— Ты так думаешь? — спросил Мэлор, и Эд уловил некое подобие тени улыбки на его лице.
— Судя по перегару — в дрова, — откликнулся Мэлор. — Давай оттащим его от машины ближе к дороге.
Мэлор не испытывал никакого желания таскать грязное вонючее белье, но возражать не осмелился, поскольку не хотел привлекать внимание к собственной скромной персоне. У тюков он повстречал Михаила и Егора — ребят из соседней палаты. Они лежали в клинике недавно, но успели сдружиться. Оба были наркоманами и проходили курс реабилитации.
Сигарета истлела, превратившись в дым и пепел — в небытие. Мэлор прикурил от нее вторую. Курить почти не хотелось, но сигаретные дьяволята не успокаивались. Они капризничали, требуя удовлетворения своей прихоти. Мэлор не сопротивлялся — пусть курят, лишь бы не мешали думать. Неожиданно он поймал себя на мысли, что хочет сделать две вещи: хорошенько поесть и позвонить отцу. И если от первого желания его отделял лишь путь до ближайшего кафе, то с исполнением второго намечались проблемы. Во-первых, его телефон, как и паспорт, остался в клинике, а во-вторых, он не помнил номер отца. Поразмыслив, он счел второе желание преждевременным. Скорее всего, отцу успели сообщить о побеге, и тот сейчас находится не в лучшем расположении духа. Что может быть хуже разгневанного отца? Пожалуй, со звонком стоит повременить до завтра или до послезавтра. Посчитав такие умозаключения убедительными, Мэлор выкинул недокуренную сигарету в мусорный бак и отправился на поиски кафе.
— Верно. Ты правильно заметил, Бог — Абсолют. Но ты же понимаешь, что я хочу сказать. Религия говорит: честность ниспослана нам напрямую свыше. А справедливость есть опосредованное восприятие честности через природу. Ведь природа максимально справедлива. Тяжелое падает вниз. Вода мокрая. Песок сухой. Сильный поедает слабого.
— Хочешь сказать, будь у тебя деньги, то ты поехал бы следом?