Все цитаты из книги «Андрей Миронов и Я»
Извините за мою откровенность, конечно, хотелось о многом написать, но это невежливо, отнимать у вас время. Хочу поблагодарить вас за эту книгу, очень хорошо, что вы ее написали. Спасибо.
Всего один пример. И я, наслушавшись от знакомых из мира театра далеко не лучших отзывов, книгу решила не читать. Спасибо приятельнице (она инженер), которая сказала: «Прочитайте, доверьтесь себе, а …
– Да ёхный тьятр ешо не скоро кончится! Наливай! – ответила домработница Шура. Они пьют еще по стопке и замолкают.
Свернули в лес. Проехали некоторое время в глубину и встали. Вышли из машины. Вокруг темные очертания сосен. Я сняла туфли. Ноги ступали по теплой хвое, лежавшей на земле, потом они утонули в прохлад…
В 1933 году он окончил театральный техникум, режиссерское отделение.
Кто-то из знакомых, проходя мимо нашего столика, поздоровался и спросил: «Вы не идете наверх в кино, на „Шербурские зонтики“?» Мы вскочили, Белинский отправился в театр Вахтангова сговариваться о пос…
«У нас был разговор с председателем Комитета культуры Бугаевым – он позвонил мне и предложил оставить театр. Скорее всего, я никогда больше в нем не появлюсь. Коллектив не знает о том, что происходит…
Но, пожалуйста, скажите, почему так в жизни получается, что достойные люди обычно много страдают, должны преодолевать неимоверные глыбы препятствий, проливать невидимые миру слезы и одновременно умет…
Сентябрь… Еще тепло. Иду по Брюсовскому переулку и фантастическим способом вдруг оказываюсь в машине. Там какие-то люди, за рулем Наталья Селезнева – Пепита.
– Рябиновая! Только мама умеет так классически настаивать ее!
Я очень быстро прочитала вашу книгу, а когда закрыла последнюю страницу, мне стало грустно: что же дальше я буду читать?
Незаметно пролетели два часа. В конце – ко мне очередь подписать книги. Потом – очередь людей на возрасте, с пустыми руками, без книг. «У нас совсем нет денег, чтобы купить книгу, но так хочется имет…
– Англичане говорят так: Шик, Чек, Шок! Что это значит? Объясню. Каждой женщине необходимо иметь трех мужчин – для шика, для чека и для шока! Вообще-то у меня Монблан отчаяния! Поэтому я начала писат…
Единственное, что омрачало радость, – реакция матери, и он со дня на день откладывал разговор с ней.
Вы, товарищ Поюровский, бесстыдно передергиваете, истерически мажете белое черным: «Дождавшись смерти Андрея и ухода его матери из жизни, Егорова решила отомстить им и излила на эту замечательную сем…
Вы – автор, с которым хочется поговорить, позвонить по телефону. Помните, так оценивал авторов Холден Колфилд. (Я, конечно, немедленно кинулась перечитывать Сэлинджера.)
Еще одна – Зайка, нервно и судорожно прижимает к груди письмо главного режиссера Чека – ведь был роман, и он сдуру написал ей письмо, теперь чуть что не по ней, она и показывает ему из недр своей бол…
– Вот это обряд! Я тоже так хочу гулять! – дочитали почти до конца. Дядя Илья Федосеевич после вальпургиева ночного безобразия стоит в церкви и смиренно заявляет: «Теперь хочу пасть перед Всепетой и …
– Мне некогда! – резко и хамовато ответил ей Андрей.
– Скажите, извините, конечно, за вопрос, что у вас связано с танго? Какая-нибудь история сентиментальная?
Акции мои падали. Я мучительно напрягал свою память, припоминая, что читал в последнее время. Я хотел вспомнить хоть какого-нибудь писателя, но ничего кроме «Солнечный круг, небо вокруг» в голове не …
Однажды вечером уложили Андрюшу спать. Маша с няней сидят и тихо разговаривают. Вдруг стук в дверь. На пороге – Изабелла Юрьева с мужем. Известная исполнительница цыганских романсов часто встречалась…
А пока мы резвимся на берегу моря, бегаем по песку, темнеет, пьем вино с печеньем, чья-то рука волнующе касается другой руки, поцелуи в кустах и небезобидная игра в салочки… Кто кого догонит, тот и н…
– Потому что я боюсь, у меня уже рефлекс собаки Павлова…
– Как вы могли догадаться, что я мечтаю выйти замуж за человека, который через вас, как через посредника, предлагает мне убить своего ребенка?
– Вы глупы, генерал, нам бы одну такую газету, и мир никогда бы не узнал о нашем поражении!
– Какое же я ничтожество, – говорит она. – Были же порядочные люди – Маяковский, Фадеев…
Я каждой молекулой своей души и тела понимала вас, читая книгу. Я, оставленная своими родителями, очень бедствовала, бездомная и безденежная. Очень способная к учебе, отличница, была очень унижена бе…
«Сначала маленький компромисс, потом – большой подлец!»
После драматических событий моей жизни, после болезни я пришла в театр. На сцене, весело болтая и переговариваясь, уже готовая к репетиции, стояла вся труппа. Я вышла одна из задней черной бархатной …
Мнения, оценки и факты, изложенные в этой книге, целиком принадлежат автору и издательство не несет за них ответственности.
– Таня, все ленинградские родственники в бешенстве!
Татьяна Николаевна! Спасибо вам большое за книгу.
Была полная луна и такая тишина, что в тот миг тишина казалась самой великолепной из всех творений Бога.
Андрюша родился 7 марта, но остроумные и веселые родители сами перевели стрелки часов и на тему рождения сына выдали репризу: «Андрей – подарок женщинам в Женский день 8 Марта!» И поменяли ему судьбу…
– Такой хорошенький, весь голубой, ходит по мне, ручной, по рукам, по голове, целует меня в ухо своим загнутым клювом, а поет! Как соловей!
– Русалка его застала с Акробаткой! Ха-ха! Не может быть! А дальше? Он эту Русалку видеть не может, что тут непонятного? Она его выследила, устроила скандал с дракой… он убежал… они обе таскали друг …
Спасибо вам за правду, за смелость, за стойкость и мужество, за любовь и память. Лидия Смирнова».
Мы поняли, что аудиенция окончена, встали, попрощались и ушли.
Мумия держится на трех точках: ногами упирается в сцену, шея зацепилась головой за спинку кресла, берцовые кости лежат на самом краю сиденья, ноги вытянуты, позвоночник «висит» на свободе. В письмах …
«Столько выводить щеточкой глазки, раскрашивать физиономию, вертеться перед зеркалом, и все для кого?!» – думала я с досадой. «Ах, это лето, лето, лето. Милый летом дарит мне букеты…» – все тем же ше…
– Тань, давай переезжать, только ты меня опохмели.
Но своими жизнями, своей верностью любви, своей жертвенностью, чистотой и бескорыстием они учат других и очищают их. Жизнь – это класс, учеба, репетиция… А любовь – это то, что живет и после смерти, …
– Мамед, скорей «скорую помощь»… Андрей не доиграл спектакль…
– Это – дорога милого. Царица Елизавета Петровна как-то ехала из Петербурга в Москву. Познакомилась с пастушком – Петею. Он ей очень понравился, даровала ему дворянский титул, дала фамилию – Разумовс…
Она.Замечательное здание есть, где раньше находился Английский клуб, потом музей подарков Сталина, а теперь…
– А ты мысленно лежишь у всех женщин в постели! – отвечала я. – Тоже мне Самсон! Или не только мысленно?
«Денег на дорогу осталось больше, чем сама дорога»;
Глядя в окно и не видя ничего, кроме обложки своей книги, доедая абрикосы и черешню, шепчу: «Скоро, Андрюша, скоро…» Звонок по телефону, из Щелыкова: «Таня, приезжай скорей… у нас в поместье жгут дом…
– А ведь мы очень дружили. Когда с Наташей Селезневой только пришли в театр, нас сразу предупредили, против кого надо дружить: «Не здоровайтесь с Аросевой, Плучеку это не понравится». Но мы были един…
На Петроградской стороне в однокомнатной квартире отмечали день рождения Белинского. Приглашенных, кроме нас, было двое – Юрский с Теняковой. Она всю ночь до рассвета твердила: «В мои лета –год без р…
Стояло лето, июль. На кухне на доске я резала салат, а он готовил любимое свое блюдо – яичницу с зеленым луком. Обсуждали показ артистов из школы-студии МХАТ в нашем театре. Выпускники, однокурсники …
Но в жизни Андрею Миронову такое тонкое устройство обходилось очень дорого. Ведь он этого не знал: все происходило бессознательно, и после «похода» в «тонкий мир» канал надо было закрывать или продол…
«От книжного бума мы уже давно успели отвыкнуть. Сегодня в России, да и в нашей благословенной эмиграции, все просто – подходи к любому книжному ларьку, покупай недорого и читай в свое удовольствие. …
И у меня созревает решение: я не могу находиться здесь, когда Андрюшу постоянно оскорбляют после смерти. 2 октября я поднялась на четвертый этаж, написала заявление об уходе, передала секретарю, даже…
– Долг ты отдал не мне, а своим родителям!
– Насчет рефлекса есть история, – говорит Андрей. – В этом подъезде у почтовых ящиков встретились двое – мужик один с десятого этажа и нафершпиленная дамочка. Познакомились. Она, мол, не зайдете ли к…
Марта Липецкая, заведующая литературной частью, которая любила мужчин, шесть пирожных эклер сразу и революционные песни, корпулентная дама, пышная блондинка, с коротким носиком, придающим ей девчоноч…
Самолет, синее небо и постоянные мысли о тебе, Андрюша. 13 ноября была на кладбище. Запись в моем дневнике: «День памяти Машеньки… Царствие тебе небесное, родная! Все хлопочу у Орехова об решетках». …
Играет музыка, фонтаны неистовствуют в своих танцах. «Все неспроста и все полно примет», и я улыбаюсь и думаю: «Не зря я съездила в Египет. Я побыла с тобой, Андрюша, на такой остроте близости и явст…
– Хочешь анекдот? Приходит грузин в магазин: «Дэвушка, у вас есть мило?» – «Нет». Грузин отвечает: «Очень мыло». – И первый залился смехом.
