Виктор на ходу вырвал чеку и швырнул гранату в ближайший грузовик. В морозной ночи гулко хлопнул взрыв. Тут же с криками и воплями на снег повалились немецкие солдаты.
– Да в окопе я сидел – на жопе ровно! – вспылил Виктор. – Послушайте, товарищ капитан, вы вот так видели немецкий танк, который на тебя прет?! Какие там, нахрен, мысли?!! Собрался с духом – швырнул бутылку. Танк и полыхнул. Повезло мне – иначе этот клятый «панцер» и меня бы своими гусеницами перемолол, и «сорокапятки» наши раздавил.
Приветственную телеграмму Иосифа Сталина на имя маршала Тимошенко и других генералов Виктор Ракитин прочел уже в госпитале, во фронтовой многотиражке «За Родину!».
– Документы, карты, найденные у «фрицев», и рацию берем с собой. Оружие и боеприпасы оставляем в тайнике. Вернемся за ними на обратном пути, если будет время, – Ракитин отметил место на карте. – Что с пленными?
Из кабинета выскочил молодой немец в офицерской форме с автоматом «MP-40», но Ракитин успел скосить его короткой очередью пистолета-пулемета Дегтярева. Треск очереди привычно ударил по ушам, в коридоре остро запахло пороховой гарью. Прошитый навылет «фриц» ничком повалился на пол, под ним начала расползаться лужа крови.
Недалеко от места выброски Виктор заметил группу вооруженных людей. Рядом с ними стояли две телеги, запряженные лошадьми. Командир Оперативного отряда НКВД заколотил массивным прикладом пистолета-пулемета Шпагина по деревянной кабине.