– Будешь при мне помощником ординарца, – сказал Андрей.
Отход получился тяжелым, были перестрелки, донимали ледяные ветры, но к городу пришли. На дальних подступах оборону занимали слащевцы. В городе народу полно – военные, гражданские, бежавшие из своих населенных пунктов, кто опасался за свою жизнь. Все общественные здания, дома частные забиты стоящими на постое.
Десяти минут не прошло, а два немца сбиты, а наши потерь не понесли. Быстротечен воздушный бой, и исход боя порой решает одна удачная очередь. Два других гидроплана германцев судьбу испытывать не стали и ушли со снижением. Все авиаторы победы своих пилотов видели, на «Орлице» подтвердили, на счету Андрея появился еще один сбитый самолет. Неделю еще «Орлица» курсировала западнее Готланда, авиаторы вели разведку, с судна передавали данные на русскую эскадру. Генштаб Морфлота опыта использования авиации не имел, считал ее чем-то вспомогательным, несущественным, тогда как другие воюющие стороны роль авиации осознали, всячески старались развивать промышленность и обучать кадры. И армия имела такой же взгляд на авиацию. То ли дело конница. Быстра, маневренна, не требует развитой промышленности. И подтверждение этому постулату – Брусиловский прорыв с 4 июля по 13 августа 1916 года, когда после артподготовки в наступление ринулась конница, отбросила австрийцев где на сто, а где на и двести пятьдесят километров.
Корабль к причалу встал, а потом новости посыпались одна за другой. Дудоров 30 ноября 1916 года был назначен начальником Воздушной дивизии Балтийского моря. Образовывалось две бригады, а над ними – Дудоров. Провожали Бориса Петровича с сожалением. Командир он толковый, за дело радеет. А такое не всегда бывает. Иной раз на повышение идут по знакомству, по выслуге лет, а не за способности и достоинства. Б. П. Дудоров передал командование «Орлицей» капитану второго ранга С. Ф. Тыртову.
– Только для вас! Вижу истинного ценителя! Семьдесят рублей и пачка патронов в подарок.
Что было плохо, в «Ньюпоре» из приборов был один альтиметр, показывавший высоту. Ни компаса, ни других приборов не было. Сложно летать, не зная запаса бензина в баке. А без компаса, влетев в низкую тучу, легко заблудиться. Доходило до того, что пилоты для определения своего положения снижались у железнодорожных станций и читали вывески на вокзалах. Их писали по стандарту, крупными черными буквами на белом фоне, читалось легко.