно и мучительно одновременно.
После контрастного душа легче не стало, но Арина заставила себя думать, что стало. Она вытирала волосы, когда услышала рык Блэка, выбежала из ванной с полотенцем в руках и как раз успела, чтобы замет…
Она понимает. От встречи с опекуном может случиться шок. Вот только у кого? У нее? У Волкова? Или, может, у Хелены? Интересно, Хелена знает про них с Волковым?
– Недоразумение случилось, Хелена Генриховна. – Судя по голосу, Жорик больше не боялся за свою шкуру. – Недосмотрел, каюсь.
Старое веретено с отполированной тысячей прикосновений рукоятью. Кровавая дорожка на раскрытой ладони: алое смешивается с черным, меняет суть вещей, меняет ее саму. Теперь она ведьма, и с этим придет…
– На месте, пациентов в первую очередь пересчитали. По головам, как курят. «Дубки» эти – заведение не из простых, психи там все сплошь привилегированные. Случись что хоть с одним, там бы такой скулеж…
– Вам не нужно никому звонить. – Хелена улыбнулась, демонстрируя идеально ровные, идеально белые зубы. – Когда придет время, я сообщу вашему опекуну.
– Я был прав. – Мсье Жак улыбнулся, и в улыбке его ей почудилось безмерное удивление. – Вы очень необычная юная леди. Вы обладаете даром видеть то, что скрыто в тени. – Он хотел сказать еще что-то, н…
Знание это родилось где-то в самых недрах сознания, если не подсознания. И там же ярко вспыхнула картинка: железный ошейник скалится острыми шипами, шипы внутрь, а не наружу – убийственная электронна…
Не расстегивая, через ворот, мсье Жак стянул сорочку, швырнул на куст ивняка, потянулся. А Лиза не могла оторвать взгляда от его спины: мускулистой, загорелой, исполосованной шрамами. Мама тоже смотр…
– Почему? – В сердце, которое за этот ужасный день едва не превратилось в камень, затеплился огонек надежды.
Дорожка, уже не мощеная, а земляная, больше похожая на тропинку, петляла между могучих дубов, уводила все дальше и дальше в глубь парка. Здесь было заметно тише и сумрачнее, и парк все больше и больш…
Днем в «Дубки» лучше не соваться. Оптимальным вариантом было бы внедрение под видом кого-нибудь из персонала, хоть бы и санитара. Никакой особой квалификации для работы санитаром не нужно. Но время… …
Мама стоит на берегу, у самой кромки воды, на лице ее уже привычная Лизе тревога и еще что-то незнакомое, почти неуловимое, появляющееся, когда взгляд переходит с Лизы на мсье Жака. Раньше такого не …
– Альберт рассказал тебе о своих… трудностях? – Анук разглядывала ее в зеркало заднего вида. – Судя по всему, рассказывал. Я пытаюсь приостановить процесс, но, увы, это необратимо. Как ты, мой мальчи…
– Ты… – Зоя Петровна задумалась, подбирая правильные слова. – Жорик сделал тебе больно. Я думаю, нарочно сделал. И ты просто пошла на него, буром поперла. У тебя было такое лицо… Мне стало страшно. И…
– За водой. – Бабай говорил спокойно, даже зевнул в конце. – С водой еще днем какая-то ерунда приключилась, а когда еще те пожарные приедут! Никодимыч велел ехать к реке за водой, чтобы, значит, поли…
Каталепсичка… Кукла пластилиновая. Зондовое кормление, капельницы, катетеры… Выдержит такое хоть один джентльмен? У Волкова работа. Волков сегодня здесь, а завтра уже на другой стороне Земли. Он проф…
Иногда зло неочевидно. Иногда зло рядится в одежды если не дружбы, то равнодушия. Убийство себе подобных – страшный грех, но Саломее, ведьме, чья жизнь уже на излете, плевать. Выжить хочется любой це…
– Я не боюсь! – Лиза разозлилась почти так же сильно, как до того испугалась. А может, и еще сильнее. – Пустите, я сама!
– Место вашего нового пребывания им не назвали. Скорее всего, просто не знали. Старуха тоже ничего не смогла сделать. Я знаю, что она Чующая, но вас она не чуяла. Даже когда находилась рядом с вашим …
– А что там дальше? – спросила она, пытаясь увидеть хоть что-нибудь за стеной кустарника.
– А Лизавета Васильевна с деточкой как же? Слабая она, не вынесет дороги.
Занавесь из ресниц очень долго не желала подниматься, словно заржавела, прихватилась сыпкой рыжей коростой, и стало страшно, что ржа просыплется мелкой трухой прямо в глаза, ослепит.
– Вот злой ты человек, Никодимыч. – Жорик вздохнул, чиркнула спичка, потянуло сигаретным дымом. – А вот я возьму и не стану рассказывать! Больно нужно…
Он снова вытянул перед собой руки, растопырил пальцы.
– Ты, коза, допрыгаешься! – И толкнул кресло с такой силой, что Арина едва из него не вылетела.
– Потому что, чтобы вернуть тебя, Сказочнику понадобились силы. Очень много сил. Он мог бы забрать их у тебя, но тогда ты не пережила бы перехода. Он взял их у меня и обессилил твою теневую суть. Тог…
Захотелось топнуть ногой, но в воде движения сделались медленными, неуклюжими, и топнуть не получилось, а получилось лишь смешно, по-козлиному, взбрыкнуть. Но мсье Жак не засмеялся, наоборот, его лиц…
Черное небо просочилось сквозь щели в потолке, пролилось звездопадом, ослепляя и одновременно успокаивая, зарычало яростно, по-волчьи, а потом тихонько засмеялось и накинуло тонкое лассо на бычью Жор…
– Я покажу, как это будет. Возьми меня за руки…
– Зачем? – спросил Жорик. – Шизикам мультики показывать? А что тогда с записями, которые исчезают? Кстати, о записях. Помнишь, когда эту, – Арина поспешно закрыла глаза, – каталепсичку сюда заселили,…
Она проводила их до самых ворот, вспомнив человеческие привычки, помахала на прощание. Стешка, прижимающая к груди сразу двух младенцев, обернулась и перекрестила осиротевший дом. Та, которая некогда…
– Мадемуазель Лизи, – голос мсье Жака обволакивал, успокаивал, – вы можете обходиться без воздуха почти минуту. Это отличный результат даже для взрослого мужчины. Сейчас вы сделаете глубокий вдох и з…
В гостиной, по случаю праздника украшенной гирляндами и еловыми лапами, горел камин. За накрытым столом чинно сидели самые дорогие для Волкова люди: Анук и Ирка с мужем Митькой Селивановым. Кто бы мо…
– Почему его закрыли? Не из-за призрака же? Да и кто поверит в призрака, когда коммунизм недостроен еще?
