— Наш целостный контракт передан на ваш телефон, мистер Боттом. Можете на досуге изучить его. Ваша электронная подпись активирует контракт, и тогда мистер Сато отправит на вашу НИКК сумму на первоначальные расходы. А пока я попросил бы вас отвезти мистера Сато назад в Денвер.
Сато выключил вечеринку позади себя; звуки и движения исчезли. Они стали подниматься по широкой, крутой лестнице.
Он встает, держа РПГ, который Ник принес в рюкзаке вместе с другим оружием.
«Стрекоза» резко развернулась через правый борт, и ноги Сато и Ника взлетели высоко вверх, чуть не коснувшись крутящихся винтов. Сато совершил три полных разворота вокруг горизонтальной перекладины крепления лебедки, словно спортсмен-олимпиец; металлическая рама сгибалась и грозила вырваться из гнезд крепления под их общим весом. Ник и представить не мог, откуда у Сато столько силы в руке, лишь недавно перенесшей перелом. Может быть, силы ей добавлял реконфигурируемый гибкий гипс.
Ник осторожно расстегнул молнию. Десять ампул флэшбэка в поролоне, из них четыре явно многочасовые.
Значит, японское Главное управление полиции занималось расследованием убийства Кэйго Накамуры. Для Ника это было новостью. На протяжении большей части своей истории Кэйсацу-тё контролировало и направляло деятельность полицейских служб. В основном оно устанавливало правила — чисто бюрократическая организация без той власти, что была у ФБР, даже без собственных постоянных сотрудников или агентов. Но за несколько десятилетий после того, как настал трындец и Япония вышла в мировые лидеры (или почти в лидеры), Главное управление полиции отрастило себе зубы: оно обзавелось Кэйби-кёку — секретной службой по обеспечению безопасности внутри страны, а также внешней разведкой, Гайдзи Дзёхо-бу. Ник знал о них только по названиям. Кроме того, говорили и писали, что за службами управления тянется кровавый след.