— Да может и тогдашние, а может и сегодняшние только не из Аргентины их спонсируют намнооого ближе блин..
— Так вот, — продолжал Ануфриев, — тогда мы в нашей палатке перелопатили кучу всяких бумаг. Что-то ценности никакой не представляло, что — то наоборот, попались дела парочки интересных чеченцев, которых вели еще наши предшественники комитетчики. Вроде бы нормальные чеченцы каждому на данный момент лет по семьдесят почтенные старцы ан нет!! Оба агенты нелегалы германской разведки заброшены в сорок втором году, легализовались и работали до сорок четвертого, потом деятельность свою свернули обратно по каким-то причинам вернуться, то ли не смогли, то ли не захотели. Осели в Грозном в сорок пятом после нашей победы пошли в комитет и добровольно сдались. Стали сотрудничать, благодаря им вскрыли целую сеть агентурную, ну много еще, что сделали, не в том суть. Где то в восьмидесятых их «законсервировали», у них уже и внуки пошли и домишки и работа и пенсии. Так они и остались до Дудаевского режима, никем не востребованные и жили себе как правоверные мусульмане. Так вот решили мы проверить один адресочек, по которому проживал один из них. Приехали осмотрелись домишко хороший, войной нетронутый все как положено в мусульманском стиле. Дворик такой неплохой овчарки кавказские без цепей носятся, мы их чуть со страху не пристрелили. Сидит на пуфике этакий «почтенный» с клюкой и в папахе и недобро так на нас зыркает. Парни молодые такие небритые из дома выскочили, злобно пялятся, бабы заголосили. Короче обычный местный бедлам. А у нас есть один капитан, Славкой кличут.
Что же было на самом деле (правда и вымысел из рассказа матроса Кошкина, отличника боевой и общественно государственной подготовки, русского, не судимого, характер стойкий нордический, в порочащих связях замечен неоднократно).
(Кстати, связисты спецназа передававшие, принимавшие данную радиограмму ни разу даже не улыбнулись, шифровки они ведь разные бывают).
Кабаны обиженно хрюкнули и ломанулись обратно в кусты. Кабаний командир смерил командира морпехов презрительным взглядом навалил большую зловонную кучу на тропинке и гордо удалился сопровождаемый проклятиями.
— Я, там ничего делать не буду, там Вова все решает. Хотя мысль такая если мы не засветились и не засветимся до времени «Ч» когда они попрут на выход, то секрет просто снимется и уйдет. Мои разведосы просто займут их место, обследуют спуск вниз, я в бинокль смотрел там тропинка траверсная, по-моему, узенькая пройти можно только в колонну по одному. Заодно посмотрят по поводу мин в округе, будут сидеть на тропинке никого не выпуская, аки псы цепные. Ну, на крайний случай поставят пару мин «МОНок» и будут служить у меня резервом.