Вот это скорее, подумала Ингеборга, чувствуя себя свиньей. Историк и вправду был очень мил.
В конце концов, замуж для того и выходят, чтобы быть «за мужем». Вот она и была «за мужем», и что тут плохого?
— Значит, и календарь его, и тетрадь его. Вряд ли кто-то станет держать собственные тайны над чужой кроватью.
Прораб вошел не сразу. Он долго мялся за тонкой дверцей, пыхтел и скреб ботинками по полу, потом осторожно, как будто боясь, что его выставят, вдвинулся в «кабинет» и быстро опустился на стул около двери. И сдернул с лысой головы бейсболку. Стул скрипнул.
Она посмотрела по сторонам и шагнула на первую ступеньку.
Выворачивая подкладку кармана, он вытащил связку ключей и трясущимися липкими руками отцепил ключ от Леночкиной квартиры. И швырнул его в сторону кухни. Потом он взял двумя руками телефон, посмотрел на него с недоумением, грохнул на пол — телефон взвизгнул почти человеческим голосом, — поддал ногой и выскочил на лестницу.