– Ну-ка покрутись на месте, – попросил я девушку.
– Хорошо, – кивнула девушка и, повернувшись к остальным, скомандовала: – Так, добры молодцы, хватит лясы точить, выдвигаемся до той щели, – и, бросив взгляд на буквально расцветшего Виктора, погрозила ему кулаком. – Только состри у меня что-нибудь на этот счет.
Спал я практически без снов. Нет, что-то мне снилось, но видения были настолько мимолетны, что совершенно не отложились у меня в памяти. Проснулся я уже под вечер и несколько минут лежал без движения, рассматривая покрытое закатными красками небо сквозь узкое стрельчатое окно, расположенное прямо над кроватью. Высоко, почти на грани видимости, раскинув крылья, парила какая-то птица, хотя, может быть, и нет, в этом мире это вполне мог быть какой-нибудь дракон или грифон, а может, вообще черт знает что, но летающее.
Ри, принюхиваясь и что-то рассматривая, долго ходила между останками, после чего наш отряд свернул с дороги и полдня шел рысью прямиком через степь. Кто были эти люди, я не понял, но на обычных караванщиков не похожи, как, впрочем, и на их охранников. Последние обычно набираются из различных любителей приключений и соответственно щеголяют в разномастных доспехах, эти же трупы явно одеты в некое подобие формы… Ри вечером осталась в лагере и, перекинувшись в волчицу, белой глыбой лежала в стороне, положив голову на передние лапы и навострив уши.
– Другое тоже довольно чувственно, но относится к датчикам несколько иного рода, – с философским видом пояснил рейнджер.
– Ты мог нам все рассказать сразу, – в голосе волчицы слышится плохо скрываемое раздражение. – А если бы ты не взял эти ножи?