В начале декабря состоялась премьера военной программы «Смелого пуля боится!», и театр выехал с выступлениями по частям округа. Миронова ехать отказалась, так как Андрюша опять болел, и они с няней А…
Кончался НЭП – начинались тридцатые годы. «На шестнадцатом партсъезде были слышны голоса – кто последний, я за вами брить на жопе волоса!» Встали в очередь, известно за чем, и тут товарищ Каганович, …
Незадолго до получения ордера (так боялась, что не получу) в один из мартовских дней раздался звонок во входную дверь. Я открыла. Вломилась рожа, очень неприятная, в черном тулупе – сует мне в нос кр…
А через несколько дней Ядвига Петровна прилетела ко мне в училище, дело было на Николу, 19 декабря, и сказала взволнованно: «Танечка, тебя разыскивает отец! Он велел сегодня же тебя привезти! Едем». …
Мы стали ходить в Дом кино каждый день, и я видела изумленные лица тех, кто был много лет рядом с нами (со мной и Андреем). Общество любило события такого рода, смаковало их и потирало ручонки.
Вы – счастливейшая из женщин, далеко не каждой дано даже прикоснуться к этому таинству. Вы были Его Музой. Вы сумели подняться над этим болотом жизни, над этой порочностью и ударами судьбы и достойно…
Тут в меня впился, как клещ, Андрюша. Он так меня завернул в танце, что его нос попал в мой глаз. Мы стали смеяться до слез, и я не пыталась вырваться, а наоборот. Тут я услышала истерический крик Ру…
С этим кончено. На горизонте другой экскурсант.
– Да нет, какая слава, она не мне, а Андрею была нужна. Мы шумели тогда, как пара влюбленных, о нас все время говорили, за нами следили, кто-то пытался эти отношения разрушить. Ах, как Вера Васильева…
– А, – говорила она, – «Репетилов» звонил, сейчас «заскочит».
– Пошел отсюда, ничтожество! Не смей никогда ко мне близко подходить! Пошел вон! Что стоишь?
– Андрюша меня просил поговорить с тобой, чтобы ты переехала к нему, он так страдает, ты должна это сделать, хотя бы ради него. Он понял, что сделал глупость, он не в себе…
Советская власть продолжала свое разрушительное шествие. Семья Мироновых потеряла квартиру, и они втроем ютились в одной комнате. Появился новый вид коммунистического быта – коммунальные квартиры. Кв…
– Возьмите, возьмите… – говорит она и сует мне такую сумму в руку – ой! – купите себе такого же, как у меня… раз хочется.
– Хорошо, – сказала я, – только через полчаса. Я вас жду на кружке возле Спасо-хауса, у самого желтого тополя.
Рига, Рига! Рядом с гостиницей на углу улицы Баха было маленькое кафе самообслуживания. Там мы с Андреем всегда ели рисовую кашу, котлеты и пили кофе с молоком из огромного котла. Кафе было жалкое – …
Эти стихи станут главной темой его жизни. Власть матери с самого раннего детства деспотическими выпадами разрушала его психику, рождала неуверенность в себе и страх. Романы и романчики, которыми были…
– Алло, здравствуйте, это из журнала «Караван историй»… мы хотим сделать о вас материал, поснимать, взять интервью…
– Этюд, Танечка, мне предстоит с мамой, может быть, я даже «славно умру в Крыму».
– Сколько раз тебе говорить, – обиделся на меня он. – Жизнь надо прожить правильно, а не долго.
Но и этого было мало. На Волков, на Волков! Остановиться было невозможно, и мы поехали на Волков. Опять на столе бутылки шампанского, закуски, эротическая музыка… Обнимались – кто с кем, целовались, …
– Ты где встречаешь Новый год? – спросил он осторожно.
Горбачев свергнут. По Москве идут танки, бронетранспортеры, по ящику показывают «Лебединое озеро». Все три дня я участвую в революции. У Белого дома ору до хрипоты: «Свобода или смерть!», «Пока мы ед…
– Захватить мне ничего не надо, а купить, – сказала она поучительно, – лимон и половину бородинского.
– Лампочку не могу выключить, – с беззащитными нотами в голосе говорит она.
Только что вынырнувший из сна артист с облегчением вздохнул, увидев на вешалке качающийся бежевый костюм. Трусы на месте. Корзина тоже.
На земле весна. Западный ветер принес тепло и сырость… а март принес твой день рождения… На Ваганьковском кладбище лужи, под лужами – лед. Осторожно двигаюсь по льду, разгребая ногами воду в такт рит…
«Здравствуйте, уважаемая Татьяна Николаевна! Меня зовут Маша, мне 20 лет. Я пишу, чтобы поблагодарить Вас за замечательную книгу. Я никогда в жизни не писала таких писем, но когда прочитала Вашу книг…
– Нет! Таня! Поставьте чайник, пожалуйста… – На языке ее символов это означало – не уходите, мне нужно, чтобы вы были рядом. Я пошла ставить чайник. Приехали Андрей с Темиркановым.
– Вы свои личные отношения переносите на сцену! Это вам не лавочка! И все это воо-о-о-още нехудожественно! Снять с Егоровой все костюмы! – кричал Чек.
Длилось наше страшное противостояние несколько лет, а всего прошло с тех пор более десятилетия. К счастью, финал этой истории был не таким печальным, как у Вас. И не потому, Татьяна Николаевна, что я…
«… Каких только имен нынче не встретишь на книжных развалах, Гафт, Андрей Вознесенский, Олег Табаков… Но удач мало. А документальный роман Т.Егоровой написан талантливо, ярко. Автор обладает легким ч…
Мы несемся в валенках почти голые по саду в полечке.
– Посмотри! – заявил он осуждающе и стал выкладывать на стол маленькую иконку Николая Чудотворца, красные бусы, маленькое изображение Будды из белого фарфора, старинную серебряную стопочку, украшенну…
Отец новорожденного Алика, Семен Исаакович, был сыном потомственного ювелира, принявшего крещение и осевшего в Петербурге. До самой старости Исаак был поставщиком драгоценностей двора его величества.…
– А мы ее и так каждый день едим, – сказали вместе Витя с Петей. – Вместо собак. У него, у Коли, – медовый месяц, а у нас – икорный.
Хотелось бы, чтобы «Независимая газета» была независима от таких журналистов.
Произносились тосты – за нас, за них, за удои, за яйца (со спермой! – добавлял Менглет), за творческие свершения, за поросят!
Наступила весна, и меня пригласили на светский раут. В модный театральный клуб при театре Маяковского – «Лаборданс». Стильный небольшой зал, в центре – длинный стол с яствами – а-ля фуршет. Постепенн…
– Меня это мучает. Таня! – вдруг окликнул он меня как-то странно, как будто я была далеко. – Таня! Единственную, кого я любил всю свою жизнь, это – тебя!
С дедом Семеном назначили свидание в Летнем саду.
– Когда я работал спецкором в Америке, про меня в газете «Нью-Йорк таймс» писали: цепная собака Кремля. Там, наверху, в ЦК, совсем другие игры. Сейчас сочиняю детектив о русском разведчике в гитлеров…
Андрюша! Пишут очень много писем. Я хочу, чтобы ты знал, что пишут о нашей книге и о нас с тобой. Поэтому вкладываю в свое письмо письма моих читателей, твоих зрителей.
– Не будем больше звонить, бог с ним, – сказала я с тяжелым вздохом.
Когда началась война, мне было 5 лет, а Андрей родился 7 марта 41-го года, и первое время, когда бомбили Москву, мы все вместе спускались в бомбоубежище, и М.В. держала на руках маленького Андрея. Эт…
– Сейчас нам Миронов Андрей покажет свой номер. Новый.
– Я вам доверил роль, я сделал больше, чем мог! Вы не справились! Я вас снимаю!
Буканова Тамара Ивановна, 1945 г, рождения,филолог (доц. МГСУ)
В предисловии к пьесе Бомарше пишет: «Роль Керубино может исполнять только молодая и красивая женщина. В наших театрах нет очень молодых актеров, настолько сложившихся, чтобы почувствовать тонкости э…
По коридору четвертого этажа ползла женщина – руки втянуты и приподняты в воздухе, ноги вытянуты в воздухе – йоговская поза, шевелит только животом. Доползла до кабинета Чека – живот натерла до одной…
– Таня! Егорова! Это вы! Прочли вашу книгу. Низко вам кланяемся… Мы представители туристической фирмы и приглашаем вас на Новый год в Финляндию. Это подарок – за ваш талант, за ваш замечательный рома…
Ширвиндта в Москве в это время нет. Он в Израиле, дает концерты и ничего об этом не знает. Это его прием – шекспировский Клавдий за ковром. На этот оскорбительный выпад в направлении Ширвиндта немедл…
Походив по саду, Андрей садился в шезлонг, через пять минут вскакивал, шел под душ, вдруг спохватывался, говорил, что у него съемка, он совсем забыл, выпивал чаю с плавленым сыром, мыл машину, спичко…
И прочла еще раз. Просто пережила все с вами, еще раз.
– У нас нет денег! Мы с Машей голодаем! У нас даже хлеб не на что купить! И эти вещи приобрести я должна, но мне не на что! Выходит маленькая Маша из другой комнаты тоже с бокалом, с сигаретой, на ка…
Мой путь из театра домой по Садовому кольцу (если я шла пешком) вел меня к улице Герцена, и я часто вечером после спектакля заходила в дом с мезонином. Там я получала ответы на мучительные вопросы мо…
У меня нет родных, тем более коллективов! Боже мой! Какие незрелые люди, какой инфантильный ум, какое подавленное сознание – не жизнь, а кукольный театр! А подо всем этим – крик задавленной души: не …
– … а она – нет! Я девушка порядочная – только после загса. А потом узнал, что она давно живет с моим другом. Такое… вранье густопсовое. А я – дурак. Я вообще дурак. Танечка, только не вздумай из-за …
«За что боролись, на то и напоролись», – подумала я, попрощалась, поблагодарила и уехала домой.
