— Не понимаю я вашей перемены настроения, Сергей Владимирович. Вот только что, были подавлены и вдруг словно преобразились, стали каким-то возбужденным и целеустремленным.
— Может, все же обеими минами по одному ударим. Все шансов больше. — Засомневался Малеев.
Но продолжаться так до бесконечности не может. Маскировка хорошая вещь, но она не может спасать постоянно. Снаряды начинают рваться уже в опасной близости, осколки градом забарабанили по броне, некоторые рвутся с перелетом, а это уже чревато, так как орудийная прислуга с тыла ничем не защищена. Но делать нечего, нужно стоять и только усиливать обстрел. Будь сейчас дуэль с противником на закрытой позиции, имело смысл переместиться в сторону, но в данной ситуации бронепоезда просто напросто вышли бы на открытое место, лишившись своего преимущества естественной защиты. Значит, сжать челюсти и стоять, стоять насмерть. Главная задача уже достигнута, японцы перестали обстреливать окопы, осталось только их прогнать.
— Командир сказал, а он еще ни разу не обманул.
Все это ставило Алексеева в глупое положение. Он весь день провел в своем кабинете, ожидая появления этого выскочки-крючкотвора, чтобы сразу расставить все точки и показать новому командующему кто есть кто, а вместо этого напрасно прождал подчиненного, который и не спешил прибывать с докладом.
— Тогда готовь снаряжение, пойдем я и ты. Возьмем один скутер, чтобы Пак пóтом не изошел, волоча нас на самых малых оборотах, самое ему подспорье будет. Крючья-то в днище вкрутили?