— Передайте ему, что я не брошу вверенные мне войска. И все об этом, — отрезал Кравцов и, заметив в этот момент Музыку, кивнул Скрипченко: — Что там у тебя было? По поводу откомандирования всех не принадлежащих НКО?
— Ладно. Но и ты поосторожнее. Учти, что боеприпасов у нас не бездонный мешок, — ответил, улыбнувшись, Сергей, а затем, повернувшись к прислушивающемуся к разговору Кузьме, добавил: — Ну, чего застыл? Пошли работать. Ох, научу я тебя матчасть любить…
Да, такого я не ждал… Приехали, ё… через коромысло. «Не использовали немцы французские танки, не использовали». Нет, они на них любовались, ё… Хотя как они у СС оказались? АХЗ… Ползут гады… Пять «Сомуа» и три «Рено», еще один «Сомуа» весело дымит, похоже, подорвавшись-таки на мине. Жаль, что мин мало. А пушек на этом фланге у нас вообще нет. Просчитались. Так! Вот и пехота…
— У пакгауза, говоришь? Ладно, пойду в пакгауз. Вы с сержантом организуйте пока оборону на восточном берегу. Траншеи проверить, при необходимости углубить. Все пулеметы — на ту сторону. Да, и где Скобелев?
Так, а воздуха в баллонах и не осталось. Придется аккумуляторы гонять. Нет, надо что-то думать, иначе танк действительно бросать придется. К тому же мне он все больше по душе, наш «Рыжий».
— Я что, на генерала похож? Пока сказать ничего не могу, а вот припрятать все, что можно, да девок с бабами пореже на улицу выпускать посоветую. Временно… — сказал Андрей и задумался, не стоит ли предупредить, что это может и затянуться. Но решил не рисковать. А только подмигнул мужику. Тот вдруг так хитро-понимающе изобразил улыбку, что Андрей чуть не поперхнулся вдыхаемым воздухом. А мужик опять смотрел на него с видом простого непуганого деревенщины.