– Да, да, мне скоро заплатят за кино… Поедем в театр, возьмем… Можем заехать на Хорошевское шоссе…
– Вы в метро ездите? Нет! А я каждый день в метро мотаюсь! Вы знаете, что это за пытка!
– Здравствуйте, я Садальский. Вы не могли бы сегодня прийти? Час будете в эфире… Расскажете о вашей книге.
– А что молчите, так и говорите – хочу чаю, есть хочу, устала. Вы ее плохо знаете, она это делает из озорства, а не из жадности, ей интересна ваша реакция.
«Таня! – звонки, звонки… – Включи телевизор, скорее, там Белинский о тебе!»
Летом в Калиновке на даче она была неизменной участницей спортивных пирамид. В сатиновых трусах до колена и в майках девушки Страны Советов, карабкаясь друг на друга, выстраивали пирамиду. А зимой в …
– Это не он, то есть… я хотела сказать, почему так резко – убить?
– Да, тот мост, отсюда, сверху, так хорошо его видно.
– Танечка, скажите, а в кого был характером Андрей? В Менакера? – с надеждой спрашивает она.
– А у вас какие были? – задавала встречный вопрос я.
А чтобы крышечка была уже точно от кастрюлечки, Маша переименовала Алика в Сашу, тем самым отрывая его с корнями от прошлой жизни. Маше Мироновой было тогда 29 лет, а Менакеру – 26. Для того этапа жи…
В первый день нашего приезда мы познакомились с ним на пляже и сразу стали тесно дружить. Он жил в одноместном номере Дома творчества писателей на первом этаже с балконом и ни на шаг не отпускал девя…
Так быстро набирается рубль, и вся ватага кидается к лоткам с мороженым, засыпанным снегом, которые в два ряда стоят у метро, и наступает минута счастья – у кого эскимо, у кого – вафельный стаканчик,…
«Островский не приукрасил Россию: все женщины продажны, мужчины – воры, подлецы, взяточники. Их дети и внуки погубят Россию и на новой ниве начнут грабить и брать такие взятки, размер которых и не сн…
– Идем скорей, на минуточку, мне нужно кое-что тебе показать. Это очень важно!
Кончился Первый концерт Чайковского, кончилось мое видение, навеянное моей поездкой в Луксор. Музыка льется, фонтаны струятся, обнимают друг друга, встречаются, расстаются…
Дошла до «кружка», сняла со скамейки пышный выпавший снег, сжала в кулаке, чтоб был твердый, и стала растирать лицо, щеки…
«… Рядом с ней сильная талантливая дочь Андрея…» – Нет, Ксения, к сожалению, вы ошиблись, она не рядом и даже не напротив, она – против. Во всех средствах массовой информации она высказывается – «я т…
Я смотрела, как он выходит из палаты, потом, за дверью, через стекло он сделал мне веселую рожицу и исчез. «И ты будешь беременна и родишь ветер», – сказано в писании.
– А! – бодро отвечала Мария Петровна. – Мы живем по-московски!
– Тюнечка, ты меня бросила сама, а если мы будем вместе, ты меня возненавидишь и опять бросишь… Я не могу больше так страдать… Мы все равно любим друг друга… Кто же у нас отнимет нас…
– А что мы сейчас делаем? – хитро произносит она.
Мы поднимаемся на третий этаж. Из окна виден центр Парижа и светящийся купол, под которым захоронен Наполеон. Перед окном – верхушка березы, вся в каплях от дождя. Ее посадил сам Рене. И русскую бере…
Вспоминаю строчки из его письма: «Танечка, не пытайся жить без меня неделю и больше!» И опять водопад слез и доходящая до грани срыва боязнь за его жизнь.
Как водится в таких случаях, и с мужем все разладилось, и Архитектор исчез. Исчез Архитектор – так напоминающий, ну так напоминающий Профессора истории!
Фильм длинный, провидческий, надо шевелить мозгами все три часа, чтобы уловить мысль Тарковского. Немного озадаченные после картины, мы сели в машину, отвезли Марту и поехали ко мне на Вернадского вы…
А я вспомнила Пушкина: «Тятя, тятя, наши сети притащили мертвеца».
– Так познакомься, Юра! Это – моя любимая жена!
В отношениях между Чеком и Андреем прошмыгнула кошка. Чек нервничал, когда его артисты уходили из-под власти. А тут Андрей наконец-то обрел «ведущего», и «ведущий» повел его по дороге, в конце которо…
– Предатель, предатель и трус! – шептала я, стоя у окна. – Ты не мог хотя бы промолчать? Ведь ты же со мной протанцевал все репетиции у Александрова! Ты же знал, какие у меня отношения с Кларой и что…
Стал варить кофе. Телефонный звонок в пять утра. Звонит актриса и сообщает, что после банкета, на рассвете, решила прийти к нему и отдаться.
– Але! Таня, это ты? Как ты? Ничего? Ничего – это пустое место. Как ты себя чувствуешь?
Как интересно получается. Я писала правду о нашей любви, а реакция – испуг. Чего они испугались? Я пыталась разгадать этот психологический феномен. Тот не читал, эти не знают, те отказываются читать…
Мы сели в машину и поехали в Серебряный бор – гулять. Под словом «гулять» подразумевались репетиции «Фигаро» на свежем воздухе. Пока мы ехали, мне представился образ бога Гименея в белой тоге, с паль…
– Да. Он был главным художественным руководителем моей жизни. Ах, Саша, Саша. – И на ее глазах появились слезы.
– Нет! Стоп! – сказал Александров. – Что ты все время играешь, Андрей? Как будто боишься быть серьезным? Выпрямитесь! Не улыбайтесь – без мимики. Андрей, ты ведущий!
Так на 86-м году жизни она училась любить на этом смешном голубом попке.
Вот одевальщица – тетя Шурочка! Всегда перед спектаклем берет чашечку кофе для Андрея Миронова и неслышными шагами несет ее в гримерную. Она его любит и ухаживает за ним как мать. На третьем этаже му…
Я удивляюсь, как могли выйти замуж за Андрея его жены, зная о ваших с ним отношениях? Это кощунство. А вашим недоброжелателям – Бог судья!
– Я вам своего отдам! – кричит Иосиф в трубку. – Мы же их вместе покупали!
У меня от такого поворота набухли глаза от слез, я сорвала тростинку и стала нервно ее жевать.
Я слушала эти слова и не понимала, ни кто их говорит, ни к кому они относятся. Смутно в голове мелькнул бежевый чемоданчик с картинками, на которых изображены подвенечные платья. Руки обнимают меня с…
– Таня, ты идешь по дороге Эдит Пиаф! – сказала она строго и исчезла.
– Машенька, – говорит Тонька жалостливым голосом, – меняйтесь! А то одна останетесь! Машенька, подумайте: ведь все надо теплыми руками отдать.
– Да как же можно, мы с тобой в сущности еще дети!
– О! Танечка, – говорил он мне, – представляешь, я умираю, и на моей могиле стреляются все девушки нашей страны! Очень эффектно!
– Под силой страсти мы подразумеваем такую страсть, предмет которой так необходим для нашего счастья, что без обладания им жизнь кажется невыносимой. Гельвеций.
– Танечка, ты умерла? – спросил он меня, хватая за ноги.
– Хватит! Стоп! Я не могу этого видеть! Все не так… Елизавета Абрамовна, объявите перерыв.
– Естественно, нет. Разорвала и выбросила в мусорное ведро. Не смотри на меня выпученными глазами и не шей мне шлейфы.
Только что закончила читать вашу книгу об Андрее Миронове и о вас. Настоящая, неподдельная история любви!
– Машенька, – говорит Тонька, – вы царица Семузар, Роза Джайпура.
Сразу думаю – кто? Оказывается, Фурманов. Концертный антрепренер Миронова и Голубкиной. Статья не об Андрее, а обо мне. В американской газете, как раз в момент моих успешных гастролей в США. Какое бо…
– Ну что ж, Андрюша, я написала семь пьес, семь наших детей, о которых мы мечтали, и все они Андреевичи и Андреевны.
И показала мне на огромные склады книг у стены.
Я села в машину на заднее сиденье, он устроился рядом. Доехали до Спасо-Хауз. Он вышел из машины, элегантно подал мне руку, я поблагодарила его за ужин, за то, что он так любезно подвез меня домой.
– Таня, – обращается ко мне Мария Владимировна, – купите мне, пожалуйста, книгу Вертинского, она только что вышла, сейчас везде продается.
– Любовь – это абсцесс. Неважно, на каком она расстоянии – далеко или близко, как ты сейчас. Ты ведь и близко, и далеко! – сказал Семенов. Ему, конечно, было известно, что я каждый день хожу на почту…
– Татьяна Николаевна, коньячку, полечиться, – сказал Магистр и налил мне опять на дно коньячной рюмки. Выпили. Несмотря на простуду и большое количество бродящего во мне коньяка, я разглядела, что пы…
– Не слушай никого. Пойдем отсюда. Рожай, я тебе помогу. – Взяла меня за руку и вывела из кабинета.
Она бросила в меня кипящий взгляд и продолжала тереть солонку, говоря мне всем своим мощным видом: «Валяешься тут с моим сыном! Могла бы в перерыве помыть и почистить все, все! Вылизать!»
– Да что вы все время под юбку заглядываете? – кричит она.
Социализм без друзей, что капитализм – без денег. И я купила у подруги туфли. Белые, на маленьком каблучке с перепонкой в виде буквы «Т». Самым популярным в то время был польский журнал мод «Кобета».…
– Понимать-то я понимаю, но там ведь мордочка твоя поселилась. Жалко ведь…
– На меня не надейся! – говорила я, складывая три пальца правой руки в уже знакомую комбинацию, и подносила к его длинному носу.
