— Сергей, прекрати! Если захотят убить, то никакие охранники не спасут. Можно уцелеть после первого покушения, после второго, третьего или даже десятого, но рано или поздно тебя достанут. — Выдав эту тираду, Алексей Геннадиевич всё-таки отошёл от окна. Несмотря ни на что, бесполезный риск он не любил.
Но бессмысленной стрельбой дело не ограничилось. С крыши донёсся дикий, нечеловеческий вой. Он всё длился и длился, вызывая иррациональный страх и накрывая покрывалом жути… Пока не захлебнулся душераздирающим воплем.
До обеда Кардинал не планировал никаких крупномасштабных акций и разрешил немного отдохнуть. Дважды никого упрашивать не пришлось. Все оказались слишком измотаны. Но никто не возражал против организации дополнительных постов на случай нападения «чистых» или опасной глупости обитателей Башни. Пусть несколько групп с самого начала заняли позиции в других домах, а одна и вовсе в овраге под носом у «тарасовцев», да только осторожность лишней не бывает.
— Тагир, а у тебя фонарь есть? — забеспокоился Артём. Неловко улыбнувшись, пошутил. — А то я в темноте вижу как-то не очень…
А в деревне набирала силу шумная суета. До Артёма доносились крики воинов, ругань. Кто-то уронил под окном копьё, и оно глухо ударилось о стену. Множество зажжённых факелов прогнало ночь. Свою лепту в общую сумятицу внёс нарастающий рокот барабанов. Одно слово — дурдом!
Переход занёс их в грязный подвал, затопленный вонючей маслянистой жижей. Врата открылись на невысоком каменном выступе, неведомо как образовавшемся на трансформировавшейся в камень стене. Попав в кромешную тьму, Захар оступился и сорвался вниз. Остальные, наученные его горьким опытом, спустились сами, лишь Вадим ушиб ногу, споткнувшись об обломок трубы.