– Мне ничего от тебя не нужно. – Голос охрип, и слова приходилось выдавливать из себя силой. – Просто подпиши документы! Забери меня отсюда! Волков, миленький… – Она будет унижаться, если понадобится…
Волков бы нашел, из-под земли бы достал, за то ему и платили немалые деньги. Но даже ему нужно время для сбора информации, а времени как раз и нет. Возможно, часы с кукушкой отбивают последние минуты…
– Ирина ее тоже узнала. – Анук кивнула, и Ирка кивнула тоже. – «Наша девочка снова попала в беду», – сказала она мне, словно я была ее старой знакомой. Я ответила, что делаю все возможное, а она возр…
– Просто знаю. У теней есть свои преимущества. Очень скоро разверзнется преисподняя, и человеческие жизни не будут стоить ничего. Выживут только бездушные, сметливые и пронырливые, те, что не уповают…
– Привет! – Взгляд ее был настороженный, совсем не сонный, в лицо Волкова она всматривалась с напряженным вниманием, словно чего-то боялась.
…Сон навалился пуховой периной. Сначала мягкая и невесомая, она почти не чувствуется, но очень скоро наливается свинцом, сдавливает грудь, мешая дышать и кричать, не давая жить. И жаркий шепот над са…
Жорж закончил разговор и теперь лениво поигрывал мобильником.
– А вот я кое-какие догадки имею. И флакончиками чудесными запасся. Хелена забыла закрыть кабинет, а я тут как тут. Мне ж интересно, чем она тебя так хорошо лечит, что ты при ней на цырлах. А мне вот…
– …Снова плачет. Стешка, да покачай ты ее, песенку какую спой. Хорошо, что ты пришла, а то умаялась я тут с ними одна. Дом пустой, холодный. Разбежались все, как крысы. Революция… – Старый Грунин гол…
Дверь открылась, когда Арина обдумывала рассказ о графской усадьбе.
Алые розы на сером камне. Ему бы понравилось, даже воину не чуждо прекрасное.
Зато ее тень знает, как сделать так, чтобы было больно…
– Садись! – Легонько, тем самым пальцем, он ткнул ее в грудь, и Арина едва не упала.
Что угодно, только бы вернуть утраченное счастье. Рука сама потянулась к серебряной цепочке, но отдернулась в тот самый момент, когда в голове зазвучал голос мсье Жака: «Твоя тень станет служить тебе…
– Вставай! – с порога велел Жорик и оперся широким плечом о дверной косяк.
Волков не стал спрашивать, почему Циклоп. Ирку и остальных прекрасных дам он видел лишь одним глазом, второй заплыл.
– Твоя дочка. Не усложняй мне жизнь, а себе смерть.
– Вот чего, спрашивается, он в огонь полез, каких таких больных спасать?! Да Жорик за просто так в твою сторону и не глянет, зачем же ему рисковать из-за каких-то психов? – Она вдруг врезала кулаком …
Разве, узнав о своей беременности полгода назад, Лиза думала, что такое может случиться? Даже когда тень показала ей ту картинку, Лиза не поверила. Или поверила, но не до конца? Тени никогда не лгут,…
По темному коридору она кралась бесшумно, как вор. Но она не собиралась воровать, хотела лишь вернуть свое. Перед запертой дверью замерла, прислушиваясь, рука нерешительно коснулась теплого дерева.
И снова Волкова ждал сюрприз. Пора бы уже и привыкнуть. Убийством старушки он уже интересовался несколько лет назад. Свой человек из органов так и сказал: «Серый, у тебя никак склероз!» Пришлось выкр…
– Но вам хотелось. И к слову говоря, если бы тогда вы наплевали на мораль и глупые условности, то сейчас не оказались бы в такой неприятной ситуации. – Хелена замолчала, а потом вдруг сказала: – Идеа…
– Все хорошо. – Одной рукой Лиза вцепилась в маму, другой в мсье Жака. – Слышите, все хорошо! Я просто немного наглоталась воды. Никто не виноват!
– Ир, я все понимаю. – Арина погладила подружку по все еще сжатому, мокрому от слез кулаку.
– Что еще вы видите? – Голос мсье Жака, до этого мягкий, сделался вдруг настойчивым.
– Собаку! Черта с рогами не видел, врать не буду, а вот тень собачью увидел. Худая такая псина, узкомордая. Прямо у ее ног.
Петруша говорил ласково, словно в любви признавался, а сам медленно приближался, заставляя Лизу отступать к воде. Софи, заподозрив наконец неладное, металась между ними, припадала к земле, неуверенно…
«Ах, Андрюша, ну сколько можно!..» – Мурлыкающий голос в телефонной трубке заглушает голос разума. У этой кошечки на Волкова в тысячу раз больше прав, чем у нее. А рысь волку не подружка. Не нужно ме…
– Музыка его успокаивает, хоть ненадолго возвращает душевный покой, – сказала Анук, понизив голос.
– Она – это вы. Ваша темная половина, ваша тень.
– Отзовите своего пса. – А вот Бабай продолжает улыбаться. Милая беседа на светском рауте. Он мастер таких бесед. – Отзовите, пожалуйста.
