– Да чего же непонятного. Ты сейчас допросишься, так я тебе хребет переломлю. А тогда уж какая от тебя защита.
– Ты мне вот что скажи, Степан Прокопьевич. Как мнишь, коли государь чего пообещал, не бросит ли, как это бывало у его деда? Не откажется от своих слов?
– То есть вы хотите сказать, что все эти успехи только временное явление и впереди нас ждет крах? – откусывая добрый кусок гусиной ножки, поинтересовался Савин.
Н-да. Насчет того, чтобы Гасан оставался в сторонке, Алексей погорячился. Тот посчитал это унизительным для себя. Вот так вдвоем и отправились выяснять, что, собственно, такое творится в этих горах.
– Чего тебе, Евдоким? – обернулся он в сторону вошедшего двоюродного брата, трудившегося нынче у него приказчиком.
Из этой мясорубки хан Каплан Герай смог вывести только половину своего шестидесятитысячного войска. Десять тысяч были пленены, остальные пали под убийственным огнем русских и саблями калмыков.