Тем временем Петренко и Сидоров устремились за ним. Предварительно закинув по паре гранат в окна второго этажа. Ведь именно так приказал им командир, кратко инструктируя перед началом штурма.
– Так точно! – ответил младший унтер-офицер, отправившись заведовать делами.
Максим попытался найти хотя бы один пулемет. Но не сумел. Может, он тут и был, да только воронок слишком много…
– Я поднял списки поручиков всего нашего корпуса. Нашел несколько Максимов. Но они живы и здоровы. Возможно, портсигар – подарок близкого человека. И его зовут как-то иначе. Либо он не из нашего корпуса. Но тогда непонятно, что он делал на территории дивизии.
Так что, как свои, так и вчерашние пленные, держались за Максима, связывая свое будущее с ним. Свою жизнь. Свой успех. А он, не будучи дураком, всячески способствовал укреплению и развитию этого чувства. И не только рассказами о представлениях к наградам и возможных повышениях, но и вот таким банальным пикником. Ну а что? Чем не приятный бонус? А также денежным премированием. Да-да. Поручик прекрасно помнил, что «лучшая награда за преданность – пистоли». И расщедрился на единовременную выплату десятикратного годового служебного оклада, да не простого, а усиленного. Для кассы отряда это были копейки после взятия штаба корпуса и продажи трофеев. А для людей – праздник. Тот же рядовой Петренко разом получил целых девяносто рублей. Просто немыслимые деньги! Он никогда в жизни столько в руках и не держал.
И даже когда из грузовиков начали выпрыгивать солдаты, их ничего не смутило. Мало ли? Ведь темно, толком не разглядеть. И лишь когда к ним подошли с винтовками и пистолетами на изготовку, они застыли с ужасом в глазах.