– Отойди, не путайся под ногами. – Голос у зомби был мягкий, даже красивый.
Она не позволяла! Больше не желала делить любимого Петрушу ни с кем, даже с собственной тенью, особенно с тенью! Это как-то… неправильно.
– Хочешь, я расскажу тебе сказку? – безмолвно спрашивает тень. – Я знаю одну очень интересную и поучительную сказку.
– Я знаю. – Да, Лиза знала, предчувствовала скорый мамин уход, плакала ночами от бессилия. – И я хочу.
Ее и в самом деле отпустило. От осознания, что она сделала все, что было в ее силах, стало легче дышать. Ей не впервой справляться с проблемами. Раньше помогал Волков, а теперь придется своими силами…
– Если ты откажешься пить ее варево, они заподозрят неладное и, возможно, придумают что-нибудь более… действенное. А так мы сумеем выиграть время.
Во взгляде его не было зла – лишь незамутненное любопытство. Чувствовалось, что работа ему нравится, а пациенты совершенно не раздражают.
– В другой раз. – Собственное спокойствие поражало, а холодная отстраненность больше не пугала. Может быть, у Лизы получится быть тенью…
Добрался ли монстр с черной рукой до Арины Рысенко, ему предстояло выяснить в самое ближайшее время. Лишь одно он знал наверняка: девочка жива. Знание это было иррациональным, не подкрепленным фактам…
– Это ты, бедненький, ничего не помнишь, а вот она помнит все. И ты для нее не случайный любовник, если ради тебя она решилась…
– Она придет сама. Тень всегда чует беду, и, возможно, наступит и такой момент, когда тень попытается вас обмануть. Не верьте, мадемуазель Элизабет, тени искусные лгуньи.
Арина, испуганно шмыгнув носом, хотела слезть с кровати, но Волков не отпустил. Без пяти минут жена – чего стесняться!
– Она хочет во Францию, – подала голос Арина. – У нее там правнучка и… старый друг. Я только не знаю, как она адаптируется к современной жизни…
– И баба Глаша рассказала вам о Сказочнике. – Арина не спрашивала, она знала ответ.
Они заговорили одновременно, перебивая друг друга, переглянулись и рассмеялись.
– Не оказалось никого в кресле. Девчонка истуканом в койке лежит, а тень…
– Но ей совсем не обязательно умирать. – Девочка-тень спрыгнула с подоконника, прилегла на кровати рядом с Лизой. – Я знаю секрет. – Полупрозрачный пальчик почти коснулся медальона-монетки. Почти.
В Петрушину спальню по-хозяйски, без стука, вошла уже не Лиза, а ее тень…
– В таком случае я хочу поговорить со своим опекуном. Кто она?
– Убери руку. – Голос Хелены звучал ровно и бесстрастно. – Если ты хочешь, чтобы я и дальше тебе помогала, убери руку.
– Уверяю вас, он узнает! А пока вы должны мне довериться. Я ваш лечащий врач, я знаю, что для вас лучше.
– Я распоряжусь насчет завтрака, – пообещала Лидия перед тем, как выйти из палаты.
– И ты по-прежнему считаешь, что он ничего не помнит?
– Слишком неприятные. Так что вам от меня нужно? Каким образом я могу вам помочь? Поиск потерянных вещей – это не мой конек.
А дамы-голубушки тем временем обогнули дуб и все тем же прогулочным шагом направились обратно к аллее.
– Тихо, коза, тихо… Пришло время позабавиться…
Солнце-монетка мигнуло, сорвалось с небосвода, упало в воду серебряной искоркой. Наверное, захотело попрощаться с Лизой. Солнце-монетка красивое: с одной стороны гладкое, а с другой – с картинкой. А …
Из-за угла сарая выскочила черная тень, в гигантском прыжке превращаясь в Блэка. Блэк несолидно, совершенно по-щенячьи взвизгнул и уткнулся лбом в Аринины коленки.
«Пожалуйста» звучит как приказ, и Арина подчиняется.
– Вы проснулись. – Этот голос был как холодный душ, он убил очарование новорожденного дня, толкнул в объятия реальности.
Венчание состоялось в сентябре, а в октябре папенька утонул в пруду.
Пока Лизу вытирали и переодевали в сухое – как маленькую! – мсье Жак стоял на берегу, всматриваясь в черную воду. Вымокшая одежда его нисколько не заботила, а мама продолжала злиться. Лиза видела это…
Древесная труха, паутина, птичьи перья, несколько желудей. Где же он?!
– Это пройдет. – Голос тени теперь звучал громче обычного. – Ты привыкнешь.
Петруша рассуждал о предстоящем убийстве как о театральной постановке, с чувством, с удовольствием. Он собирался убить Лизину дочку!
– Не знаю, Стешка. Только вот неспокойно что-то на душе. Переменился сильно хозяин. Сама видела. С тех пор как Лизавета Васильевна родила, и не заходил во флигель ни разу, дочку, кровиночку свою, даж…
Она хотела, чтобы ее наконец оставили в покое.
– Нет. – Зоя Петровна покачала головой. – Мое дело маленькое, а с клиентами Хелена общается сама. – Она перевела взгляд на окно, спросила: – Может, закрыть?
– …Этот чай тебе не навредит, – послышалось за спиной.
– А курить хочется страсть как! – Он похлопал себя по нагрудному карману комбинезона, предложил: – Давай по-быстрому. Вон под дубочком спрячемся.
– Ломят старые кости. Но ты сейчас выглядишь не лучше меня, девочка. Ведьмин аркан – та еще зараза, лишает сил, не дает возможности ответить на нападение. – Пей же!
Было больно, но с головной болью такую мелочь даже сравнивать не стоит.
Острое ворочается в вене, одаривая попеременно то жаром, то холодом. А от визга закладывает уши.
От кружения зашумело в ушах, а перед глазами поплыли разноцветные пятна. Комната Лизы рассыпалась на мелкие осколки, чтобы через мгновение собраться в чужую, незнакомую спальню.
