– Павел Карлович, – вернув интонацию, ответил наш герой. – Я иначе это заключение и не воспринимаю. Где мои люди? Что с ними? Удалось ли передать семьям погибших выданные мною премии? Да и вообще! Это все совсем никуда не годится! Я не могу здесь просто так лежать, словно бревно!
– Чтобы я от болевого шока не умер, дайте мне разведенного надвое медицинского спирта. Стакана четыре. Это сильно снизит болевые ощущения.
– М-да… – медленно протянул он, глядя на получившийся результат. Ну а что? Переусердствовал он со взрывчаткой. Переоценил прочность кирпичных опор, возведенных в середине XIX века. Конечно, совсем уж необратимых разрушений нет. Восстановить изрядно поврежденные опоры обоих мостов было вполне реально. Как и обвалившиеся пролеты, что прилегали к ним. Но времени это займет не день и не два. И даже не неделю. Тут на месяц работы, а то и не на один.
– Его благородие правильно говорит, – вмешался Васков. – В плен идти последнее дело. Тем более что и оружие при нас, и руки-ноги нам пока не вяжут.
И вот грянули первые аккорды композиции «Марш артиллеристов» в небольшой переделке. Там и нужно было всего заменить несколько слов, подгоняя под конъюнктуру исторической ситуации. Поэтому в этом варианте, названном «Гимн артиллеристов», появились такие строчки, как «Артиллеристы, Царь нам дал приказ» и «Из многих сотен батарей». Потому что говорить о тысячах батарей было слишком уж несвоевременно.
– Hände hoch! – громко произнес он. Уж что-что, а эту часть немецкого языка он прекрасно знал по старым фильмам.