— Ты будешь слушаться меня, Оникс, — спокойно сказал аид, — не надо проверять мои слова. Просто слушайся. Потому что я всегда получаю то, что хочу. Запомни это.
Аид двигался, размышляя, стоит ли взяться за нож. Или за кнут. И не чувствовал желания ни к тому, ни к другому. Даже если он перережет им всем горло, наложницы до последнего вздоха будут призывно облизывать губы и заученно стонать «да, господин».
— Не зли меня, — зеленные глаза стремительно темнели, — лучше не зли. И все останутся живы.
Лавьер жадно втянул воздух, уловив ее влагу на своих пальцах, чувствуя, как сжимается ее тело, ускоряясь и тяжело дыша, пока она не застонала громче.
— Это человеческая кожа, — насмешливо сказал он, и Оникс отдернула руку, словно обожглась. Аид рассмеялся. Девушка отвернулась от шкафов и пошла к столу, в животе уже настойчиво урчало от голода, все же, когда Анакин ее усыпил, она даже поужинать не успела.
Оникс отвернулась и пошла в лес, чувствуя его за своей спиной.