Петька чесал в голове и изрекал сильнейший аргумент: «Владим Николаич, нам бы мебель такую, как у вас, тогда бы и тараканы все ушли».
– Я сейчас поймаю такси и довезу тебя домой, мне все равно на Кутузовский.
Простите за такое обращение, но я чувствую родственность душ наших и не могу обратиться иначе.
Я ее спросил: «А выступаете ли вы в России с такими концертами, как здесь?» – «Нет, не выступаю. Эта форма выступлений, концертная, была найдена только в связи с приглашением в Америку».
Чек все больше и больше попадал под влияние своей фаворитки Галоши. Ее задача была убрать с дороги всех: «Подумаешь, Миронов! На которого ставят все спектакли! Хватит! Теперь будут ставить спектакли …
– Не звони. Ни в коем случае, он обезумел от злости!
Я и мама очень вас полюбили. Вы стали нам близким, родным человеком.
У него в руке новый тюбик зубной пасты и новая зубная щетка. Я спрашиваю: «Мне тоже взять зубную пасту?» – «Нет, – говорит он, – ты не бери, тебе не надо, ты скоро вернешься, а я – надолго».
«Тихо вокруг, только не спит барсук, яйца свои повесил на сук и тихо танцует вокруг». Шармёр пытался доставить удовольствие Магистру, но в ноты этого ночного вальса никак не попадал. Тогда кто-то пре…
Ночью в этом же автобусе возвращались в Москву. Было темно, тихо, кто-то спал. Вдруг Андрей вскочил со своего места, схватил меня за руку, поднял с сиденья, и мы под собственный джаз-голос стали лихо…
После отчаянной поездки в Ленинград мы созвонились с Умновым, и он после спектакля заехал за мной в театр. Он был другом, разбирался во всех оттенках наших молодых безумств и оказывался рядом в трудн…
– А для меня нонсенс сочетание – ты и КГБ. Я не так воспитана. У тебя есть профессия и у них есть профессия – пусть каждый занимается своим делом. Ты же сам считаешь, что страшнее дилетантизма ничего…
– Танька, ты мне так напоминаешь мою молодость, это шахматное платье, твои глаза, я был влюблен в такую девочку, когда мне было пятнадцать лет. – Жена пресекла его монолог взглядом, и я, улучив момен…
– О! Мне так нравится к вам приходить. Эта салфетка, бордо, стены и особенно ваше: «Итак, ровно двенадцать!» – пулеметной речью проговорил Андрей, еще чем-то повосхищался, достал из сумки сверток: – …
Во-первых, товарищи душеприказчики, это не мемуаристика, а документальный роман. И не об интимной жизни, а просто о жизни. Во-вторых, Любовь Дмитриевна Менделеева-Блок, муза Блока, его «Прекрасная Да…
В середине мая мы с Андреем вышли вместе из театра, сели в его «БМВ» и помчались по Рублевскому шоссе в Барвиху Я принесла ему книгу Аксенова «Остров Крым». Остановились в соснах. Обошли маленький ма…
Письмо из Америки! Кто бы мог подумать! От Ады Зельман, жены Гены Зельмана, любимого администратора театра Сатиры. Она пишет: «Мы с Катей (дочь Гены) читали и плакали. Я все это про вас с Андреем в п…
Очнулась уже в палате, на кровати, возле окна. Видать, уже заслужила место – не как собака в коридоре. Была ночь. Все беременные спали безмятежным сном. Вдруг, с остротой, я осознала все, что со мной…
Его задевало, что я сочиняю стихи, а он нет. Порылся, видно, в нотах у Менакера и тоже «сочинил». Три года как его нет, а он мне все приветы посылает.
Вдруг все изменилось. На Петровке атака Андрея достигла апогея, мамой был сделан укол в орган воли, и мама подожгла бикфордов шнур.
– За Шопенгауэра! Он проповедовал теорию четвероженства и сожалел, что в этом плохо только одно: четыре тещи! Завещал свое состояние собакам! – Не без ехидства сказала я.
Вы необыкновенная, замечательная, мудрая женщина.
– Танечка, ты вся мокрая! Садись! Иначе я подумаю, что ты ко мне неравнодушна. Какой ливень!
Я сидела тихо, «Свободу» глушили, иногда доносились обрывки фраз: перестрелки… посадки… кровь…
А во сне – стоит она на сцене, все сверкает, блестит, играет, на голове ее корона, а на плечо накинуто волшебное блестящее одеяло. Ей рукоплещет зал, которому нет конца и края, он безграничен, рукопл…
В книге «Андрей Миронов глазами друзей» собрались воспоминания большинства близких ему людей. Удивительно, что круг моих сегодняшних оппонентов очерчен оглавлением этого издания. Никто из них ни слов…
Он стоял рядом, я делала вид, что не замечаю его, это приводило его в ярость и бешенство. Я села за один стол, он – за другой. Под кофе и яичко под майонезом я незаметно поглядывала на него и думала,…
После спектаклей вечерами мы отправлялись в огромные «ангары», где устраивались встречи с актерами. Там были американцы, англичане, французы. Посреди зала огромная сцена, где все танцуют. Ощущение св…
Спектакль «Фигаро» играли в Выборгском дворце культуры. Первый спектакль прошел очень сдержанно, и все себя успокаивали, говоря, что это, мол, Север! А на Севере люди сдержаннее. После спектакля, за …
Летом у себя в имении в 19 часов всегда включаю телевизор. Слушаю погоду – накрывать мне огурцы или не накрывать? И вдруг вижу на сцене Дома культуры Иванова два знакомых лица: выступают в концерте, …
Марточкины «разногласия» с Чеком носили в последнее время репрессивный характер. Все развивалось, как обычно, по одной и той же схеме. Много лет подряд она, как крепостная, писала статьи за Чека, а о…
Однажды на репетиции «Дон Жуана» Андрей в черных бархатных брюках, в белой рубашке «апаш» со шпагой в руке произнес последние слова монолога… Актеры собрались было расходиться, и вдруг без объявления…
– Нарисуй мне лицо, – просит он и в предвкушении счастья закрывает глаза.
Этот текст обычно по драматургии жизни должна говорить сыну мать. Но она не знала этого текста. У нее был другой репертуар.
Я расшифровала этот вскрик как признание в любви, как вспышку чувства ко мне. А это оказалось вовсе не ко мне, а к ней, про которую ты кричал! Мы бежали и прыгали от счастья и не могли знать, что нас…
«Это за кого?» – думала я, медленно вставала и целовалась с Кирочкой. Бредус Фигинариус!
Я сидела в главном управлении культуры в кабинете заведующего театрами и рыдала. Это было неожиданно для меня, и эти рыдания расшифровали бездну отчаяния, в котором я находилась. Я с трудом справилас…
– Мария Петровна, зачем вам столько шкафов?
«Он займет мое место, – подумала она, проснувшись в слезах, – и надо сделать все, чтобы этого не случилось!» Тут же зазвонил телефон. На ловца и зверь бежит. По ту сторону провода болтливая знакомая …
«Господи, куда же еще-то злее?» – думала я.
Стояла неподвижная жара. И он на полдня положил себя в прохладную ванну – купать горькое разочарование, поцарапанное самолюбие и заодно выдержать характер. К вечеру не выдержал, облекся в бежевый с о…
Перед отъездом в Москву я на уникальном представлении – поющие фонтаны. Ночь. Звезды. Невдалеке из натянутой ткани чуть подсвеченная огромная пирамида. Амфитеатром расположены кресла для зрителей, пе…
– Тань, – говорит она мне, сидящей рядом. – У тебя чувствуется надрыв…
Проходит прямо к столу, останавливается напротив меня, что-то проглатывает, вскидывает свои умные глаза, видит меня и громко, на весь зал, отчеканивает: «Ну, ты молодец, Татьяна! Ты одна имела на это…
Потом через книготорговцев я заказала вашу книгу, и мне ее привезли из Москвы, пришлось ждать больше месяца. Я ее подарила своей старшей дочери, самые любимые фильмы которой с детства: «Бриллиантовая…
Он.Много лет я не был в таком смятении, как сейчас. Ни с кем не испытывал духовного родства, как с вами.
– Я люблю рисовать, у меня брат художник, мама хорошо рисует. Когда состарюсь, тогда не буду краситься, а в молодости все можно…
Конечно, страдания страшные, но как важно оставаться человеком.
Самое страшное – предстоящая встреча с Андреем. Ломит сердце и заходится от ужаса. В день его приезда выбрала нейтральную территорию – буфет в театре. И попросила подругу Наташу посидеть рядом со мно…
Мне хотелось смеяться и плакать! Смеяться от того, что солонка вот-вот рассыплется от ее темперамента… А плакать… Господи, ну почему же она меня так ненавидит? Она пульнула в меня своим конфликтным г…
– Оттуда еще никто не возвращался! – кидает она мне в лицо доказательство.
– В музее ядерного оружия рядом с водородной бомбой Сахарова стоит первая атомная бомба «Татьяна»! Уже тикает, слышишь? Беги в Большой театр, а то опоздаешь!
– Отношения приравнивает к творчеству? – переспросила Пепита. – К творчеству аборта!
Через некоторое время она сидела в приемной президента до глубокой ночи, чтобы удостовериться, что он подписал бумагу о передаче дома на Арбате во владение Дома актера.
– За вами приезжал артист Миронов, мы думали, вы уже ушли, поэтому он уехал.
– Я был у него. Когда ему стало известно про его интервью обо мне в одной из газет, которое он на самом деле никогда не давал, он сильно удивился, написал мне письмо, чтобы обсудить создавшееся полож…
Родители часто уезжали на гастроли в Ленинград и иногда брали с собой маленького Андрюшу. Миронова занимала отдельный номер в «Астории». Всегда и до конца жизни только в «Астории», с видом на Исаакий…
– А вы живите у меня на даче, что вам скитаться, вы же все равно сдаете квартиру. И вам хорошо, и мне спокойно.