– Нас заметят, – сказала Арина. – Уже утро.
– Успел! – Одной рукой Арина обхватила его за талию, второй поймала Блэка за ошейник. – Пойдемте!
– Кто погиб, спрашиваешь? – В сиплом Митькином голосе слышалась досада. – Санитар погиб.
Тени не лгут, может, и эта новорожденная женщина еще не научилась лгать?
Чтобы взять телефон, Ванятке пришлось отклеиться от двери, бочком протиснуться к окну. На фотографию он глянул лишь мельком и тут же кивнул. Глаз-алмаз…
…И снова она пришла в себя от визга, но не назойливого, а едва слышного – металлом по стеклу, а потом сразу же по нервам. Нервы обнажены и растянуты, мягкими кожаными браслетами прикручены к маскирую…
О том, что Лиза беременна, первой узнала тень. В этом не было ничего удивительного, тени знают все.
– Женись, мальчик, – разрешила Анук. – Давно пора. Только дело нужно довести до конца.
– Не пытайтесь использовать силу, – прошептала Хелена. – Пока вы спали, я ввела вам еще одну дозу. Вы слишком ценны и уникальны, чтобы я стала рисковать.
– Нужна, – сказала она, не задумываясь. – Очень нужна!
Имя дочке Волков придумал сам, еще задолго до ее рождения, в тот памятный день, когда Арина сообщила, что Волкову пора осваивать плетение косичек.
– Ольга, перестань! Не мешай мне. – Голос мсье Жака был злой и сосредоточенный. Лиза никогда раньше не слышала, чтобы он так разговаривал с мамой.
– Пробки вкручивал. Грозой пробки повыбивало. Лидка говорит, сначала стекло зазвенело, а потом девчонка завизжала, точно ее черти рвут. Лидка бросилась в палату, а тут вот такой тарарам: стекло выдав…
До дома, о существовании которого Волков не подозревал и который являлся его собственностью, добираться пришлось три часа. Электричкой вышло бы быстрее, но Волков не хотел оставаться без машины, посл…
– Жорж, помоги! – командует Хелена Генриховна, и в вену снова впивается игла. На сей раз совсем не больно, ласково.
Огненный дракон сложил крылья, готовясь спикировать. Блэк скалился, готовясь впиться Дементьеву в глотку. Арина оставалась спокойна. Относительно спокойна. Придет время…
– Коварна, но от прочих я отличаюсь тем, что люблю тебя бескорыстно, как сына. И если потребуется, отдам за тебя жизнь.
– Зачем ты пришел? – Пальцы ласкают хрупкие лепестки, а голос дрожит. – Что тебе нужно?
– Но этой связи не хватает, чтобы найти медальон.
– Так будет правильно. – Собственный голос казался ей незнакомым.
– Не пулю, дружочек, а ножик. И что самое удивительное, когда вас на наше крылечко подбросили, ножика в ране не было. А сердце при этом вполне себе исправно работало. С такой-то дырищей в правом желу…
Она шла по сожженной пашне, не разбирая дороги, но чувствуя, что идет в правильном направлении. Черный джип застыл на краю поля, увязнув передними колесами в раскисшей от дождя земле. Рядом с джипом …
– У меня тут защита, пароли, шифры, программа настроена на самоуничтожение, если что…
И Лизино тело, вдруг сделавшееся легким как пушинка, воспарило, поднялось к улыбающейся луне, к горькому осеннему воздуху, который такой вкусный, что его хочется пить, как родниковую воду. Все измени…
Со дна все казалось иным, сказочным. Полная луна превратилась в серебряную монетку с чеканным профилем. А стоящая на берегу фигура потускнела, утратила четкость и значимость. Он уйдет, когда убедится…
Ведьма. Слово не кажется ей ни страшным, ни неприятным. Констатация сути, только и всего.
Поверил ли? Ей очень хотелось, чтобы поверил.
…Жизнь дала трещину. И Волков мог точно указать момент, когда это случилось: в тот самый миг, когда трещину дало его сердце.
Шаровая молния начала вращаться, с каждым витком набирая скорость.
– Все будет, – пообещала Анук. – Сигареты в бардачке, кофе в термосе. А пока выпей это.
– Только дежурный персонал. Эти люди мобильны, и их жизням ничто не угрожает.
– Вижу, вам уже лучше. – Лидия поставила поднос, на сей раз с едой, на тумбочку, присела на стул. – Вы все еще голодны?
Тень снова кивнула, Арине показалось – благодарно. Какой матери не хочется знать, как сложилась судьба ее единственного ребенка!
– Заткнулась. – В голосе Жоржа радостное облегчение, словно ему было так же больно, как и ей, а теперь вот отпустило.
Обугленная рука врага в дорожной пыли не вызывает даже тени удовлетворения. Она сделала то, что требовала ее ведьмовская суть, – отомстила. Не убила, но покалечила, ответила ударом на удар.
И та, которая некогда была Лизой, поняла, что по жизни эта новорожденная женщина пойдет с той же легкостью, с которой до этого шла по залитому чужой кровью ковру.
– Это ты мне?! – Хватка ослабла. Наверное, от удивления.
– Довольно причитаний, – сказала та, которая некогда была тенью. – Позови-ка лучше бабу Груню, мы уезжаем.
– Ну, девчонку эту. – Ванятка кивнул на экран.
Конечно, это была не та тень, но Арина знала – ТА тоже слышит.
– Не от моих лекарств, – мурлыкнула Хелена и потушила свой чертов фонарик. В темноте за черной занавесью век стало почти хорошо. – Хочешь, уколю обезболивающее?
– У нас очень респектабельное и очень хорошее лечебное заведение, а ваше пребывание здесь оплачивается более чем щедро.
Эта могила была скромной, неприметной, но Лиза знала – она нашла последний приют своего старого друга, который так и не смог вернуться.
