– Уж чья бы корова мычала, – сердито буркнул Ванников. – Для тебя ж в первую очередь стараюсь. Мне, что ли, лично этот двигатель нужен? На мои машины и дизеля хватит. Или те же бомбовые прицелы? – Он сердито прищурился. – А может, мне макет центрифуги для разделения изотопов здесь оставить? Ну, чтобы место не занимал.
Из Центрального института труда парень смог вырваться только после шестнадцати часов. Когда у Гастева началось рабочее совещание. Впрочем, тот активно зазывал Алекса и на него, но парень отговорился тем, что и так уже провёл в институте куда больше времени, чем собирался, и поэтому теперь у него цейтнот. Хотя на самом деле никакого цейтнота не было. Просто усталость.
К тому моменту, когда они добрались до отеля, Ванька уже проснулся. И жутко обиделся, не обнаружив рядом ни папы, ни мамы. Сел в углу, обхватив здоровенного китайского плюшевого панду, которого Алекс прикупил ему где-то полгода назад, там, в будущем, и который с того момента стал его любимой игрушкой, и молча недобро зыркал на всех, кто к нему приближался. Этакий маленький боец, занявший удобную для обороны позицию и собирающийся защищать её до конца. Но едва только Эрика вошла в номер, он не выдержал и, выскочив из угла, повис на ней и-и-и… разревелся. Сразу же превратившись в маленького мальчика, который очень сильно скучал по маме.
– Эту красную шлюху давно следует вздёрнуть, – прорычал кто-то в ответ.
– Нет, – спокойно отозвался старший майор. – И, я думаю, вам не стоит на это рассчитывать. Ваше дело вполне очевидно и не вызывает сомнений. Ещё варианты?
– Ну-у-у… специально этим вопросом я не занимался, – осторожно заговорил Алекс. – Но, по-моему, дело в том, что кораблестроители успели до начала масштабных репрессий выйти на, так сказать, серийное производство.