На обеде присутствовали только старик Хардвин и его внучка. Ну, внучку быстро определила на женскую половину Ами, а Хардвина я обещал отправить в учебный лагерь завтра. Или Курт его заберет, если я буду занят. А я думаю, что занят я буду. Очень даже занят. И вряд ли освобожусь всю неделю. Надоело все, отдохнуть хочу.
– Швисы. Они сожгли мой город и убили моих людей. Я такого не прощаю.
– Хорошо, святой отец, согласен. Могу в виде аванса привезти половину завтра в собор.
– Я согласен. Мне все равно, где и чем разделать тебя на куски.
– То, что стараешься, – это хорошо. Стараться тебе придется много. И то, что грамотная, – хорошо. Назначаю тебя старшей по производству пороха. Подберешь еще пятерых девушек. Старательных, аккуратных и не глупых. Будешь среди них старшей. А теперь слушай, что надо делать.
Но Гюнтер это все лучше меня знает, так что купит как раз то, что нам необходимо. Рудники-то в Мезьере все это время работали, так что возить нам теперь руду – не перевозить. Тем более планируется увеличение выработки тех рудников. Руда-то там хорошая, получше нашей. Так что придется и по реке возить и по суше. А может, и не придется. Посмотрим, как пойдет торговля. Цены, во всяком случае, снижать я не собираюсь. Тем более у меня наклевываются очень хорошие заказы от французов. От их имени с Гюнтером договаривались купцы из Брабанта. И бургундцы сделали неплохой заказ. Они еще и о своих союзниках англичанах что-то говорили, но пока ничего конкретного. Но и так поработать придется. Часть заказа даже пришлось распределить по кузнецам в городе. Сталь, естественно, наша. Их только работа. Но все равно, весь город в шоколаде будет. А если еще и англичане разродятся… А куда им деваться? Если французы вооружаются, то и этим придется.