Арина осталась одна. Увлеченный шлангами и вентилями помощник Никодимыча не в счет. Конечно, уединение было относительным – Жорик не сводил с нее внимательного взгляда, – но уж какое есть…
Сон и в самом деле был плохой, по крайней мере, последняя его часть, та, где мсье Жак решил ее утопить. Или не ее, а девочку Лизу, жизнь которой она примерила в собственном сне. Елизавета Васильевна …
– Состояние наших дел таково, что мне придется часто отлучаться. Я не могу позволить, чтобы ты оставалась одна. Клавдия присмотрит за тобой, как некогда присматривала за мной.
– Да она и пальцем не шелохнет после такой-то дозы, Хелена Генриховна. – На заднем плане маячил Жорик.
Имя сорвалось с губ само, безо всяких усилий с Арининой стороны, и пес чернее ночи тоже сорвался с места, гигантским прыжком преодолел разделявшее их расстояние, положил лобастую голову ей на колени,…
– Ольга! – Папенька обнял маму за плечи, сказал мягко: – Мы уже все перепробовали.
– Андрей, – тихо сказала Арина, – его зовут Андреем.
– Вы же умная девушка, Арина. – Кресло тронулось с места. – Вы все прекрасно понимаете.
Иван Иванович Иванов смотрел на него широко распахнутыми глазами, не мигая, как на инопланетянина, но не издавал ни звука.
Страшные сказки ей рассказывал… Сказочник!
– Граф Потоцкий ненавидит моего мужа. Что, если меня он тоже винит в случившемся?
Блэк вскочил на лапы, встал меж ним и Ариной. Шерсть на его загривке вздыбилась, верхняя губа поползла вверх, обнажая клыки.
– А кто ж ее знает! Ходит и ходит. Вот и Горохов ее зимой видел.
– А, ну я так и понял. – Ванятка мелко затряс головой, соглашаясь, а потом сказал: – У него там что-то жужжало.
– Не спрашиваешь, за что? – Жорик погладил ее по животу, а потом снова ткнул, вроде бы не сильно, но до чего же больно! – А потому, что сама все прекрасно понимаешь. Это же ты увела мой телефон! Знаю…
Медсестра Зоя Петровна без лишних слов попятилась к двери.
– Ведьма, – сказала Хелена и качнула ногой, обутой в изящную туфельку. – Очень сильная ведьма, судя по тому, что я видела и слышала.
Шаги Жорика сделались неслышными, пружинистыми, а дыхание, наоборот, стало громче. Устал или что похуже? Снова скрипнула дверь, но на этот раз визгливо и громко, закурлыкали потревоженные голуби, зап…
– Вот и я люблю. – Маленькая ладошка заслоняет свет ночника, и можно больше не жмуриться. Это хорошо. – Нам будет весело, обещаю.
– Это противоядие? – спросила Арина и, не дожидаясь ответа, осушила флакончик.
Арина молча разглядывала сложенные на коленях руки.
– Она учится управляться с твоим телом, примеряет его, как примеряют новое платье. Пока у нее не слишком хорошо получается, но тени быстро учатся.
И она идет вслед за красным клубком к дереву, ветви которого держат небо, а кора исписана именами: много женских, мало мужских. Ее имя теперь тоже там, вырезано на черной коре на веки вечные, и можно…
Холод становился все сильнее, кусал босые ноги, подталкивал к принятию решения.
– Как удавка. Есть такие путы, специальные узлы. Жертва трепыхается, пытается вырваться, и удавка затягивается все сильнее. Применив силу, ту ее часть, которая несет угрозу окружающим, ведьма может п…
– Все хорошо. Все нормально, – сказала Арина Блэку.
Птаха вернулась, вцепилась коготками в ветку, посмотрела неодобрительно.
Арина сунула нож в карман джинсов. В отличие от веретена он ее совсем не успокаивал.
– Спасибо, вы свободны. – Хелена махнула рукой, потянулась к подносу.
– Я буду приходить, пока ты этого хочешь.
– Медальон в виде старинной серебряной монеты. На самом деле сущая безделица, но прабабка ею очень дорожила.
– Спокойной. – Арина помахала ей рукой. И тень на стене, теперь уже точно ее собственная, тоже помахала. – Мне нужно отдохнуть, – сказала Арина, глядя на тень. – Слышишь ты меня? Больше не лезь в мой…
– Будет больно, и результат неизвестен. В мир живых мне ходу нет. Даже оказавшись здесь, я нарушаю правила.
Арину разбудил стук упавшей на пол книги и тихий скрип открывающейся двери.
– В настоящий мир, чтобы когда-нибудь поменяться с тобой местами.
– Я не хочу гулять в инвалидном кресле. С моими ногами все в полном порядке.
– Это лишнее доказательство, что вы знаете, где медальон.
Не дожидаясь остальных, Анук направилась к крыльцу. Несмотря на усталость, спину она держала по-королевски прямо и на трость почти не опиралась. Арина с Иркой послушно двинулись следом. Бабай остался…
– Я так и подумала. – Анук кивнула. – Я не знаю наверняка, но могу поискать ответ в записях своей матери. Только не сейчас. Мы все слишком устали. Займемся этим завтра, если время терпит.
– Ваша матушка права, мадемуазель Элизабет. Мне пора.
– Но противоядие… Тетя Анук, вы ведь дали ей противоядие. Этот ваш отвар…
Это правда, тень никогда не врет и всегда возвращается до того, как она успевает наполниться страхом до самого края. Иногда ей становится интересно, что случится, если тень не вернется, но думать об …
Цветок безвременника, то ли подарок, то ли предупреждение, был невесомый и хрупкий. Арина поднесла его к лицу. Полупрозрачный лепесток коснулся щеки нежно, как крыло бабочки. От прикосновения этого п…
– Он умрет. – Анук встала, оперлась на трость. Плечи и спина ее горбились, словно под грузом тяжелой ноши, но голос звучал жестко. – Это случится не сразу, возможно, он проживет несколько лет, а возм…
Не то чтобы ей так уж интересно, скорее просто хочется столкнуть уже почти позабытую сказку с накатанных рельсов.