На носу были две премьеры. Одновременно с репетициями «Доходного места» Чек репетировал пьесу Славина «Интервенция». В ней была занята почти вся труппа. Андрей играл роль французского солдата Селисте…
Несмотря на все эти сложности внутренней жизни, мы наслаждались весной и всеми подарками судьбы.
Как будто я с вами в поезде и ехать далеко. Взаимная симпатия и доверительность. И вот вы мне все и рассказали, а потом и я вам о себе. Ощущение реальной встречи, а не прочитанной книги. Не жалость, …
– Не обрезай волосы впереди: этот чубчик не твой стиль. Твоя прическа – на косой пробой, как в «Бриллиантовой руке».
А здесь был другой уклад, другой мир, и двери для меня в этот мир еще не были открыты. Здесь я впервые почувствовала, что мы с Андрюшей сидим на разных социальных веточках.
– А где это твои родители с Чаплином и Софи Лорен? – спросила я, глядя на фотографию, висевшую в их квартире.
Как вы, я пережила ненависть свекрови, которая называется ревностью. И надо было много лет, чтобы она сказала, что я лучше ее детей, и ближе.
Я очень хорошо знаю Шуру, видать, мои страницы очень сильно задели его совесть и произвели тротиловый взрыв в области самолюбия. Иначе со свойственным ему юмором он бы ответил: «Читал! Страницы, напи…
– Да! У вас тоже рука дрожит, в которой сигарета, впрочем, и другая, в которой пирожное… – Мы обе смеемся.
– Что в нем такое, что мне напоминает? Что это за вкус? – интересуюсь я.
На открытии сезона Чек объявил, что приступает к репетициям пьесы Бомарше «Женитьба Фигаро». Чек, как, впрочем, и все его поколение, великолепно владел искусством манипуляции людьми. На досуге, прово…
Я взяла свой термос и направилась к маме, без комментариев.
А через несколько дней в театре будут праздновать юбилей театра Сатиры и самого Плучека, ведь ему – 90! А вечером, чтоб никто не видел, накануне юбилея прикажут снять твой, Андрюша, портрет и портрет…
На нас с Марьей после смерти Андрея начинают сыпаться события как из рога изобилия, как будто это он, оттуда, помогает нам.
Читая вашу книгу, я плакала. Сколько же нас таких, пронзенных любовью, не на одну жизнь?
Спустились вниз – Семенов, как всегда, с Дунькой за ручку, пришли в номер, положили ребенка спать, взяли чачу и отправились на пляж под звездное небо. Витя с Петей принесли штрафную банку икры, лаваш…
– Вы… Мэри Пикфорд! Ха-ха-ха! Вы посмотрите на себя! Мэри Пикфорд! Нет, вы похожи на клоуна… Ах! Третий звонок! Мне на сцену! – И с повышенной тревогой рванула от этого крошки Нерона.
«В последние годы Валентин Николаевич сильно сдал: он нечасто приезжал на работу, и дело катилось само по себе. Но театр – это большое, сложное производство, и сильный, энергичный лидер ему необходим…
– Я не хочу быть трусом, я не хочу быть трусом, я не хочу быть трусом… – барабанил он. – Поэтому, раз решили…
Кончались гастроли. Спектакль «Над пропастью во ржи» поехал дальше на неделю в Вильнюс, а остальная труппа – в Москву! В Вильнюсе мы опять гуляли вчетвером, и, проходя мимо собора Святой Анны, я слом…
– Сегодня вечером – ко мне, на дюжину шампанского, – пригласил всех нас Семенов высоким голосом.
– Да уж, – подумала я. Встала. Посмотрела на себя в зеркало. – Какой неудачный космический процесс, – вслух сказала я, – особенно неудачна его вершина: бледное, измученное лицо с запавшими глазами и …
Плавно, с улыбкой Андрей подошел ко мне и четко выговорил: «Танечка, теперь тебе надо уйти. Немедленно». – «Хорошо, – сказала я кротко. – Только можно я скажу тебе два слова. На кухне».
А пока это только театр… и знаки, которые впоследствии развернутся в мистерию жизни.
– Эту фразу надо вычеркнуть. Она здесь не годится!
– Прекрасно, спасибо! Я вам очень признателен за то, что вы тогда не побоялись одолжить мне такую большую сумму денег. И я отдал свой долг. Вовремя. Спасибо.
– Нет уж, пусть он будет Дрюсенок, – предлагала я.
– Я, я, я, я, я, я… уже больше тридцати лет возглавляю этот театр… Каких я набрал хорошеньких женщин! Хи-и-хи-хи-хи. И всех оценил Шармёр! Хи-хи-хи-хи-хи..
– Кончились репетиции. Теперь я научилась любить тебя, Андрюша! Но почему всегда все так поздно?
А жизнь пугала своей неизвестностью, с неуверенным и медиумическим характером он боялся каждого нового часа, каждого нового дня и постоянно повторял: «Все, что ни делается, – все к худшему». Поэтому …
В Гаграх на берегу синего моря с белыми гребешками на раскаленной гальке вальяжно восседал полноватый, хмельной от своих рассказов Юлиан Семенов. Мы его прозвали Бахус. Наша компания – «вакханки» и «…
– Входи, Таня, садись, – ласково сказал худрук. – Вот сюда, сюда… поближе ко мне. Ха-ха-ха! Дайте с молодой артисткой посидеть! – оправдывался он, как будто его в чем-то обвиняли.
Валечка после разбитой жизни потеряла управление. Нервная система, как лодка без весел, моталась в шторме жизни. Окончив работу, она прибегала (они все бегали, прибегали, опаздывали, неслись, не успе…
– Все закрыли, Татьяна Николаевна, и окна, и двери! – проговорился «умница» Магистр.
– Таня, ну почему ты не можешь сделать ни одного движения, чтобы за тобой не тянулся кошмарный шлейф. В театре только и говорят о твоем поведении в Польше! Что ты там натворила?
Схватил меня в охапку, и мы заснули тревожным сном.
– Да что вы, спятили? – спрашивает меня Марья.
После окончания театрального техникума Марию Миронову пригласили во второй МХАТ. Там она сыграла несколько ролей, потом в театре Транспорта сыграла Лидию Чебоксарову в «Бешеных деньгах» Островского, …
– Какое хорошее издание, все его песни, – говорю я, продолжая листать. И вдруг, это невероятно, неправдоподобно! У меня из глаз брызжут слезы, долетая до кухни, и я кричу: – О-о-о-о-й! Ой, как он мен…
– Сумасшедшенькая, неужели тебе не интересно один раз попробовать пожить замужем?
Однажды в период увлечения Андрея Шармёром ехали из Питера в Москву. Я задержалась, прощаясь с кем-то у вокзала, бегу по перрону, догоняю Андрея, и – передо мной фреска. Впереди важно и медленно, как…
И на глазах изумленной публики мы покинули банкетный зал.
– Я катастрофически старею и, кажется, собираюсь «выйти из цепи без следа, без наследства, без наследника».
– Конечно! – сказал он, не отрываясь от бутылки вина.
– Таня, Таня! Вы меня слышите? Это Зоя! Зоя Германовна, из Америки. Я прочитала Вашу книгу и хочу пригласить Вас в турне по Америке. Она здесь имеет ошеломляющий успех. Позвоните Виктории Токаревой, …
В июне военный театр вернулся в Ташкент, и Андрюша впервые выговорил: папа! Театр миниатюр подготовил новую программу «Вот и хорошо!». Через несколько дней пришел вызов из политуправления – вызывалис…
У меня все дрожит. У нее блестят глаза – лирическая часть окончена.
После этого мы тихо пили кофе с пирожными.
Проходит неделя, и накатывает «девятый вал» мнений, высказываний, воплей негодования, криков восторга приблизительно такого содержания: «Он бил ее, а любил больше двух своих жен!», «Она его вымазала …
– Плучек вышел в театр! – кричат артисты. – Представляете! 10 лет не ходил ногами, а тут пришел сам своими ножками… и это после прочтения Танькиной книги. Невероятно! Великая сила искусства!
– Червяк, куда это отдыхающая с голой грудью исчезла? – нервно, с повышенной интонацией заметила Пепита. – Уже минут двадцать как ее нет ни в воде, ни на пляже.
Собираясь на гастроли, я купила на Арбате в магазине «Галантерея» небольшой бежевый чемоданчик.
Наступил 1972 год. Я подняла бокал с шампанским и прочла: «Я пью за разоренный дом, за злую жизнь мою, за одиночество вдвоем! И за тебя я пью! За ложь меня предавших губ, за мертвый холод глаз, за то…
– Бог не в силе, а в правде. И если моя книга задевает совесть, в этом ее ценность.
Я уезжала отдыхать на юг, в Гагры, а он с отцом на север – в Пярну в санаторий «Эстония». Мария Владимировна оставалась в Пахре, одна «сидеть на даче».
– У меня в жизни пучины тоски, так что лучше что-нибудь веселенькое…
– Мне уже надоело, – закричала она, – «заскакивает», как он выражается, ко мне ночью и начинает говорить такое! И притом об известном народном певце с оперным голосом, в отличие от его, козлиного, та…
Она начиналась – ему было 33 года. В моей душе порхали бабочки и стрекозы счастья! Роль! И с Андрюшей в одном спектакле!
Встреча с Машей, гастроли, с неба свалившееся сильное чувство, развод с Ириной, брак, поступление в московский театр – все произошло так стремительно, что, оказавшись после гастролей в «Красной стрел…
– Твой белый букет просолился в морской воде, – сказал он, и мы взяли курс к берегу.
Я схватила сумку и ушла. Иду во тьме и думаю: «Зачем я к ней хожу? Что это за отношения? Что они мне хорошего сделали? И почему я все время раздваиваюсь и не могу простить, почему?!» И такая злость м…
– Танечка, мне очень хорошо, – сказал Андрей. – Только я кошек теперь не смогу тереть о камни. – Помахал мне рукой с зубной щеткой и пастой и исчез.
– Я знаю, что это значит. Я сам во всем виноват. Я не смогу жить без тебя. «Я утром должен быть уверен, что с вами днем увижусь я», – сказал он и попытался улыбнуться.
