– А ну стоять! Еще один американский шпион! – Один из солдатиков лязгнул затвором самозарядного карабина Симонова.
– Никак нет, товарищ начальник Центра подготовки космонавтов. Я полностью доверяю советским ученым и советской науке и технике. Расчетная орбита пролегает так, чтобы затормозиться о верхние слои атмосферы и сойти вниз за десять контрольных суток. Именно для этого и размещены запасы пищи и воды.
На следующий день командира Отряда космонавтов вместе с его космическим истребителем на двух военно-транспортных самолетах-гигантах «Ан-22» «Антей» отправили на Байконур.
Вернул его в «этот мир» отдаленный стрекот вертолетных лопастей. Четыре винтокрылые машины приближались к месту посадки «Спирали». Юрий достал ракетницу из неприкосновенного запаса и пальнул в небо зеленым сигнальным огнем.
Вот чего не было в истории мира, который покинул не по своей воле Юрий Савин, так это боевых тренировок будущих космонавтов. По крайней мере, он про такое в «своем» времени не читал.
Юрий закрыл герметичный щиток гермошлема и переключил клапан дыхания с атмосферного воздуха на ранец системы жизнеобеспечения. Бортинженер уже открыл герметичный люк в заднем конце кабины. По нему экипаж забирался внутрь через нишу шасси. Но сейчас носовая стойка была сложена. В переборке между кабиной и бомбовым отсеком был проделан специальный люк-лаз. По нему Юрий на четвереньках протиснулся в отсек вооружения. В нем в полуутопленном положении был подвешен аэрокосмический самолет. Вслед за Гагариным протиснулся и бортинженер в кислородной маске и с портативным дыхательным аппаратом. В отличие от кабины фюзеляж стратегического ракетоносца не был герметичен.