У главного здания, приземистого, двухэтажного, опирающегося на четыре колонны особняка, аллея делилась на две дорожки, огибающие буйно цветущую клумбу. Жорик свернул влево, подкатил кресло не к центр…
– А телефон был дорогой. Да, дорогой… – Жорик замолчал, Арина затаилась. – А ты сломала. Ведь нарочно сломала, признайся!
Вместо ответа Арина кивнула, говорить все еще было тяжело.
– Что-то ты больно путано, Жорик, рассказываешь. – Снова раздраженно заскрипел стеклорез.
– Поговорила, и теперь она в самом деле развалина, постарела лет на десять. Держится по-прежнему бодро: пьет литрами кофе, курит, как и курила, раздает команды, но я вижу – она заплатила очень высоку…
– Светлейшей души, говоришь? – Толстуха перестала голосить, икнула и недобро уставилась на мужичка. – Погань он был, твой Жорик! – Если в бараке до сих пор кому-то и удавалось спать, то после этого я…
Арина тоже поняла. Жорик не отступится, с молчаливого дозволения Хелены будет третировать, издеваться, а Хелена станет делать вид, будто ничего не происходит, наблюдать со стороны за интересной пацие…
Они были уже у дверей черного хода, когда висок кольнула мысль.
– Дементьев, – сказала Арина очень тихо, но Ирка ее услышала, замерла. С ее разрумянившегося лица медленно сходила краска, оставляя лишь синюшную, покойницкую бледность.
И снова кивок в ответ. Тени хорошо знают правила игры, гораздо лучше людей.
Сцепить зубы, не отвечать. Боль пройдет. Она всегда проходит. Вдох-выдох…
Она говорила странные вещи, при других обстоятельствах Волков усомнился бы в ее душевном здоровье, но сейчас… Пожалуй, Хелена знала о его прошлом больше, чем он сам. И если повезет, она поделится с н…
Над ним, широко расставив лапы, стоял призрачный пес. В первое мгновение Волков видел его отчетливо, как живого, а потом картинка медленно истаяла до едва различимого силуэта, сквозь который просвечи…
Волков кивнул. Главное, что она осталась жива. Прекрасный повод для радости.
– И то верно. У меня вот тоже вопрос… – Она запнулась. – Часто это с тобой?
– Блэк, сидеть! – Собственный голос кажется придушенным.
– Спокойной ночи. – Хелена отошла от кровати. – Надеюсь, вам приснятся интересные сны. Я верю, что сон способен исцелять тело и душу, а вы слишком долго обходились без сна.
– Вы ошибаетесь, тайны есть даже у обычных женщин. Что уж говорить о… ведьмах?
– Доброй ночи. – Она обрадовалась тени, как радуются возвращению старого друга после глупой, никому не нужной разлуки. – Ты долго не приходила.
Стоило подумать о Блэке, как на пассажирском сиденье сгустилась, обретая собачий силуэт, серая тень. С каждым прожитым месяцем Волков видел Блэка все отчетливее и отчетливее.
– …Сегодня твоя мама уйдет. – Девочка-тень забралась на подоконник, дохнула на заиндевелое стекло. От ее дыхания на стекле не осталось проталины, наоборот, ледяной рисунок стал еще краше. – Если хоче…
– Вы ведь расскажете мне? – Этот жаркий шепот предназначался только ей одной. Жорик у окна ничего не услышал. – Вы расскажете мне, что там видели?
– Тень, твоя тень. Ей не стоило оставлять тебя здесь одну, не стоило уходить. Страшно?
– Никто не умрет. – Она посмотрела на него снизу вверх, и в голосе ее слышалась несокрушимая уверенность.
Смотреть особо было не на кого. Невысокий неприметный мужчина расположился у раскрытого окна. Смуглая кожа, крючковатый нос и смоляные волосы, заплетенные в тонкую косицу. Примечательными у незнакомц…
– Почему? – Арина коснулась решетки, осторожно пробуя ее на прочность.
– Да как же?.. – испуганно ахнула Зинкина соседка.
– Блэк, это ты? – Обхватить мощную шею обеими руками, зарыться лицом в густую шерсть, привычно почувствовать, как кожа отзывается на прикосновения покалыванием, совсем не больно, чуть-чуть щекотно.
– Ну, если что, – Митька вздохнул, – звони в любое время дня и ночи.
– Хочу кое-что уточнить. Как думаете, это возможно?
Ответом ей стало невнятное мычание. Жорж еще не в порядке, если не может изъясняться нормально. Это хорошо. Плохо другое – сама Арина тоже не в порядке. Головная боль почти прошла, но слабость такая,…
Глаза Волков открывал с опаской, но ничего подозрительного не заметил. До тех пор, пока не повернул голову. Собачий силуэт он видел боковым зрением: псина подошла к его койке вплотную. Волков посмотр…
– Мне жаль. – Банально, но что еще можно сказать?
Она отдернула шторы рывком, совсем не опасаясь встретиться с неизвестным наблюдателем лицом к лицу. Блэк взвился на дыбы, уперся передними лапами в подоконник. Теперь он был ростом с нее саму. Он бол…
– Девочки, если вы наобнимались, наплакались и наигрались с собачкой, пойдемте в дом. Я хочу наконец нормального кофе, а потом, если удастся, не откажусь от нескольких часов сна. Ночные прогулки в мо…
Становится слишком ярко и больно, и не получается ничего разглядеть из-за вспыхнувшей в капле слезы радуги. Радуга – это семицветье яркого и живого, ничего общего с бесцветным теневым миром. Радуга –…
– Цербер! Исчадие адово! Уберите! Уберите!!!
– Не нужно со мной спорить. – Рука с вилкой дернулась, капля джема упала на одеяло. Хелена поморщилась. – Проявите благоразумие, откройте рот.
Кровать – ее перетащили на кровать? – тихо скрипнула под Хелениным весом, и Арина едва не скрипнула зубами, когда лица коснулись твердые бесцеремонные пальцы, ощупали, оттянули верхнее веко.