– Да нет, – продолжаю я, – дети никогда родителям ничего не рассказывают, не делятся, а потом – вы все время орете, вы же неласковая.
Через десять лет Бодя будет стоять перед судом за «валютные операции». Он обменяет советские рубли на семьдесят итальянских лир, отсидит в застенке, будет рубить деревья в глуши на лесоповале и потом…
– У Ходасевича есть выражение: «Нас возвышающая правда». Да и в народе говорят: «Бог не в силе, а в правде». Другой судьбы у нас с Андреем быть не могло. Прожив десять лет с Марией Владимировной, я п…
Я поднимаю их на сцену, и они идут проститься со своим кумиром.
– Я ппппылесссоссила ииии еввввврейчика разбила вдребезги. Мннннне нннннечем ппплатить.
– Несравненно, душенька. О, как радуется влюбленный взор жениха накануне свадьбы, когда он видит на голове у красавицы невесты чудную эту веточку…
– А ты тоже боишься – мамы, детей, любви, алиментов?
– Что мне его просить, когда оно давно у меня…
– Какая у тебя ванная? – спросила я Машу, чтобы поддержать разговор.
– Нет у меня призыва, – отвечает Мария Владимировна бесстрастным низким голосом, повторяя за Ларисой Петровной именно «призыв».
– Как говорил дед Семен: «Все пгодать и жьить миллионером»! Танечка, ты знаешь, когда я собирался выйти на свет Божий, вся еврейская семья во главе с дедом Семеном вопила: «Это будет ужжье не гебенок…
– Вот видите, у меня уже получилось, – сказал, садясь за стол, Андрей. – Тюнечка, тебе было хорошо? Ты чувствовала, что я ведущий? – И, не давая мне ответить, спросил: – Налить тебе бордовенького бор…
Совсем не собиралась писать о себе. Но ваша повесть еще раз напомнила, уметь любить дано не всем.
– Вот пьеса «Трехгрошовая опера», я хочу ее ставить!
– Это вы сказали. Это ваше личное мнение. У меня оно другое. Люди не ведают, что творят, и, простите, ваши характеристики просто хрестоматийны. Характер человека, и тем более особенного такого, как А…
Андрей молча встал, поставил пластинку. Пел Вертинский – о желтых листьях, о мадам, о том, что осень в смертельном бреду, как и моя жизнь, и я не знаю, куда я бреду вместе с ним в бездну позора.
– В вашем театре многие нам помогают! – разоткровенничался он. – Мы все можем. Мы и заслуженных даем, и народных.
Давайте уж не будем забывать наших корифеев режиссуры – Анатолия Эфроса, Юрия Любимова, которые не «лизали», а даже наоборот! И не ставили спектакли к юбилеям революции.
По театру ходила аморфная Русалка с растущим животом. В недрах моей души шевелились страшные чувства, а его, Андрюшу, я просто громко ненавидела, перестала замечать. Такими средствами я защищалась ещ…
– Я очень волновалась. Можно было позвонить!
Но, как известно, природа требует баланса. И маятник качнулся в другую сторону. В середине июля в дверь постучали Я открыла. На пороге стоял Виктор.
– Вы умеете играть в буриме? – наигранно весело спрашиваю я.
У бедного Шармёра разболелась грудь на нервной почве, и в кулисах души, в вечернем платье, в золотых перчатках, родилась и сразу заявила о себе Зависть. В вечернем, потому что родителю во тьме ее не …
Андрей снимался у Эльдара Рязанова в «Невероятных приключениях итальянцев в России», репетировал впервые в новом качестве режиссера вместе с Шармёром незатейливую пьеску.
– Провал! Провал! Он же бездарен! Разве можно сравнить с Гафтом? Это какая-то сопля на плетне! – кричали все те, кто недавно, доходя до степени сумасшествия, восторгался им и терся боком об его, прио…
– Они все одинаковые, с ними надо попроще – подай, прими, пошел вон.
На следующий день я узнала, что Андрей в гостях у другого Сатирика, услышав, с кем я встречала Новый год, орал в отчаянии, повторяя одну и ту же фразу: «Как она могла? Как она могла? Как она могла?» …
Потом все вместе обедали в ресторане «Астория» – ели протертый суп с гренками, отбивные, пили кофе. Андрей был очень заботлив и почтителен к деду. Едем по Невскому, везем Семена домой, проспект перек…
– Я еще могу три тома таких историй написать. Пощадила многих. Когда мой издатель решил рассекретить клички героев, я многое специально убрала, чтобы никого инфаркт не хватил.
– Это плохая движущая сила – тщетная слава! Психокомпас показывает не в том направлении, сломан. Лучше иметь другую движущую силу в жизни – она не обманет.
– Вашего белья. У вас какое? Можно посмотреть?
– Зоя, спасибо, но я смогу поехать только со своим продюсером Сергеем Леонидовичем.
Вокруг него образовалась куча преданных артистов, которым он обещал золотые горы ролей, карьеры! Карьеры! Если…
– Может, кто-то из ваших героев остался за кадром?
Вы замечательно написали о режиссере (в вашей книге он Магистр), с которым так интересно было не только работать, но и мечтать, пробивать брешь в замшелом, пошлом театре Сатиры, который уже давно год…
– Да, да! Все правильно. Он – крышечка от моей кастрюлечки. Мы подходим друг к другу. Это то, что мне надо.
Очень мы с вами похожи характерами, хотя у нас разные знаки по гороскопу. Я родилась в год Козы, по знаку я Лев.
– «Иметь детей – кому ума недоставало!» Не хочу, чтобы мой ребенок так страдал, как я, не хочу детей. Мне Андрей сказал: я отношения с тобой приравниваю к творчеству, значит, ты ближний первой степен…
– Бог посылает, потом у меня пьесы покупают, я давно так не жила – у меня в кармане водятся деньги и я никому не должна!
– Я – ведьма с голубыми глазами, меня так звали в молодости, – задумчиво произносит Машенька. – И вдруг низким голосом: – А теперь кто-то звонит каждый день ровно в 12 ночи и спрашивает: «Ты еще в тр…
В августе этого же года мы вылетели на гастроли в Алма-Ату. Брат мой с женой работали за границей, приехали из Ирана и воткнули в один чемодан несметное количество рулонов иранского синтетического ма…
Москва! У Рижского вокзала сажусь в такси и говорю: «На Арбат, пожалуйста, Трубниковский переулок, дом 6, квартира 25. Третий этаж».
– Да что ж мы будем рыбный суп с шампанским? – смеюсь я.
Я рисовала ему лицо нежно-нежно, вдруг ему становилось щекотно, он вздрагивал, смеялся, в эту ночь так и не заснули.
Я свернула на открытую веранду – в глубине в кресле сидел Андрей с тремя щенками на коленях.
– Нет, – отвечала я. – Мое решение неизменно!
– Таня, приехал брат Кирилл из Ленинграда. На три дня. Сегодня мы втроем обедаем в Доме актера. Через час за тобой заедем. Не мажься сильно, – проговорил Андрей и положил трубку.
Дай Бог вам сил оставаться всегда такой красивой, умной, мужественной.
– Так складываются обстоятельства… ты меня слышишь? Так складываются… Жить будем не вместе, а отдельно! В разных гостиницах. Я – в «Астории», ты – в «Октябрьской»! Все, все, все! Се, се, се!
Что, мелькает или не мелькает? Голубое?! Ах! И опускала, нисколько не смущаясь, двумя ручками газовое облако вниз. Опять налетал ветер, и она лукаво улыбалась каждому встречному молодому человеку.
И плашмя, животом, плюхался в прорубь Москва-реки.
Мать ее, Александра Яковлевна, чтобы образумить безбожницу, решительно брала ружье, выходила на лестничную клетку и стреляла вверх! «Бога нет!» – пли! «Бога нет!» – пли! «Бога нет, Бога нет, Бога нет…
– Мы тоже пойдем, – сказал, спохватившись, Андрей.
– Салли, я влюблен в тебя как ненормальный! Ты единственное, из-за чего я здесь торчу.
На Петровке, 22 подхожу к двери с медной табличкой, на которой выгравировано с одной общей большой «М» – Миронова и Менакер. Табличка, которой ни у кого больше на дверях нет, всегда включает в сознан…
На открытой веранде, на большом столе, в ожидании стоит пока одна трехлитровая банка домашнего вина «Изабелла». Трещат цикады, шуршат в траве и листьях бесконечные тысячи насекомых. Небо – фиолетовое…
Звонок в дверь. Входит эффектная тоненькая высокая барышня с длинными белыми волосами. Улыбнулась – копия Андрей! В норковой шубке-свингере, джинсы обтягивают красивые длинные ноги. Тут же вкатился д…
– Завтра в пять позвоню! Лиза! Лизонька! Голос природы, которому мы внимаем, самый прекрасный голос в мире!
– Иди! – громким шепотом опять сказала Судьба голосом Елизаветы Абрамовны Забелиной. И толкнула меня в спину.
– Аристарх Владимирович, вам одеваться пора! – И еще пронзительнее: – Одеваться Аристарху Владимировичу!
Но колея внезапно оборвалась. «Ах, война, что ж ты, подлая, сделала?» – разлучила Валечку с Бабкеном! Его послали на лесоповал – рубить лес. Она осталась одна с сыном в Москве. Немцы уже отступали, б…
Ажиотаж вокруг артистов театра Сатиры в городе на Неве не унимался. В это самое время на телевидении в полном цвету бушевал «Кабачок 13 стульев», действие которого происходило якобы в Польше, и герои…
– По-вашему, это получился «дамский жесткий роман», хотя я не написала и половины правды о тех людях, для которых Андрей был питательной средой, как для бактерий. Они использовали его. Андрей никому …
Он проводил меня до подъезда и ушел во тьму.
– Нет! Лучше бы ты был просто плотником! Без всяких ролей и комплексов, и жили бы мы с тобой в деревне, и не нужен ты был бы никакому КГБ. Ой, – плакала я, – лучше бы ты был плотником!
