Среди придворных и посетителей из дворян, в подражание охранникам, возникла мода ходить вооруженными до зубов и дополнять костюм легкими доспехами. (Тяжелых доспехов даже стражники не носили, их униформа была скорее данью традиции, у всех имелись амулеты, а то и артефакты защиты.) Дамы тоже украсились металлическими колетами и короткими кольчужными юбками, надеваемыми поверх обычных. Некоторые модницы даже обзавелись корсетами из стали — воронеными или с золотой насечкой. Такая мода создавала определенные неудобства — распускать руки кавалеры уже не могли по причине полной бесполезности подобных действий, попробуй ущипни или потискай в танце металлический доспех, разве что ногти обломать можно. Ну а гулкие шлепки латной перчаткой по прикрытым железными доспехами попам не прижились как вульгарные.
— Займите их так, чтобы не могли за нашим кэром бегать, — напутствовал ректор свою помощницу. — Главное, держите их всех вместе, тогда они не так опасны, мешать друг другу будут. Фон Фратт вот же утащила его в свое герцогство, но хоть недалеко и ненадолго. А если эти его в Галлодию или Ибру утащат? Ищи его потом!
— А ничего. В смысле нет больше ни министра, ни газеты. Ни половины города, где ее редакция была. Читать тут далеко не все умеют, но о таком сразу узнали. Вот и пришли паломники. Некоторые еще полгода подходили. Все с посохами. Сатьи-Саи сделанную ими площадь святым местом объявил.
Зато первый секретарь посольства активно включился в работу. Составил примерный план мероприятий, на которые можно было бы заманить Николаса. Как кэра, как артефактора, как медика, как преподавателя и даже как любителя театра. Кроме того, нанял целую бригаду местных мальчишек отслеживать все его перемещения и связи. Как выяснилось, эта идея пришла не только в его голову, в результате после нескольких нешуточных драк пост под окнами дома Бюрлофов (или теперь — Бюлофов) монополизировали самые ловкие и отмороженные, ставшие к тому же даже не двойными, а многократными агентами. А заодно и пост городской стражи появился. Официальным поводом для установки которого как раз и стали жалобы обывателей на разборки малолеток.
На следующий день Николас проснулся очень поздно. Точнее, в первый раз он проснулся среди ночи и обнаружил, что кэры-собутыльники так и оставили его спать головой на столе в особняке фон Гербера. Впрочем, большинство из них валялось в живописных позах в той же зале. Кое-как приведя себя в порядок (раз пять «Малое исцеление» на себя накладывать пришлось, пока стало получаться и «Среднее»), он, не прощаясь, тихо отправился домой.