Мсье Жак стоял по пояс в воде и крепко держал Лизу за руки. В лучах заходящего солнца его кожа казалась бронзовой от загара, а медальон на шее ярко поблескивал. Необычный медальон с первого дня прико…
Она посмотрит. Отчего же не посмотреть… Огненный цветок превратился в птичку. «Дипломат» остался лежать на мокрой земле, в нескольких шагах от Арины.
Он разглядывал Арину с любопытством и с хорошо скрываемой, но все равно ощутимой опаской. На память тут же пришел его разговор с завхозом про тень, которая сама по себе. Арина тоже видела тень. Или е…
– А с пионерлагерем что? – спросила Арина, поджимая под себя озябшие ноги.
Вот, оказывается, из-за чего травма. Из-за общей слабости и плохой координации. А Жорик – ангел с крылышками. Или сообщник?
Это было по-детски, это казалось иррациональным, но Волков потянулся за ручкой и торопливо, царапая кожу, вывел на предплечье «Арина». Чтобы не забыть еще раз. А потом, зажав сигарету в зубах, записа…
Про ранение Волков ничего не понял, как и про путешествие на тот свет, но боль в груди и реанимационная палата заставляли поверить в сказанное. Боль была тупая, но чутье подсказывало – это временно. …
Кормят на убой… а на убой не хочется. У нее совсем другие планы. Но Арина заставила себя улыбнуться санитару как можно приветливее. Если повезет, одним врагом будет меньше.
Арина слышала. Вот только как обуздать эту дикую силу?..
Дверь открылась совершенно бесшумно, так, что перемены Волков скорее почувствовал, чем услышал.
Лизе было жаль несчастную Натали так же, как до этого было жаль себя. Они обе – жертвы Петрушиного злодейства. Вот только Натали освободилась, а она – нет.
– Жорж, аккуратно! – Хелена Генриховна, у которой твердые, бесцеремонные пальцы, с каждой секундой раздражается все сильнее. – Лидия, зафиксируйте ее! И прекратите наконец пялиться в окно! Когда зако…
– Скажи ей, что я очень старался. Мне жаль, но я слишком устал, чтобы бороться с этим и дальше…
– Я прихватил несколько флаконов из ее рабочего стола. Старуха разберется.
– Меняем методу, мадемуазель Элизабет, – сказал ментор, отсмеявшись.
Он говорил об этом спокойно, как о чем-то обыденном.
– Я бесплодна. – Собственную тень не обманешь. – Я не могу родить Петруше наследника.
– Если ты до сих пор не спросила меня о том, как себя чувствует твой друг, значит, Альберт тебе все рассказал.
Подтверждением его словам стали крики и отсветы пламени на стекле. Пожар разгорался. Тень исчезла. Показала ли она все, что хотела? Арина подозревала, что нет.
За ней кто-то наблюдал. Вот что ее беспокоило. Кто-то прятался в темноте и смотрел…
– Он решил сдаться? – Арина сунула нож Ирке и вытащила из-за пояса веретено.
– И что Кондратиха? – В молодом Стешкином голосе слышатся слезы.
– Вам нужно поесть. Давайте-ка я вам помогу.
Она не любой, лошадиные дозы на нее не действуют. Почти не действуют. Но знать об этом никому не нужно. По крайней мере, до тех пор, пока она не разберется, что происходит и как она оказалась в клини…
– Хелена Генриховна очень не любит такие… недоразумения. – Совет прозвучал как угроза. Интересно, так и было задумано? – Вам следует быть любезнее с медперсоналом. В нашей клинике все усилия сотрудни…
Хелена права, Арине есть что терять и поэтому невыносимо сильно хочется развернуться. Вместе с лопатой… Но направленное в затылок дуло отрезвляет лучше холодного ветра.
Несмотря на жарко натопленную печь, Лизе было зябко, захотелось с головой забраться под одеяло.
– Я?! – Ей даже не пришлось изображать удивление. – Каким образом?
– Он увидит, – сказала незнакомка в зеркале. – Он все увидит и поймет, каким был глупцом. Только не мешай.
Арина пила с жадностью, словно «полезная штука» Анук высосала из нее все соки, опустошила до самого донышка.
Это было не совсем болото, а скорее заболоченное, поросшее рогозом и густо затянутое ряской лесное озеро, не слишком большое, но наверняка глубокое и топкое.
– Какой у меня диагноз? – Пульс стучал в висках, а к горлу снова подкатил колючий ком.
– Потому что она такая же, как я и Арина, она особенная. Прожила тенью, проживет и с пулей. Отлежится пока у меня, а там решим, как ей быть.
– И чего хотела? – В сиплом голосе Жорика вдруг прибавилось трещинок.
– Дамы, не хотел бы вас торопить, но… – Бабай многозначительно побарабанил по крыше машины.
– А нет способа?.. – начала Арина, но Анук оборвала ее взмахом руки.
Никодимыч перестал греметь инструментами, ждал.
И Волков пошел по следу, из гостиной в кухню. От прежнего уюта ничего не осталось. Высохшие трупики цветов на изрубленной чем-то острым столешнице, паутина, пыль, запустение. Та, что так любила этот …
Он не попросит. Даже под пытками. И пусть он ничего не помнит, но та девчонка… Арина не заслуживает уготованной ей участи.
Еще один тычок в солнечное сплетение все-таки ее отключил, хоть и ненадолго. Мир поплыл, увлекая за собой ненавистного Жорика, а потом со щелчком встал на место.
– Ох ты ж боже мой! Яков Давыдович, голубчик вы мой! – Санитар свернул журнал в кулек, ссыпал в него желуди и закричал: – Голубушки, разворачиваемся на сто восемьдесят градусов! – И, подмигнув Жорику…
– Это не ты, – соглашается Сказочник. – Это она.
– Ты – это не я, и исправлять ничего не нужно.
– Жорж, ночник не выключай и предупреди Лидию, чтобы приглядывала за пациенткой. Если что, я на связи – звоните!