На двадцать шестом году жизни, в возрасте Анны Карениной, я безжизненно сидела на диване, поджав под себя ноги и укрывшись пледом, безучастно смотрела в окно. Там играли снежинки – с легкостью встреч…
– Я думала, вы уехали, – говорила она, продолжая маршировать.
– Я, например, Танечку полюбил по-настоящему, когда она дуршлагом дала мне по затылку.
После обеда нас пригласили в гостиную. Мое воображение стало рисовать освещенную залу, блестящий паркет, лакеев со свечами, струнный оркестр. Но открылась дверь, и я увидела комнату, где стояла мебел…
«…все произошло на интуитивном уровне… я абсолютно не интересуюсь подобного рода литературой – что-то буквально заставило меня приобрести вашу книгу. Татьяна Николаевна, я, а потом моя жена были букв…
– Кабачок «Взятие Дарданелл». Женщины, на сцену! Мужчины, сядьте как в ресторане… Аккомпаниатор Москвина на сцене? Елизавета Абрамовна, почему у вас за кулисами такой бардак? Тихо! Андрей, начинай!
Вспоминаю, как за две недели до ее смерти попугай Ромка своими хваткими лапками вырывал землю из горшков с геранью, рыл ямки, и этой землей был усыпан весь подоконник. Мы были в недоумении, постоянно…
За два часа до спектакля, на репетиции, мы впервые познакомились. Репетировали нашу сцену. Обстановка деловая – мой срочный ввод, обязательное знание текста, траектория роли, атмосфера, состояние, де…
– Всех под каблук! Всех под каблук! Весь мир под каблук!
Умер секретарь парторганизации театра Женя Кузнецов. Гроб с телом стоит на сцене, поскольку он важная партийная фигура, обыкновенных артистов хоронят в фойе. Звучит траурная музыка. У гроба в почетно…
– Я же лечу не одна… вместе с Туровскими, а ты их знаешь, они надежные люди. Ты тоже: поменьше кури, побольше молчи, не сутулься и…
– Я боюсь детей… что я могу им дать? Только тебе могу сказать, какое у меня было страдальческое детство: ведь никто и не подумает – сытый мальчик! Как я страдал, когда уезжали мать и отец, они уезжал…
– Я не хуже артист, чем Табаков? Ну, скажи, скажи! – по-детски напрашивался он на комплимент.
– По кочану! – А потом тихо: – Не надо сад вырубать… деревья… Ведь когда мы построились, здесь ничего не было. Все посадила я сама. Елки, березу, рябину, липу, сирень, жасмин, черемуху, яблони. Я три…
«Господи, – думаю, – спасибо тебе, что ты дал мне сил довести до конца такую трудную и такую любимую мою Эпоху Владимировну».
Я получила огромное количество денег – запечатанные пачки из одних замусоленных трешек.
Андрюша, а ведь мы в последние годы жизни мамы были почти одни. Одно дело тот же Ушаков заезжал, привозил продукты, предоставлял для Марии Владимировны государственную машину – она ведь совсем не мог…
– Андрюша, пожалуй, я пойду, на меня что-то это произведение давит.
Революция уступила место нэпу. Страх и голод сменились бесконечно разнообразными зрелищами. Анна Осиповна вечерами, придерживаясь классического стиля, ходила с сыном на симфонические концерты в филар…
Вот на экране телевизора сам Ширвиндт—Щармёр. Ему задают вопрос: вы читали книгу Егоровой «Андрей Миронов и я»?
– Что я должен сделать, чтобы ты меня не избегала?
Родилась она в Астрахани, в детстве пела в церковном хоре, в юности исполняла совсем незначительные партии в астраханской опере. В Москве в те годы жил некий Макс Карлович Максаков, педагог, антрепре…
Постепенно зал пустеет – лежат одинокие бутерброды, стоят пустые рюмки, загашенные окурки в блюдцах… Мы сидим рядом с Певуньей. У нее впереди клок незакрашенных седых волос, глаза с красным ободком, …
Это открытие сезона в театре Сатиры называется Иудин день. Нарядная масса перемещается в зрительный зал. Худрук Чек и несколько его фаворитов во главе с директором – на сцене. Вступительная речь Чека…
– Почему так получилось? – не унимался он.
Субтильная на нервной почве беспрерывно моргает глазами – у нее тик.
– Татьяна Николаевна, в этом спектакле все могут ходить спустя рукава (вдруг с волевыми нотами в голосе) – только вы здесь нервный центр! Все зависит от вас! Все три часа, пока идет спектакль, вы дол…
– Я эту награду «За заслуги перед Отечеством» делю на троих – на себя, на мужа и сына!
– А теперь что? – говорит она. – Как говорят в Думе: «Ни о чем не подчеркивает и не играет значения!» Ведь выбрали президента первый раз после Василия Темного и ссут против ветра! Так ведь и глаза мо…
Все билеты были проданы. Зал был набит до отказа. Миронова почти не уходила со сцены, только для переодеваний. Концерт удался, и патриотическое чувство Маши, жившее в ней с самого дня рождения, было …
А это – Папанов с женой, Менглет… Появилась Пепита. Мы купили клубнику в маленьких кульках из газеты и, взяв друг друга под ручки, пошли в кино смотреть «Любовь под вязами» с Софи Лорен. Любовь под в…
Быстро умылась горячей-холодной водой, мокрой кожицей свеклы мазнула по щекам – самый естественный румянец, мазнула этой же кожицей по кончику носа, для озорства выражения, и села подводить, с мылом …
Фрэнк Синатра стал петь громче, речь развязнее и пошлее, вскрики, хихиканья… Энгельс отвел его в сторону и стал что-то страстно и недовольно шептать, перебирая матом. Я сидела с книгой, так и не пере…
– Кстати, для чего я приходила? Совсем забыла… Не стоит мне портить жизнь и делать гадости. Со мной это опасно. Мне нечего терять.
На следующее утро в центре Сибири в деревянной церкви вместе с грудными детьми я приняла святое крещение от отца Иоанна.
– Я уже договорился с Чеком. Будут репетировать другие сцены.
– Да, «Шоша ля мароша» – жареные каштаны, – ответила я.
– Когда? – спросила мама страшным голосом.
Конечно, это очень банально: скрипеть по поводу того, насколько бездуховное время и материальные бездушные люди, которые не способны чувствовать. Но не мы в этом виноваты, наверное, мы просто все шаг…
– Родители дали мне свои деньги, просили их тебе одолжить.
И Нина помогла: сульфидин прилетел, и Андрей стал выздоравливать.
– Нет, нет… я женюсь… все! Я решил. Главное – она маме нравится.
Вот Пушкин, у меня есть такая реликвия! – идет в другую комнату и приносит в медальоне локон Пушкина. – При перезахоронении, – говорит он, – открыли гроб, а там – кудри! Как при жизни! И один локончи…
Немного о себе: взлеты, падения, сегодня – одно, завтра – другое, одним словом, все бьет ключом. Придумала себе любовь, вечное страдание, вспышки счастья. Но в отличие от твоей книги, мой герой – обы…
Включил транзистор, видно было, что он сильно заведен и ищет выход. Пили рюмку за рюмкой, подкидывали дрова в камин.
Она вынесла мне из своей комнаты коробку шоколадных конфет, достали зеленые рюмки из стекла и в двенадцать часов выпили рябиновой за мое здоровье. «Бойся данайцев, дары приносящих», – думала я, глядя…
Менакер был оскорблен! Но со свойственным ему трезвым умом сделал вывод – надо учиться! И поступил в Ленинградский техникум сценических искусств. На режиссерское отделение. Так оскорбление пробудило …
Здравствуйте, уважаемая Татьяна Николаевна!
– Я хочу попробовать устриц! – размечталась Рябинкина.
– Семен, это правда, когда я должен был родиться, ты говорил, вернее, орал: это будет ужьже не гебенок!
Тонька принесла ему тарелку с борщом. «На, ешь, голодный, небось». Он молча ел борщ, потом она принесла ему кружку горячего клюквенного киселя с белым хлебом, поставила на стол и, взяв освободившуюся…
Разум скорбит и не принимает компромиссов, на которые пошел в жизни наш друг Бахус, а сердце – независимое и эмоциональное – несет память о том прекрасном гагрском лете и продолжает любить его так, к…
– Ты что забыл? – с бойцовской осанкой двигалась она прямо на сына. Глаза бешено блестели. – Я тебя родила! Сколько болезней ты перенес, сколько ночей я не спала, а когда уезжали на гастроли, как мы …
– Забыть? Нет. Я знаю, что ты воспитанный человек из очень хорошей семьи: знаешь, что нельзя хлопать дверью лифта, знаешь, что надо пропускать старших вперед, дамам целовать ручки, но ты не знаешь, ч…
– Нет! Саша, ты слышишь, что он говорит, этот идиот! Он женится! Нетрудно догадаться, на ком! – закричала фигура в голубом стеганом халате, в бигуди с сеточкой. Нос от злости заострился до такой степ…
– Бей его, бей, ребята! Я тебя засуну в Петропавловскую крепость, в кунсткамеру, в пробирку для образчика!
– Да-а-а, – протянула я. – Лед, как каша, вода не течет… А почему вы сюда пришли? – спрашиваю я в упор.
В этот месяц в Риге и Юрмале собрались все, кто был с ним близок. Жил он у Марии Владимировны в санатории «Яун-Кемери», Певунья с дочкой жила в гостинице «Юрмала», а Русалка с Машей в Майори.
– Да, – сказала я, быстро пропуская эту тему. – А я тебя видела в «Проделках Скапена», когда ты упал в оркестр.
Песня из моего сна «Мне не нужны Якир и Тухачевский, хочу шампанского и пламенной любви» явно стала руководить нашими поступками. Сценарист уже перевернул всю антикварную посуду вверх ногами в доме А…
Но у Магистра был ум полководца и хитрость лиса – он не отдал мои костюмы, и я, как назло, блистала в этом спектакле. В последнем монологе старухи-секретарши я получала столько аплодисментов, сколько…
– Я теряю ребенка… мне срочно нужен сульфидин, – еле выговорила Маша.
