Остановившись, спрыгнул на землю и, достав флягу, налил воды в шляпу и протянул ее Чернышу. Шляпа была достаточно плотная, так что вытечь вода не успела. Конь одним хлюпом втянул всю влагу и ткнулся мордой мне в плечо, прося еще.
Разбудили меня под вечер, когда наконец этот гадский наблюдатель убрался на свой аэродром.
За то короткое время не все успели их выкопать, и некоторые бойцы еще возились, выбрасывая землю на бруствер окопа. Осмотревшись со своего командного пункта, я недовольно обернулся, поглядев на обустраивающуюся в небольшом окопчике Беляеву, которую так и не смог уговорить уходить с полком. Даже приказы на нее не действовали. Упертая.
— Встать в строй, — скомандовал я и повернулся к Молчунову. Им оказался тот самый танкист в изодранном комбинезоне, что спрашивал снайперку посмотреть. Он до сих пор находился в том же неприглядном виде, сверкая голым телом сквозь прорехи комбеза. — Сержант, почему вы не в форме?
Демонстративно отряхнув форму и собрав в разгрузку использованные и неиспользованные магазины к пистолет-пулемету, я не спеша направился к Никаненкову, идущему мне навстречу. Мои бойцы продолжали находиться в ячейках, отслеживая движение бывших пленных.
— Глуши! — скомандовал я. — Манков, проверь сектор обстрела.