– Меньше болтай, Людка, забирай девку. Как управятся, позвони – я приду.
– Меняюсь. – Тень кивает, соглашаясь. – Только слишком медленно. Ты сильная.
– Тогда расскажите еще про пионерлагерь. Ведь тут еще что-то стряслось.
– Она вам показала? Я думала, не решится. Слишком много крови, слишком много грязи – вот такое некрасивое, но действенное правосудие. Они его заслужили. Все, и Петруша в первую очередь. Была бы у мен…
– Не бойтесь. – Бабай сломал последний прутик, в примиряющем жесте вскинул руки. – Я пока держусь, а когда придет время, попытаюсь сделать так, чтобы вы не пострадали.
– Это легко устроить. – В вену воткнулась игла, и боль ушла, забрав с собой Хелену.
Анук, ведьма старая и мудрая, смотрит с тоской – не уберегла Арину, не сумела спасти глупую девчонку от беды.
– А тебе очень хочется спрашивать? – В голосе слышится насмешка. – Тебе вообще много хочется?
Нужно успокоиться. Как учат психологи? Глубокий вдох – медленный выдох? Обратный счет? Арина встала, потянулась к молнии, зависшей над Иркиной макушкой. Молния качнулась в ее сторону, потянулась к ра…
Обнаженная русоволосая женщина сидела за туалетным столиком и внимательно разглядывала в зеркале свое совершенное лицо. Ей нравилось увиденное, потому что она улыбнулась своему отражению так, как улы…
Картинку снова раскололо на части, послышался гром.
Она не понимала, совершенно потерялась в происходящем, но мсье Жак не прав. В том, что случилось, виновата только она одна. И мама не должна на него злиться и смотреть таким диким неправильным взгляд…
– И окно разбито, – дребезжит прямо над ухом визгливый женский голос. – Хелена Генриховна, кто окно-то разбил?
Вот, значит, как! Хелена потомственная графиня, взявшаяся вдохнуть в разоренное родовое гнездо новую жизнь. Слегка сумасшедшую жизнь, если уж начистоту. А девочку из сна звали Лизой. Та ли это Лиза, …
И она испугалась. Даже безобидного безвременника испугалась. Что уж говорить о Бабае…
– А ноутбук не забрали? – спросил Волков. – У тебя же в нем вся информация.
Она молча кивнула, встала со стула, отошла к стене.
– Хорошо, – сказала она и посмотрела Хелене в глаза. – Я вам помогу, а вы сделаете так, чтобы Волкова больше никто даже пальцем не тронул. – Когда имеешь дело с порождениями теневого мира, нужно четк…
Шансы бывают разные. Оказывается, она слишком мало знает о том, какие козыри прячет судьба в рукаве. Волков, новый герой в уже почти сыгранной пьесе. Нашел, прилетел с обратной стороны земли, не брос…
– Василий… – не сказала, а выдохнула мама, и в этом вздохе слышалась покорность судьбе.
– …А хочешь, я тебе помогу? – Тень лежала рядом, закинув руки за голову. – Ты же знаешь, я могу. Никто не уйдет ни от благодарности, ни от наказания.
Он лизнул ее в щеку, и щека стала мокрой от слез. Как давно она не плакала? Как давно ничего не чувствовала? И где все это время был ее призрачный пес?
Вопрос был риторический, и Арина не стала отвечать, лишь едва заметным кивком головы отозвала Блэка. Если некоторые из здешних обитателей в самом деле способны видеть потустороннее, то нужно подумать…
…Фарфоровая кукольная голова с набившейся в пустые глазницы землей.
– Русые волосы, светлые глаза, на вид ей около десяти.
– Просить о телефонном звонке, думаю, нет смысла? Ни опекуну, ни подруге.
– Скорее странный. Наверное, это от лекарств.
– Нет, однако ранение и в самом деле странное. Я уж молчу про обстоятельства, при которых вы к нам попали, но… – Он хлопнул себя по коленкам и поднялся со стула. – Думаю, те, кому положено, во всем р…
– А пожалуй, все-таки расскажу! Не могу в себе такое носить, сам боюсь свихнуться. Так что, Никодимыч, хочешь не хочешь, а выслушать тебе придется.
– Тогда, возможно, нам придется копать не один день.
– Не можешь. – Жорик подхватил ее за подмышки, пересадил в кресло. – Без моего разрешения ты можешь только молчать и пускать пузыри. – Он уперся лапищами в подлокотники кресла, навис над Ариной, обда…
– В «дипломате» есть шприц. – Дементьев со свистом втянул в себя воздух. – Возьми его и сделай себе укол. В бедро, чтобы я видел.
Комната снова закружилась, с каждым витком все больше и больше становясь похожей на Лизину спальню. Тень больше не держала ее за руки, стояла у окна, вглядываясь в кромешную темноту ночи.
Боль в руке стихла, стоило только Арине сосредоточиться, отступила в тень, затаилась. Арина, наоборот, подалась вперед, встала из ненавистного кресла и, не обращая внимания на Зою Петровну, пошла на …
Не единожды мертвая, насквозь прошитая осколками неласкового мира, она оборачивается. Ей нечего терять!
К дому подъехали без пятнадцати двенадцать, по заметенной снегом дорожке вишневого сада бежали с Блэком наперегонки. Волков успел в который уже раз подумать, что нужно расширяться, втроем в пряничном…
Она знает, что почти год жизни. Этого достаточно.
После анализов были еще кардиограмма и энцефалограмма, затем взвешивание, после которого Арина осознала, как сильно похудела за последние месяцы.
Жорик не хотел, а напоминание о Хелене враз отбило и все желания. По крайней мере, руку он убрал.
– Ай, молодца! Ай, лихая девка! Охолони, не гони! Вертаться пора.
– Смотри, – шепнула тень и закружила Лизу по комнате, словно в танце. – Смотри сама…
– Но он с ней, а не со мной. – Пламя одинокой свечи нервно подрагивало, и в его отсветах собственное лицо казалось Лизе безобразным.