– Да будет вам врать-то! – заходится она. Потом сосредоточенно думает и говорит: – Она набожная была, любила его до беспамятства, он все болел, и нас по полгода в Москве не было. Может быть, и крести…
кричал он: Потом мы вместе: «А любовь все живет! Все живет! Все живет! Все живет!» Крик достиг березовой рощи на холме, и врассыпную посыпались золотые листья.
И на прощание с Катей Градовой хочется вспомнить один эпизод. Уже нет Марии Владимировны. Мы с Машей Мироновой вдвоем под ручку скользим по льду Ваганьковского кладбища. 8 марта. Холодно. Ветер. И оп…
– Алло, – слышу незнакомый голос. – А вы не подумали, что могли обидеть Ларису Голубкину?
Маша Миронова вышла замуж за Михаила Слуцкого. Тогда это был молодой известный оператор-кинодокументалист. Его родители жили в Киеве, но даже и на таком расстоянии отношения невестки и свекрови были …
– Таня! – слышу рядом голос Марии Владимировны. – Вам не трудно принести мне пальто из администраторской?
– Ребенка захотела! Ты что – над ним издеваешься? Сделай аборт, твою мать! – и задела по животу: как секретарь парторганизации имела на это право. Впрочем, не только она – на женском этаже задевали п…
«Где гуляем праздники?» – спрашивал Андрей Магистра. Собирались всегда у кого-нибудь дома, мыли кости лысому, картавому, который загубил нашу страну, пили водку, читали стихи, а в этот раз были пригл…
– Завтра я приду сюда в восемь часов вечера.
– Мама, скажи Тане, чтобы она не красилась. Куда ты так намазалась? Ты же на дачу едешь!
– У-у-у, народ, – говорила Мария Владимировна, – сами должны себе помогать, а то все держатся хвостом за ветку – не оторвать.
«Мело, мело по всей земле… во все пределы… Свеча горела на столе, свеча горела…» Мороз ткал узоры на окнах, на столике стояла белая свеча в бронзовом подсвечнике. Мягкий воск стекал вниз, образуя мал…
– Андрюша, можешь купить мне шубу в новом году! – заявила я агрессивно после первого бокала шампанского.
– Мама, ну скажи ты ей, что она лучше, когда ненакрашенная.
А я понимала – как Менакер обожает Андрюшу и знает, что один, без помощи, его талант пропадет в этой мясорубке. Менакер знал механизм театра, жизни, был виртуозным тактиком и, конечно, руководил перв…
– Певунья говорит, что из всех женщин боится только тебя.
– Что же ты себя сам сразу на суд программируешь? – возмутилась я.
Все шипят, толкаются, лезут! Лезут в репертуар – все хотят играть роли! Артистки! Цветы зла!
Через неделю он скребся в мою гримерную в театре. У него было такое несчастное, детское и виноватое лицо. Он так просил не обращать внимание на всю эту ерунду: они все – женские угодники в дедушку Се…
Об этом думалось и во время передач по телевидению. Почему-то кажется, что и Андрей мучился необходимостью всегда, во всех спектаклях быть легким, порхающим, а не… Взбунтоваться бы, да и уйти. Наверн…
Пафос, сияющее тщеславие и гордость были побиты смехом. Едва сдерживая его, мы низко опускали головы в поклонах, дабы зрители не заметили на глазах слезы от душившего нас смеха.
– Танечка, когда мне сказали, что ты ушла, – я так испугался, думал, ты утопилась в реке… с моста… который мы проехали.
Посреди номера стоял открытый чемодан, рядом с чемоданом стояла я, совершенно голая, в сапогах, и он, вытаскивая один за другим бесконечное количество разноцветных шелковых итальянских платков, завяз…
– Мама, меня даже никто не поздравил и на доске объявлений не вывесили. Ведь сегодня 25 лет, как я работаю в этом театре.
– Вы должны говорить только обо мне на вечере. Потому что я жизнь свою положил на этот театр (при этом он еще шепелявит и не выговаривает ни одной буквы), посмотрите, на кого я похож! Говорите только…
– Имейте в виду – вы не получите ни копейки!
– А ты мне шубу все-таки так и не подарил! – начинаю упрекать его я.
И все это через 30 лет. Поистине долготерпение лучше храбрости.
Потоцкий, одержимый рыцарь, кладбищенский поэт, продолжает вдохновенно «зажигать строчек свечи пред алтарями наших душ». Улыбаются, плачут, здороваются, говорят о своих заботах, о простых вещах… И вс…
– Кос-инус, кос-мополит. Что это за частица «кос»?
– Саша, скажи, что денег на машину он не получит! – орала она снова, стоя в дверях комнаты. – Он плюет на свою мать и на то, что она не разрешает ему лезть в петлю! – и пошла выключать баранину.
– Вы сами яблони сажали? И не только яблони – весь сад? И все эти елки у забора? За сколько же лет они так выросли?
Вышел вон из комнаты, и больше мы никогда не виделись.
– Вы видели? – стала яростно комментировать приход внучки Марья. – В кармане телефон! В жопе телефон! А этот все зеркало вылизал! Я вообще такого никогда не видела. Вы слышали, какая у нее там ванная?
– Таня, вот ключи от Петровки и от Волкова. Я уезжаю на съемки в Ленинград. Приеду через десять дней, в конце апреля. Буду звонить. Веди себя прилично!
«Каждый получает то, что ему полагается» – Бомарше.
– Да, конечно, – перебила она. – Учиться можно только на шедеврах. Настоящий шедевр можно узнать по такому бесспорному признаку: в нем ничего нельзя изменить. Поль Валери.
Тогда Андрею было 25 лет. Процесс познания жизни происходил болезненно для всех живущих и произрастающих рядом. Музыка, топот, танцы напоминали бомбежки. Во избежание скандала родители построили маль…
– Почему же я родилась алкоголичкой, а не Жозефиной? – сетует она.
От таких людей – это высшая похвала. Мне стыдно – я так и не навестила своих друзей. Бориса Зингермана уже нет, но у меня, как печать на сердце, осталась подаренная им книга с надписью «Дорогой Танеч…
И ушла. И прожила там счастливую долгую жизнь. В любви.
– Дурак! Ты что, не видишь, что на таких не женятся? Они ведь совершенно не умеет притворяться, маскироваться! А это в браке и в жизни необходимо! Она лепит все подряд, что ей приходит в голову. С та…
– Донья Инесса. Маленькая роль, но все равно интересно. Пьеса очень необычная.
Молчание. Ох уж эти мне семейные сцены! – думаю я, и иду в ванную мыть руки. Вхожу, а там! На краешке ванной сидит, вся сжавшись, Кузьма Федор Иванна. Она дрожит, на ней дрожат очки и стучат зубы.
– Внимание! Дамы и господа! Леди и джентльмены! Рогоносцы и рогоносицы! Сейчас перед вами выступит знаменитый певец – Джон Бубби, что в переводе на русский значит Ваня Бубнов!
Он стоял и отрешенно смотрел на вертящуюся черную пластинку, потом задвинул машинально занавески, поправил скатерть на столе – чтобы лежала ровненько, – провел по книжной полке пальцем и палец поднес…
– Я пошел, – сказал он сухо. И, сгорбившись, стал удаляться.
– Ну поднялась я… Выпили… и он меня на кровать заваливает! Что мне делать?
Бабушка сидела в кресле с углу с пышной высокой седой головой, как с полотна Гейнсборо, с горбинкой на носу – персонаж из оперы. Мама – высокая, темноволосая, молчаливая. Представляю, как они мне был…
– Я считаю себя умным! – не отрицая красоту, заметила трубка с «маской».
– Что делать? Страшно! – говорила она мне. – Затаскают!
События продолжают сыпаться как из рога изобилия.
И была любовь, которую все черные силы мира сбежались разбить, разрушить, очернить. Растащили нас в разные стороны света. А любовь жива. Моя. Зато мой любимый променял меня на золото и кооперативную …
– Подумайте о моем положении в театре, а я подумаю о вашем пребывании в нем.
– Семенов, вы что, меня покупаете? – засмеялась я.
– Тогда бегите, а не идите! Вы себе жизнь спасете!
У Андрея началась новая жизнь на улице Танеевых у родителей. Музыкальная система, динамики занимали почти всю комнату. Это создавало неудобства для Марии Владимировны, тем более она была раздражена с…
– Машенька, что ж я – узкопленочная? В это время я уже сплю… В это время, Машенька, «незабудку голубую ангел с неба уронил».
Звездная, космическая Таня… Слова из твоей книги у меня на устах, я их подчеркиваю, заучиваю, повторяю всем и всем. Спасибо за это тонкое сплетение Чехова, Бунина, Ремарка и реальности, абсолютной ре…
Вышла на улицу – «Вновь Исаакий в облаченьи из литого серебра». Стояла, не могла оторвать глаз. Живое существо, вызывающее сонм чувств – как будто внутри меня начинал звучать симфонический оркестр.
– Миронов, налить тебе еще киселя? – спросила Тонька, открыв дверь.
– А это кто с вами стоит рядом? Посмотрите, как похожа.
– Как этот мерзавец на сцене? (Мерзавец – это Андрей.)
Я подумала, что если напишу вам письмо и отправлю, то, может быть, это будет первый шаг к изменению себя и своей жизни. Если вам не трудно, ответьте, пожалуйста, мне. Хотя бы несколько строк. Я буду …
– Прошу, ведь я тебя знаю, не убегай! У тебя уже зреют эти мысли. Не убегай на Арбат, живи здесь, как раньше. Я тебя очень прошу, Танечка. Плохо мне. Помоги.
Мы уже далеко в море. Синяя гладь да божья благодать! Я села на весла в голубом купальнике на загорелом теле с букетом розовых олеандр в хвосте. Он ловит рыбу, часто оглядывается на меня, пристально …
– Ты забыла букет розовых цветов в хвосте, – сказал, смеясь, Семенов.